WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 37 |

Однако нельзя отрицать тот факт, что религиозное, этическое, сексуальное, политическое и другие типы "обращенийэ оказывают глубокое и часто устойчивое влияние на человека. Это влияние не ограничено убеждениями, системами ценностей и жизненных стратегий, часто оно несет эмоциональное и психосоматическое исцеление, изменения в межличностных отношениях и исчезновение таких глубоко коренящихся привычек поведения, как алкоголизм и наркомания.

В этой связи я хотел бы также упомянуть яркий пример терапевтических и трансформирующих возможностей необычных состояний сознания, а именно изменения, наблюдающиеся y многих людей, подошедших близко к смерти.

Психиатр Дэвид Роузен провел беседы с одиннадцатью людьми, выжившими после попытки самоубийства в форме прыжка с моста "Золотые ворота" и с моста "Залива" между Окландом и Сан-Франциско (Rosen, 1973). Он воссоздал их жизненную ситуацию и психосоматическое состояние перед попыткой самоубийства, рассмотрел мотивацию, приведшую к такой трагической развязке, расспросил о переживаниях во время падения и действиях по спасанию и изучил изменения личности и жизненного стиля, произошедшие в результате этих переживаний.

Он обнаружил глубокие изменения y всех, кто остался в живых после такой попытки. Это были поразительные эмоциональные и психосоматические улучшения, активное наслаждение жизнью, обнаружение духовных измерений существования или обновления прежних религиозных убеждений. Переживания, приведшие к этим изменениям, включали в себя падение и около десяти минут плавания в холодной воде (время, в течение которого человека можно спасти; если в течение этого времени помощь не приходит, поток уносит человека в открытый океан, что означает верную смерть). Поскольку несколько минут в холодной воде не могут привести к таким глубоким трансформациям (это было вполне основателъно исследовано и показано во времена домедикаментозной психиатрии), эти трансформации, очевидно, следует приписать переживаниям во время падения.

Нетрудно подсчитать, что падение с моста до поверхности залива длится около трех секунд. Результаты трудно отнести к воздействию шока. Хотя общий процент смертности при таких прыжках составляет около 99%, большинство людей, с которыми беседовал Роузен, остались практически невредимыми. Следовательно, захватывающие внутренние переживания, длившиеся всего около трех секунд, порождали результаты, которых, возможно, не могли создать годы фрейдовского анализа. Однако нужно иметь в виду, что в необычных состояниях сознания субъективное переживание времени радикально изменяется. В течение нескольких секунд человек может пережить богатую и сложную последовательность событий, которая субъективно длится долгое время или даже кажется вечностью Танатолог Кеннет Ринг приходит к тем же выводам в своей недавней книге "Напрпвляясь к Омегеэ. Он посвящает специальный раздел книги изучению длительных эффектов переживания близости смерти (Ring, 1984). Среди этих эффектов - возрастание самоуважения и уверенности в себе, способности ценить жизнь и природу, личного статуса и материального достатка и возникновение универсальной духовности, выходящей за пределы разделяющих претензий частных религиозных конфессий. Это поразительно похоже на изменения в результате "пиковых переживаний", которые описывал Абрахам Мэслоу (Maslow, 1964).

История психиатрии содержит много примеров попытки использовать мощные переживания для терапии. В Древней Индии, например, использовали нападение специально обученного слона, который останавливался прямо перед пациентом. В других случаях пациента помещали в яму с кобрами, y которых были вырваны жала. Или организовывалось неожиданное падение в воду, когда пациент переходил мост со специально оборудованным механизмом. Для важных людей организовывали ложный суд, приговаривавший их к смерти.

Казнь почти приводилась в исполнение, и лишь в последний момент возвещалось о помиловании (Hanzlfcek, 1961). Рассказывая об этом, я не собираюсь рекомендовать реальные или сымитированные ситуации угрозы жизни как терапевтическую стратегию для современной психиатрии. Я лишь хочу проиллюстрировать наблюдение, что психика содержит такие терапевтические и трансформирующие механизмы, возможности которых по своей величине не поддаются описанию ни одной традиционной теорией психотерапии.

Психоделическая и холотропная терапия делает возможным исполъзование терапевтического и трансформирующего потенциала мощных переживаний без того риска, который подразумевается актуальным биологическим кризисом, или сложных розыгрышей вроде тех, которые мы только что описали. Динамика бессознательного, стимулированная соответствующими неспецифическими техниками, спонтанно породит мощные переживания столкновения со смертью, сравнимые по терапевтическому потенциалу с внешне индуцированными ситуациями. Однако, чтобы подход такого рода мог быть принят академической психиатрией, важно разъяснить механизмы драматических изменений и представить их в контексте общей теории личности. Лишь наиболее поверхностные переживания и изменения можно понять в рамках традиционного психиатрического мышления. Большинство же из них требует не только пересмотра концептуальных представлений психиатрии и психологии, но и нового научного мировоззрения, новой парадигмы.

Интенсификация известных терапевтических механизмов Некоторые из терапевтических изменений, происходящих во время психоделических и холотропных сеансов, можно объяснить с точки зрения механизмов, описанных традиционной психотерапией. Однако даже в сравнительно поверхностных необычных состояниях сознания эти механизмы значительно интенсифицируются по сравнению со словесными процедурами, В более глубоких холотропных состояниях мы обычно встречаемся с механизмами терапевтического изменения, которые еще не обнаружены и не признаны в традиционной психиатрии.

Необычные состояния сознания, как правило, значительно изменяют отношение между сознательной и бессознательной динамикой психики. Они ослабляют защиты и психологические сопротивления. В этих обстоятельствах обычно не только возникают подавлявшиеся воспоминания, но человек полностью переживает эмоционально значимые события прошлого в состоянии возрастной регрессии. Бессознательный материал может также проявиться в форме различных символических переживаний, напоминающих сон и поддающихся расшифровке с помощью фрейдовской техники интерпретации сновидений.

Проявление этого бессознательного содержания, которое иначе не было бы доступным, часто сопровождается значительными эмоциональными и интеллектуальными прозрениями относительно природы психопатологических симптомов в межличностных отношениях человека.

Терапевтические возможности проживания з'аново эмоционально значимых эпизодов детства включают несколько важных моментов. Психопатология черпает свою динамическую силу из хранилищ подавленной эмоциональной и психической энергии. Этот факт впервые был описан Фрейдом и Брейером в их исследовании истерии (Freud, 1936). Сам Фрейд впоследствии преуменьшал значение этого фактора, и лишь известный психоаналитический отступник Вильгельм Райх обнаружил теоретическое и практическое значение биоэнергетической динамики организма (Reich 1949, 1961). В психоделической и холотропной терапии высвобождение этих энергий и их периферическая разрядка играют очень существенную роль. Традиционно такое высвобождение называют отреагированием, если это связано с определенным специфическим биографическим содержанием. Разрядку более обобщенных эмоциональных и физических напряжений обычно называют катарсисом.

Поскольку роль отреагирования и катарсиса в контексте психоделической и холотропной терапии должна быть существенно пересмотрена, нужно уделить им некоторое внимание. Терапевтические возможности эмоционального катарсиса были известны уже в Древней Греции. Платон дал живое описание эмоционального катарсиса в диалоге "Федрэ, говоря о ритуальном сумасшествии корибантов. Он отмечал значительные терапевтические возможности дикого танца под звуки флейт и барабанов, доходящего до исступления и завершающегося состоянием глубокой релаксации и покоя. Предполагают, что сам Платон был посвящен в Элевсинские мистерии, так что его описание, по-видимому, основано на собственном опыте.

Другой великий греческий философ, ученик Платона, Аристотель, впервые явно утверждал, что полное переживание и высвобождение подавляемых эмоций является эффективным средством против психических болезней. Аристотель полагал, что хаос и неистовство мистерий в конце концов ведет к установлению порядка. Посредством употребления вина, средств, усиливающих сексуальное возбуждение, и музыки посвященные переживают разгул страстей, за которым следует целительный катарсис (Croissant, 1932).

Механизм отреагирования, оиисанный Фрейдом и Брейером, играл важную роль в представлениях раннего Фрейда о природе терапии психоневроза, особенно истерии. По этим представлениям невроз вызывается пережитой в детстве травматической ситуацией в обстоятельствах, которые не допускают периферической разрядки эмоциональной энергии, вызванной травмой.

Это создает области "застрявших", подавленных эмоций, Цель терапии состоит в том, чтобы вернуть вытесненные воспоминания в сознание в безопасной ситуации, создавая условия для несостоявшейся ранее разрядки.

Позже Фрейд отказался от этих представлений, отдав предпочтение другим механизмам терапии, в особенности переносу Под его влиянием в психотерапии сложилась точка зрения, что отреагирование не способно вызвать устойчивые терапевтические изменения. Однако предполагается, что оно все же является возможным методом при работе с эмоциональными трудностями, вызванными единичной значительной психотравмой, вроде невроза участников войны или других подобных эмоциональных расстройств.

С точки зрения психоделической и холотропной терапии исключение из психоанализа отреагирования в полъзу более тонких и поверхностных механизмов и техник было ошибкой Фрейда. Исключительно словесный подход совершенно неадекватен в работе с биоэнергетической ситуацией, лежащей в основе психопатологии. Причина, по которой отреагирование не приводило к устойчивым терапевтическим изменениям, состояла в том, что оно не было достаточно глубоким и радикальным Чтобы отреагирование было полностью эффективным, терапевт должен содействовать его полному осуществлению. Часто это выводит за пределы биографической травмы психологической природы, к воспоминаниям о физических событиях, угрожавших жизни (детская пневмония, дифтерия, операции и несчастные случаи, опасность утонуть), о различных аспектах биологического рождения и даже к воспоминаниям о прошлых воплощениях и других феноменах трансперсональной области.

Такое отреагирование может принимать весьма драматические формы и вести к временной потере контроля, неукротимой рвоте, удушающему кашлю, временной потере сознания (выпадению) и другим подобным проявлениям. Это объясняет также, почему отреагирование оказывалось эффективным в работе с травматическими неврозами, когда терапевт был готов к тому, чтобы иметь дело с воспроизведением ситуаций, угрожающих жизни. Если же терапевт не готов - эмоционально или из-за своих теоретических убеждений - к тому, чтобы иметь дело с полным диапазоном феноменов отреагирования, он допустит лишь его урезанные формы и уровни, что не приведет к устойчивым результатам.

Хотя отреагирование и играет важную роль в холотропной терапии, это лишь один из механизмов, приводящих к терапевтическим изменениям. Существуют важные дополнительные факторы даже на уровне биографических травм.

Человек, переживающий полную регрессию в детство, к тому времени, когда имела место определенная травма, буквально становится снова младенцем или ребенком. Это предполагает соответствующий образ тела, примитивные эмоции, наивное восприятие и понимание мира. Одновременно с этим он/она имеет доступ к зрелому восприятию мира взрослого. Это делает возможным интеграцию травматических событий посредством их энергетической разрядки, полного их осознания и оценки их с точки зрения взрослого. Это особенно важно в тех случаях, когда незрелость или неясность мировоззрения были важными элементами травмы. Факторы такого рода наиболее ясно описаны Грегори Бэйтсоном в его теории "двойной связанностиэ (Bateson, 1972) и в работе Элис Миллер (MiIIег, 1985).

Интересный вопрос, касающийся переживания заново травмы детства, заключается в следующем: почему проживание болезненной ситуации прошлого должно стать непременно терапевтическим, а не травмирующим опять Обычный ответ состоит в том, что взрослый человек может встретить и интегрировать переживания, с которыми он не мог справиться, будучи ребенком.

Кроме того, терапевтическая ситуация, с ее подцержкой и доверием, резко отличается от ситуации в прошлом. Это может служить объяснением для некоторых сравнительно незначительных психологических травм. Для тех ситуаций, когда травма велика, особенно когда имеет место угроза жизни или телу ребенка, в дело вовлекаются другие важные механизмы.

Очень вероятно, что в ситуациях такого рода травматическое событие не было в действительности полностью пережито в тот момент, когда оно происходило. Значительный психологический шок может вести к потере сознания и обмороку. Можно предположить, что менее драматические обстоятельства приводят к тому, что переживание вытесняется не полностью, а частично. В результате событие не может быть психологически полностью "переварено" и интегрировано и остается в психике диссоциированным, чуждым элементом. Когда оно появляется из бессознательного во время психоделической или холотропной терапии, то оно не столько "проживается вновь", сколько впервые переживается полностью, что делает возможным завершить и интегрировать его. Проблема "проживания вновь" в сравнении с первым полным сознательным переживанием травматического события обсуждается в специальной статье ирландского психиатра Айвора Брауна и его сотрудников (McGee et al., 1984).

Последний традиционный терапевтический механизм, который следует обсудить в этом контексте, - это перенос. В психоаналитически ориентированной терапии считается необходимым, чтобы y пациента в процессе анализа возник невроз переноса, состоящий в проецировании на терапевта целого спектра эмоциональных реакций и установок, обычно возникающих в детстве или младенчестве по отношению к родителям или лицам, выполняющим их роль. Механизм терапии состоит в последующем анализе этого переноса. В психоделической и холотропной терапии потенциал возникновения переноса в принципе очень велик. Однако это оказывается скорее препятствием, нежели необходимым условием успешной терапии.

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 37 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.