WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 ||

Главной проблемой клиента является его внутренний конфликт, связанный с неадекватным, очевидно идеализированным образом жены и вообще неадекватным восприятием мира. Клиент не видел жену такой, какой она была в действительности - живой женщиной со всеми слабостями и недостатками, способной в том числе и на измену, и теперь он расплачивается за построение нереального образа.

Совершено неважно, солгала его знакомая или нет. Это вопрос абсолютно внешний по отношению к основной проблеме клиента. Мы ни в коем случае не должны входить в рассмотрение мотивов поведения этой женщины. То, что она рассказала - не причина кризиса, в котором находится клиент, а только случайное обстоятельство, высветившее основной конфликт, связанный с неадекватным восприятием образа жены (эта неадекватность никаких сомнений у коллег не вызывала).

Задача психотерапевта - научить клиента жить с новым, более адекватным мировосприятием, в рамках которого разочарование в покойной жене вписывается в более широкую картину мира, где предательство и измена нормальны и естественны, и помочь ему адаптироваться к этой реальности.

Я спросил, была ли бы позиция коллеги такой же, если бы знакомая моего клиента заверила его, что в свободное время покойная жена развлекалась поджегами детских садов. Но мой оппонент ответил, что поскольку клиент не отверг с порога обвинение в измене как заведомо ложное, то у него есть внутрення проблема, состоящая в столкновении идеализированного образа жены с реальностью, на которую он не может закрыть глаза и которую надо помочь ему принять.

За таким подходом к этому конкретному случаю стоит философия, требующая обсуждения. Философия эта в несколько упрощенном виде может быть сведена к формуле: "Человек рождается, живет и умирает одиноким". При такой философии проблемы внутреннего мира человека и его внутренние конфликты могут рассматриваться вне связи с миром внешним и поведением других людей. Кроме того, эта философия имплицитно включает в себя положение, соответствующее одному из принципов Паркинсона: "Если что-то может в принципе сломаться и выйти из строя, оно обязательно сломается". В приложении к психологии этот принцип выглядит так: "Если в принципе может быть совершен аморальный бенравственный поступок, целесообразно исходить из того что он совершен. Любой другой подход - идеализация". При таком подходе неважно, действительно ли изменяла жена (хотя скорее всего изменяла) и каковы были мотивы поведения подруги. Эти вопросы не обсуждаются - это проблемы других людей. Единственной же проблемой клиента является его зависимость от идеализированного образа жены, что и лежит в основе его трагических сомнений. Задачей психолога является избавление клиента от этой вредной зависимости, расширение его взгляда на мир, при котором он должен научиться жить и с новым образом жены, регулярно ему изменявшей (ибо нельзя же убедительно доказать обратное). Клиент будет окончательно счастлив и благополучен, если его состояние и мир с собой не будут зависеть от поступков других людей и если он будет готов к любому их поведению. Всякая зависимость человека от других людей и их поведения есть проявление слабости. Психолог должен помочь человеку сохранить автономию от заведомо деструктивного мира. Опору нужно искать исключительно в себе, а успешность противостояния несовершенному миру зависит от готовности ясно видеть это несовершенство.

На первый взгляд, может показаться, что такая позиция действительно делает человека сильнее, менее уязвимым и зависимым.

На мой взгляд - а я попытаюсь сейчас это объяснить- напротив, она ставит человека в безнадежную ситуацию и обрекает на несчастье.

С раннего детства у человека начинает формироваться сложный и многозначный образ самого себя в сложном и многозначном мире. Это "Образ Я", он продолжает развиваться и обогащаться на протяжении всей жизни.

"Образ Я" - это центральная руководящая инстанция нашей личности, определяющая и отношение к миру, и все наше поведение. Так, когда человек говорит про какую-то ситуацию или сделанное ему предложение "Мне это не подходит", не объясняя даже самому себе, что именно не подходит - это значит, что протестует его Образ Я, оценивающий все происходящее даже без прямого участия сознания, но с учетом осознанных установок человека. Образ Я вбирает в себя и эти установки тоже.

В процессе своего формирования этот образ вбирает в себя, как губка, все, что произвело на нас впечатление и затронуло наше воображение:

явления природы и культуры, образы и поступки других людей. Наш Образ Я уникален, - он принадлежит только нам, но он не совсем автономен неисчислимыми связями сплетается он с нашим образом мира, и чем больше этих связей, тем он богаче и многограннее, и тем сильнее у человека чувство вписанности в мир.

Это чувственное ощущение вписанности сродни ощущению счастья ни от чего конкретно и от всего сразу: от солнца или дождя, от детского смеха, от красивого здания и т.п. Разумеется, особую роль в этом чувстве играют эмоциональные связи с другими людьми. Поэтому невозможно быть от них независимым. Мы всегда зависим от других людей, особенно близких, ибо эти люди участвуют в формировании нашего Образа Я - своим отношением к нам и нашим отношением к ним. Например, в случае с моим клиентом, отношения с образом любимой и любящей жены, воспоминания о ней составляют важнейший компонент "Образа Я" клиента. Подчеркиваю - не только образа мира, но и образа Я, ибо без отношения с женой, без ее постоянного присутствия в его жизни он сам уже был бы совершенно другим человеком. Это касается любых эмоциональных отношений - значимые для нас люди включаются в наш "Образ Я" и без представлений о них, об их отношении к нам и ко всему что мы делаем и чувствуем мы были бы чуть-чуть другими, или даже совсем другими. И чем богаче и разностороннее связи с миром и, особенно с другими людьми, близкими и значимыми, тем больше у человека ощущение "вписанности в мир" и тем меньше зависит человек от каждой конкретной ситуации, от случайных обстоятельств. Чем больше волокон составляют канат, тем меньше его прочность зависит от каждого конкретного волокна.

Эта реальность прямо противоположна представлению о фатальном одиночестве, о противостоянии человека потенциально враждебному миру, с которым человек должен научиться справляться сам, ни на кого не полагаясь, и опираясь тоько на свои внутренние ресурсы. Навязывание человеку такого мировоззрения противоестественным образом лишает его связи с миром и самим собой и способно сделать его и впрямь несчастным, лишенным способности быть близким с по-настоящему близкими ему по духу и по чувствам людьми.

Кроме того, объективное и беспристрастное отношение к человеку плохо совместимо с любовью, и требовать их сочетания - все равно что строить модель вечного двигателя.

Идеализация может быть вредной только в случае, если объект привязанности ни в чем не совпадает с иллюзорным образом, а потому иллюзия ставит человека в зависимое или униженное положение, если он становится жертвой манипуляции и неизбежное в будущем освобождение от иллюзий угрожает человеку крахом всего образа мира и личностным крушением. Если же такого грубого искажения нет, то идеализация способствует тому, что Стендаль называл "кристаллизацией" чувства. Такая кристаллизация не только необходима для полноты чувств любящего, для естественного включения объекта любви в Образ Я, но и совсем нередко возвышает и облагораживает сам объект любви, который как бы инстинктивно стремится дотянуться до своего идеализированного образа. Во всяком случае, идеализация - совсем не то, от чего следует избавляться при всех обстоятельствах и любой ценой.

Если она не мешает, а помогает жизни, освобождение от "иллюзий" может обернуться бессмысленной, ничем не оправданной трагедией. В нашем конкретном случае идеализация жены, если даже допустить что это и впрямь идеализация, помогала клиенту жить. Формально обвинение подруги с одинаковым основанием можно было принять или отвергнуть как не поддающееся проверке. Будучи принятым, оно разрушало образ мира и Образ Я. Если же подходить неформально и учитывать решительное несовпадение обвинения с образом жены и очень понятные мотивы возможной клеветы (ожесточение подруги собственным несчастьем, зависть к чужой любви и гармонии, выдержавшей проверку даже смертью), то было гораздо больше оснований обвинение отвергнуть. Поэтому презумпция виновности жены, вытекавшая из позиции моего коллеги, отражала не психологическую реальность, а только его собственную философию, была проекцией его взгляда на человека и мир.

Но читатель вправе спросить, почему же клиент сам, без помощи психологов, не отверг это обвинение как клевету Что стало причиной его колебаний, при таком безупречном образе жены Разве этот образ не должен был обеспечить безоговорочное недоверие к сказанному Может быть подспудно он допускал возможность измены Нет, вся дальнейшая работа с клиентом показала, что, хотя он периодически предпринимал интеллектуальные усилия объявить жену виновной и пересмотреть отношение к ней, естественные его чувства бунтовали против этой попытки. Но что же тогда мешало ему забыть об обвинение как о заведомо ложном Ответ на этот вопрос тоже связан с пониманием роли эмоциональных отношений в формировании Образа Я. Подруга всегда была очень близким их семье человеком, она всегда представлялась клиенту как личность безусловно светлая. Он давно и безоговорочно впустил ее в свою душу, точно так же, как и образ покойной жены. В его представлении о мире образ этой подруги занимал важное солнечное место, отношения с ним и его женой в течение ряда лет составляли важную часть его отношения с миром и его Образа Я.

Происшедших с ней изменений он не видел, не видел и каких-то ее качеств, которые могли бы объяснить эти изменения. Поэтому он не мог понять и принять мотивов ее возможной клеветы, и вообще допущение беспричинной клеветы разрушало его целостное представление о мире. Отношение клиента к подруге было безусловно идеализированным, и оно было причиной внутреннего конфликта. Мой коллега, намереваясь помочь клиенту избавиться от предполагаемой идеализации жены и сделать его взгляд на мир более адекватным и трезвым, в действительности помогал ему сохранить эту заведомо неадекватную позицию по отношении к подруге, причем с ущербом для его личности. При развенчании образа жены сохранялась бы его слепота относительно мотивов поведения подруги, и картина мира была бы действительно искажена.

Практика подтвердила правоту моего подхода к проблеме. Не сразу, но после установления доверительных и эмпатических отношений психолога с клиентом удалось добиться осознания им мотивов, которые двигали несчастной, в сущности, подругой его жены. Он вдруг представил себе как его семейное счастье, его любовь, пережившая смерть жены, обесценивали всю не сложившуюся жизнь этой женщины. И он одновременно освободился и от мучительных сомнений, и от враждебности к этой подруге, и вернулся к своему светлому ощущению жизни.

Я вспомнил эту давнюю историю когда задумался о роли, которую играет личная философия психолога в его понимании проблем клиента, и счел необходимым поделиться этими соображениями.

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.