WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 || 36 | 37 |   ...   | 39 |

В конце концов, закон Спенсера, противополагающий индивидуацию, особенно интеллектуальную, плодовитости, содержит в себе значительную долю истины. Но он указывает лишь на одну сторону вопроса. Движение народонаселения определяется не одной причиной, а сложным соотношением между тремя факторами: 1) индивидуальностью; 2) обществом или человеческой средой; 3) средствами существования, доставляемыми естественной средой. Нормальный прирост населения предполагает равновесие между силами индивидуации, силами обобществления и силами производства. Когда слишком развивается индивидуальная жизнь, без соответствующего развития коллективной, рост населения падает ниже нормы, если только естественная среда не доставляет в изобилии орудий труда и средств существования и не обращается таким образом в своего рода специальный общественный фонд, широко открытый для всех. Последнее условие невозможно в наших старых и переполненных странах; в них крайняя индивидуация, ничем не уравновешиваемая, приводит к личному или семейному эгоизму, угрожающему иссушить источники коллективной жизни. Следовательно, необходимо поднять уровень общественной жизни; а для этого необходимы общественные меры. В этом смысле вопрос о народонаселении является не исключительно экономическим, а социальным, так как он разрешается соотношением между индивидуальными и общественными двигателями, причем последние должны получить перевес. Сами мораль и религия являются средствами вызвать в индивидууме соответствующую долю коллективной жизни; там же, где этих внутренних средств оказывается недостаточно, приходится прибегать к внешним или социальным мероприятиям. Последние несомненно очень трудно осуществимы и требуют крайней осторожности; но осторожность -- не значит равнодушие. Что делаем мы в настоящее время для борьбы против уменьшения роста нашего населения, угрожающего самому отечеству и составляющего, вместе с алкоголизмом, величайшую из всех национальных опасностей, так как она касается существования и могущества нации Ничего, абсолютно ничего. Мы стоим с опущенными руками перед надвигающейся на нас лавиной. Такая апатия настолько же преступна, насколько нелепа. Нет ни одного политического, ни даже экономического вопроса, который мог бы сравняться по важности и неотложности с вопросом, всецело резюмирующимся в выражении: primo vivere (прежде всего будем жить).

Утверждать, что мы находимся в периоде фатального вырождения, -- значит обнаруживать, хотя бы и в ученой форме, глубокое неведение бесконечной сложности и неизмеримости подобной проблемы. Кроме того, это значит становиться на точку зрения, крайне опасную для страны, перед глазами которой ее собственное будущее рисуется таким образом в самых мрачных красках. Но, с другой стороны, оставаться пассивными, верить в какую-то счастливую звезду, которая без содействия нас самих должна обеспечить судьбы отечества, -- значит забывать, что отечество таково, каким его делают его дети. Другие нации далеко опередили нас, и нам не следует слишком медлить, чтобы снова занять прежнее военное, политическое и промышленное положение. Хорошие законы, имеющие целью повышение рождаемости и справедливое распределение общественных повинностей между семьями, вызвали бы не одни материальные последствия; они, как мы видели, оказали бы также моральное воздействие, влияя на общественное мнение и на нравы. В современных обществах, все более и более усложняющихся, нравы и законы -- одинаково необходимые факторы и взаимно действуют друг на друга: это как бы жизненный круговорот, все фазисы которого необходимы для коллективного организма.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ АЛКОГОЛИЗМ ВО ФРАНЦИИ I. -- Где то время, когда Иоганна Шопенгауэр писала: "нет нации трезвее французской. В Германии простолюдин нуждается по меньшей мере в пиве, табаке и кегельбане, чтобы ощущать праздник. Во Франции -- ничего подобного.

Прогуливаться среди толпы в праздничной одежде с женой и детьми или с милой подругой, раскланиваться с знакомыми, быть изысканно-вежливым с женщинами (ибо здесь женщина -- все), преподносить цветы той, кого предпочитает сердце, и получать в награду благосклонный взгляд, вот все, что нужно французу, чтобы быть счастливым, как бог". Было много споров по поводу возрастающего алкоголизма во Франции. Оптимисты указывают, что пьянство существовало среди современников Шекспира, как и среди современников Расина и Буало, по свидетельству герцога Сен-Симона. По сравнению с дворянством и буржуазией того времени, говорят нам, наши современные буржуа -- образцы трезвости и умеренности. Допустим; но народ Как отрицать ужасающее распространение среди него алкоголизма На это отвечают, что алкоголь действует отупляющим и разрушающим образом на потомство тех, которые злоупотребляют им, и что в конце концов останутся лишь одни незлоупотребляющие. Может быть; но, в ожидании этого, общество наводнено алкоголиками и сыновьями алкоголиков, у которых родительское наследие проявляется эпилепсией, туберкулезом и другими болезненными изменениями, часто заразительными. Население Вогезов и Нормандии когда-то славилось своей силой и ростом; ныне рекрутские комиссии констатируют там быстрое уменьшение роста и силы; они не без основания приписывают этот результат необычайному развитию пьянства не только среди мужчин, но и среди женщин. Мы не видим, чтобы алкоголь оказывался в этом случае, согласно мнению некоторых утопистов-докторов, полезным фактором подбора.

С социологической точки зрения, история алкоголизма может быть разделена на три периода, хорошо определенные Легрэном. Первый охватывает те времена, когда во Франции употреблялись лишь естественно перебродившие напитки. В эту эпоху "пьянство было скорее исключением, нежели правилом". Мужчина, "более придерживавшийся чистой воды, чем это думают", пил только вино, когда он отклонялся от своего обычного режима. Это вино, за исключением некоторых областей, было "с небольшим содержанием алкоголя", и надо было поглотить огромное количество жидкости, чтобы почувствовать опьяняющее действие. С другой стороны, излишнее и даже умеренное питье вина было скорее "периодическим", чем постоянным; употребление вина еще не признавалось первой необходимостью; многие охотно обходились без него; следовательно это употребление было весьма ограниченным, и люди не считали себя в смертельной опасности от того, что пили воду. По всем этим причинам, случаи хронического алкоголизма, когда они существовали, обнаруживались поздно, в том возрасте, когда воспроизводительные способности ослабевают, и человек уже не оставляет потомства. В период образования семьи мужчина был тогда в полной силе, и его дети рождались незатронутыми наследственным пороком. Вот господствующий факт в истории древнего алкоголизма. Его жертвы оставались "изолированными", и зло было всегда "индивидуальным".

Второй период начинается около времен великого революционного движения и заканчивается "появлением на торговой и промышленной сцене настоящих спиртных напитков", Возникает "новый общественный орган" -- кабак. Вначале он был скорее следствием, чем причиной ложной потребности в спиртном возбуждении; но мало-помалу, удовлетворяя ее, он ее разжигает, увеличивает и в конце концов делается могучей причиной зла. Легрэн резюмирует этот второй период, говоря, что он характеризуется введением в общее употребление спиртных напитков. С этого именно времени возникает предрассудок, что спиртные напитки гигиеничны и необходимы для человека, что гражданину, живущему в современном обществе, невозможно обойтись без них. Это заблуждение породило "бедствия". Ложная идея, узаконивающая порок и возведенная в принцип, как говорит Кант, самая заразительная и опасная из идей-сил.

Третий период -- период алкоголизма в настоящем значении этого слова; "спиртной алкоголизм сопровождает винный". Вино вошло в обычное потребление; "это уже не случайный напиток, а как бы одно из питательных веществ". Тогда призывается на помощь промышленность. Пускаются в ход все вещества, способные к спиртовому брожению. Если второй период характеризовался введением в общее употребление спиртных напитков, то современный период характеризуется усилением отравления благодаря этим новым веществам и распространением этого отравления. Таким образом "из индивидуального алкоголизм сделался коллективным". Алкоголизм наших отцов представлял собой изолированное зло, не имевшее серьезных последствий; это была индивидуальная болезнь; современный алкоголизм -- это "болезнь целого вида, это -- национальное зло".

Мы думаем, что эта картина совершенно точно рисует положение с точки зрения национальной психологии и социологической. В настоящее время по количеству потребляемого в чистом виде алкоголя Франция, помещаемая на втором месте, заняла бы первое, если бы принимали во внимание перегонку спирта из виноградного сока, о которой всегда забывают и которая производится во Франции в больших размерах, чем где-либо. Если принять это производство за пятую часть всего, то потребление чистого алкоголя достигает во Франции пяти с половиной литров на человека (11,литров водки в 50% против 9,52 литров, приходящихся на человека в Бельгии).

Но если и нельзя утверждать с достоверностью, что Франция занимает первое место по количеству потребляемого чистого алкоголя, то она конечно займет его и далеко опередит другие страны, если к чистому алкоголю присоединить алкоголь, содержащийся в виноградном вине и сидре, которые потребляются в громадных размерах. Совершенно ошибочно утверждение, что эти напитки не вызывают алкоголизма: "вино также опьяняет и отравляет, как и водка". Это все равно, как если бы не принимать в соображение потребление абсента, на том основании, что его редко пьют в чистом виде и почти всегда разбавляют большим количеством воды.

Наконец, в настоящее время вина в большинстве случаев не натуральны, а фабрикуются с помощью спиртов, получаемых заводским способом; сюда идет, между прочим, в огромном количестве немецкий спирт, добываемый из картофеля. По всем этим причинам Легрэн имеет полное основание принимать в расчет в своей статистике количество алкоголя, потребляемого в виде вина и сидра. Он приходит к тому выводу, что первое место занимает Франция с ее 14 литрами стопроцентного алкоголя. Другие страны располагаются в следующем порядке: Швейцария -- литров; Бельгия -- 10,59; Дания -- 10,2; Германия -- 9,33; Англия -- 9,23.

Неужели борьба в этом случае невозможна Нисколько. Норвегия, когда-то так страдавшая от пьянства, нашла способ в течение тридцати шести лет понизить потребление алкоголя с 10 до 3,9 литров на человека, благодаря чему все бедствия, связанные с алкоголизмом, стремятся исчезнуть в ней. Ее население возросло на одну треть: с 1.300.000 дошло до 1.900.000 жителей. Число осужденных преступников упало с 250 на 180 на каждые 100.000 жителей; число получающих вспомоществование, в то время как развиваются все формы благотворительности, понизилось с 40 на 1.000 жителей до 33. Наконец национальное богатство в течение семи лет возросло на одну треть: с 496 крон поднялось до 723.

Во Франции правительство недавно учредило во всех первоначальных школах специальные курсы, имеющие целью показать детям неисчислимые бедствия, порождаемые спиртными напитками. Но оплакивая в качестве гигиениста опустошения, производимые алкоголизмом, государство в то же время в качестве сборщика податей публично радуется развитию пьянства. Чиновники министерства финансов констатируют в своих отчетах 1897 года, что алкоголизм не только удержал в г. все занятые им позиции в прежних департаментах, но, что еще гораздо важнее, департаменты, до тех пор остававшиеся невредимыми, начали находить вкус в алкоголе. "Размеры потребления, -- читаем мы в официальном докладе, -- прогрессивно возрастают в южных городах, Ниме, Монпелье, Безьере, Сетте". И автор доклада прибавляет следующие характерные строки: "Уже и это возрастание составляет результат, которому администрация должна радоваться; но она без сомнения могла бы добиться еще большего, если бы ей не приходилось бороться с профессиональной контрабандой". Таким образом в Монпелье среднее потребление алкоголя, равнявшееся в 1893 г. лишь 3,6 литра, в 1896 г. дошло уже до 5,литров. В Ниме за тот же период потребление поднялось с 4,4 до 5,19 литров; в Марселе -- с 7 до 8,51; в Ницце -- с 4,4 до 5,19; в Авиньоне -- с 4 до 6,2.

Наконец в Сетте, где среднее потребление алкоголя равнялось три года тому назад 6 литрам, мы находим в 1896 г. великолепную цифру 11,65. В департаментах, уже и ранее плативших дань алкоголю, потребление его также возрастает, хотя и не в такой быстрой прогрессии, как в областях, упорствовавших до последнего времени, но все-таки в размерах, которые могут быть признаны "удовлетворительными с точки зрения фиска". Так говорит правительство46.

В департаменте Сены из 172 сумасшедших 38 страдают алкогольным безумием. К этим 38 следует еще присоединить 39 выродившихся субъектов, у которых "в огромном большинстве случаев степень умственного расстройства пропорциональна их склонности к пьянству". В итоге -- 77 на 172, не считая случаев эпилепсии и общей слабости, причиной которых является злоупотребление алкоголем. Из наблюдений доктора Демма, врача бернской детской больницы, вытекает следующий вывод: если взять 10 семейств трезвых и 10 пристрастных к алкоголю, то первые дают 61 ребенка, из которых 50 нормальных и лишь 6 поздно развивающихся или крайне нервных; семьи же, наделенные пьяницами, дают 57 ребят, из которых только 9 нормальных; все остальные -- идиоты, эпилептики, горбатые, глухонемые, с наследственным расположением к пьянству, карлики или же умирающие в раннем возрасте от общей слабости. Один статистик вычислял, через сколько времени страна, в которой алкоголь будет продолжать одерживать свои успехи, окажется в таком положении, что для нее будут нужны лишь три учреждения: тюрьма, дом умалишенных и госпиталь. Регрессивные видоизменения в потомстве, причиняемые алкоголизмом, кончаются к счастью полным вымиранием; но если алкоголизм будет захватывать все новых и новых жертв, то что же станется с целой нацией Гладстон имел основание воскликнуть в палате общин, причем его никто не обвинил в преувеличении: "Алкоголь производит в наше время более опустошений, чем три исторических бича: голод, чума и война. Он выхватывает более людей, чем голод и чума, и убивает более, чем война; он хуже чем убивает: он обесчещивает!" Социалисты предполагают, что алкоголизм связан с экономическим строем, что это -- признак глубокой общественной болезни, забвения от которой ищут в вине. Но это значит игнорировать тот факт, что из всех стран во Франции рабочий и крестьянин менее бедствуют, чем где-либо, и менее нуждаются в том, чтобы искать в вине утешения в своих несчастьях.

Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 || 36 | 37 |   ...   | 39 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.