WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 80 | 81 || 83 | 84 |   ...   | 86 |

Но вы можете спросить, почему эти люди, как пишущие книги, так и ведущие разговоры, ведут себя так некорректно, и склонитесь к предположению, что дело не только в людях, но и в психоанализе тоже. Я думаю об этом точно так же; то, что в литературе и обществе выступает для вас как предрассудок - это последствия предшествующего суждения, а именно суждения, которое позволяли себе представители официальной науки о молодом психоанализе. Я уже однажды жаловался на это в одной исторической работе и не буду делать этого вновь - быть может, и этого одного-то раза слишком много, - но поистине не было ни одного нарушения законов логики, равно как и ни одного нарушения правил приличия и хорошего тона, к которому не прибегали тогда научные противники психоанализа. Ситуация была, как в средние века, когда преступника или даже всего лишь политического противника пригвождали к позорному столбу и отдавали на поругание черни. И вы, может быть, не представляете себе отчетливо, насколько в нашем обществе распространяется дурной тон и какие безобразия позволяют себе люди, если они как часть общей массы чувствуют себя освобожденными от личной ответственности. К началу тех времен я был довольно одинок, вскоре увидел, что полемика не имеет никаких перспектив и что даже самообвинение и апеллирование к лучшим умам бесполезно, так как просто не существует никаких инстанций, которые должны были бы рассматривать жалобу. Тогда я пошел другим путем, я впервые применил психоанализ, объяснив себе поведение массы феноменом того же самого сопротивления, с которым я боролся у отдельных пациентов, сам воздерживался от полемики и оказывал влияние в том же направлении на своих сторонников, которые постепенно появлялись. Метод был хорош, опала, в которую попал тогда анализ, с тех пор была снята, но как оставленная вера продолжает жить в суеверии, а отвергнутая наукой теория сохраняется в народном мнении, так и тот первоначальный бойкот психоанализа научными кругами продолжается сегодня в ироническом пренебрежении пишущих книги и ведущих беседы любителей. Так что не удивляйтесь этому.

Но и не надейтесь услышать радостное известие, что борьба за анализ закончена и привела вместе с признанием его как науки к преподаванию его как учебного материала в университете. Об этом не может быть и речи, она продолжается, только в более вежливых формах. Новым является также то, что в научном обществе образовался некий амортизирующий слой между анализом и его противниками, люди, которые допускают наличие чего-то ценного в анализе, признают это при благоприятных условиях, зато не приемлют другое, о чем они не могут заявить во всеуслышание. Что определяет их выбор, нелегко разгадать. Видимо, это личные симпатии. Одного раздражает сексуальность, другого - бессознательное, особенно, кажется, невзлюбили факт символики. То, что здание психоанализа, хотя еще не завершенное, уже сегодня представляет собой единство, из которого нельзя произвольно выбрасывать отдельные элементы, этими эклектиками, кажется, не учитывается. Ни от одного из этих полу- и четвертьприверженцев я не получил впечатления, что их отказ основан на проверке. Даже некоторые выдающиеся мужи относятся к этой категории. Правда, их извиняет тот факт, что их время, как и их интерес, посвящены другим вещам, а именно тем, в решении которых они достигли столь значительных успехов. Но не лучше тогда было бы им воздержаться от суждения, вместо того чтобы выступать столь решительно. Одного из этих великих людей мне удалось однажды быстро обратить в свою веру. Это был всемирно известный критик, который с благосклонным вниманием и пророчески острым взглядом следил за духовными течениями времени. Я познакомился с ним только тогда, когда ему было за восемьдесят, но он был все еще очаровательным собеседником. Вы легко догадаетесь, кого я имею в виду. Не я первый завел разговор о психоанализе, это сделал он, обращаясь ко мне самым скромным образом. "Я только литератор, - сказал он, - а вы - естествоиспытатель и первооткрыватель. Но я хочу вам сказать одно: я никогда не имел сексуальных чувств к своей матери". "Но вы совершенно и не обязаны о них знать, - возразил я, - ведь для взрослых это бессознательные процессы". - "Ах, вы так это понимаете", - сказал он облегченно и пожал мою руку. Мы беседовали в добром согласии еще несколько часов. Позднее я слышал, что за тот короткий остаток жизни, который ему суждено было еще прожить, он неоднократно дружески отзывался об анализе и охотно употреблял новое для него слово "вытеснение".

Известное изречение напоминает, что надо изучать своих врагов. Признаюсь, мне никогда это не удавалось, но я все же думал, что для вас было бы поучительным, если бы я предпринял с вами проверку всех упреков и возражений, которые противники психоанализа выдвигали против него, и указал бы на [их] так легко обнаруживаемую несправедливость и нарушения логики. Но оп second thoughts* я сказал себе, это было бы совсем не интересно, а утомительно и неприятно, и именно поэтому все эти годы я тщательно избегал этого. Итак, извините меня за то, что я не следую далее этим путем и избавляю вас от суждений наших так называемых противников. Ведь речь почти всегда идет о лицах, единственным подтверждением квалификации которых является беспристрастность, ---------------------------------------* По зрелом размышлении (англ.). - Прим. пер.

которую они сохранили благодаря отстранению от опыта психоанализа. Но я знаю, что мне не так легко будет отделаться в других случаях. Вы поставите мне в упрек: ведь есть так много лиц, к которым ваше последнее замечание не подходит. Они не отказались от аналитического опыта, анализировали пациентов, может быть, сами подверглись анализу, были какое-то время вашими сотрудниками и все-таки пришли к другим воззрениям и теориям, на основании которых отошли от вас и основали самостоятельные школы психоанализа. О возможности и значении этих движений отхода, столь частых в ходе развития анализа, вы должны были бы дать нам объяснение.

Да, я попытаюсь это сделать, правда, вкратце, потому что для понимания психоанализа это даст меньше, чем вы думаете. Я знаю, что в первую очередь вы имеете в виду индивидуальную психологию Адлера, которая в Америке, например, рассматривается как правомочная побочная линия нашего психоанализа и обычно упоминается вместе с ним. В действительности она имеет с ним очень мало общего, но вследствие определенных исторических обстоятельств ведет в некотором роде паразитическое существование за его счет. К ее основателю условия, которые мы предполагаем для противников другой группы, подходят лишь в незначительной мере. Само название является неудачным, кажется следствием затруднения; мы не можем себе позволить помешать пользоваться им с полным правом в качестве противоположности психологии масс; то, чем занимаемся мы, тоже является по большей части и прежде всего психологией человеческого индивидуума. В объективную критику индивидуальной психологии Адлера я не буду сегодня вдаваться, она не входит в план этого введения, я также пытался уже однажды это сделать и не вижу причин что-либо изменять в ней. А впечатление, которое она производит, я лучше покажу на примере маленького происшествия в годы до возникновения анализа.

Вблизи маленького моравского городка, в котором я родился и который покинул трехлетним ребенком, находится скромный курорт, утопающий в прекрасной зелени. В гимназические годы я несколько раз бывал там на каникулах. Примерно два десятилетия спустя болезнь одной близкой родственницы послужила поводом снова увидеть это место. В беседе с курортным врачом, который оказывал помощь моей родственнице, я осведомился о его отношениях со словацкими крестьянами, которые зимой составляли его единственную клиентуру. Он рассказал, каким образом осуществляется его врачебная деятельность: ко времени приемных часов пациенты приходят в его кабинет и становятся в ряд. Затем один за другим выходят вперед и жалуются на свои недуги: у него-де боли в крестцовой области, или спазмы желудка, или усталость в ногах и т. д. Затем врач обследует каждого и, войдя в курс дела, объявляет диагноз, в каждом случае один и тот же. Он перевел мне это слово, оно означало то же самое, что "нечистый". Я спросил удивленно, не возражали ли крестьяне, что он у всех находил одну и ту же болезнь. "О нет, - ответил тот, - они были очень довольны тем, что это было именно то, чего они ожидали. Каждый, возвращаясь в ряд, пояснял другому мимикой и жестами: да, этот знает свое дело". Тогда я смутно представлял себе, при каких обстоятельствах снова встречусь с аналогичной ситуацией(1).

Будь кто-то гомосексуалистом или некрофилом, запуганным истериком, изолированным невротиком с ---------------------------------------(1) Здесь Фрейд высказывает присущий буржуазному мировоззрению пренебрежительный взгляд на народные массы, их мнимую интеллектуальную ограниченность.

навязчивыми состояниями или буйно помешанным, в каждом случае последователь индивидуальной психологии адлеровского направления предположит ведущим мотивом [данного] состояния желание больного заставить считаться с собой, скомпенсировать свою неполноценность, остаться на высоте, перейти с женской линии поведения па мужскую. Что-то очень похожее мы слышали молодыми студентами в клинике, когда однажды демонстрировался случай истерии: страдающие истерией производят свои симптомы, чтобы сделать себя интересными, привлечь к себе внимание. Как часто все-таки старая мудрость возвращается! Но этот кусочек психологии уже тогда, как нам казалось, не раскрывал загадки истерии. Оставалось, например, неясным, почему больной не воспользуется другим средством для достижения своего намерения. Кое-что в этой теории индивидуальной психологии должно быть, конечно, правильным, какая-то частичка целого. Инстинкт самосохранения будет пытаться использовать для себя любую ситуацию, Я тоже захочет воспользоваться состоянием болезни для своего преимущества. В психоанализе это называется "вторичной выгодой от болезни". Правда, если вспомнить о фактах мазохизма, бессознательной потребности наказания и невротического самоповреждения, которые заставляют предположить влечения, противоречащие самосохранению, то усомнишься и в общей значимости той банальной истины, на которой построено теоретическое здание индивидуальной психологии. Но большинству такая теория в высшей степени желательна, она не признает никаких осложнений, не вводит новых, трудно постигаемых понятий, ничего не знает о бессознательном, одним ударом устраняет гнетущую для всех проблему сексуальности, ограничивается открытием лазеек, с помощью которых хочет сделать жизнь удобной. Ведь масса сама удобна, не тре бует для объяснения более одной причины, благодарна науке не за ее подробности, хочет иметь простые решения и считать проблемы разрешенными. Если взвесить, насколько индивидуальная психология отвечает этим требованиям, то нельзя не вспомнить одно высказывание из Валленштейна:

Не будь так этот замысел коварен, Глупейшим я назвать бы мог его! (Перевод Н. Славятинского) Критика специалистов, столь неумолимая в отношении психоанализа, в общем коснулась индивидуальной психологии замшевыми перчатками. Правда, в Америке был случай, когда один из виднейших психиатров опубликовал статью против Адлера под названием Enough!,* где он выразил свое отвращение к "навязчивому повторению". Если другие вели себя намного любезнее, то, видимо, этому способствовала враждебность к анализу.

О других школах, которые ответвились от нашего психоанализа, мне не нужно много говорить. То, что это произошло, не говорит ни за, ни против психоанализа. Подумайте о сильных аффективных факторах, которые многим затрудняют возможность включиться во что-то или подчиниться чему-то и о еще больших трудностях, которые по праву подчеркивает выражение quot capita tot sensus.** Если различия во мнениях перешагнули определенную границу, то самое целесообразное размежеваться и с этих пор идти различными путями, особенно когда теоретическое различие имеет своим следствием изменения практических действий. Предположите, например, что ка---------------------------------------* Довольно! (англ.) - Прим. пер.

** Сколько голов - столько умов (лат.). - Прим. пер.

кой-то аналитик недооценивает влияние личного прошлого и пытается объяснить причины неврозов исключительно мотивами настоящего и ожиданиями, направленными в будущее. Затем он будет пренебрегать анализом детства, вообще начнет пользоваться другой техникой, а недостаток данных анализа детства должен будет возместить усилением своего теоретического влияния и прямыми указаниями на жизненные цели. Тогда мы, другие, скажем: это, может быть, и школа мудрости, но уж никак не анализ. Или другой может прийти к выводу, что переживание страха рождения является зародышем всех последующих невротических нарушений, тогда ему покажется правильным ограничиться анализом действий этого одного впечатления и обещать терапевтический успех через три-четыре месяца лечения. Заметьте, я выбрал два примера, которые исходят из диаметрально противоположных предпосылок. Таков почти всеобщий характер "движений отхода", каждое из них овладевает какой-то частью богатства мотивов в психоанализе и становится самостоятельным на основе этого овладения, будь то стремление к власти, этический конфликт, мать, генитальность в т. д. Если вам кажется, что такие отходы в развитии психоанализа сегодня происходят чаще, чем в других духовных движениях, то не знаю, должен ли я согласиться с вами. Коль скоро это так, то ответственными за это следует считать тесные связи между теоретическими взглядами и терапевтической практикой, которые существуют в психоанализе. Различия только во мнениях можно было бы выносить дольше. Нас, психоаналитиков, любят обвинять в нетерпимости. Единственным проявлением этого отвратительного качества было размежевание именно с инакомыслящими. В остальном их ни в чем не обидели; напротив, они попали в благоприятное положение, с тех пор им стало лучше, чем раньше, так как после отхода они освободились от упреков, от которых мы задыхаемся, например, в позорности детской сексуальности или смехотворности символики, а теперь их считают в мире наполовину честными, чем мы, оставшиеся, не являемся. Они сами отошли от нас вплоть до одного примечательного исключения.

Pages:     | 1 |   ...   | 80 | 81 || 83 | 84 |   ...   | 86 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.