WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 102 | 103 || 105 | 106 |   ...   | 163 |

16 ноября 1920 года на 120 судах пределы России покинули 150 000 человек. После Константинополя военные корабли направили на стоянку в тунисский порт Бизерта. Только на этом континенте согласились приютить остатки армии барона Врангеля – 6 тысяч человек. «Медленно выходили корабли на внешний рейд, перегруженные до отказа. В последний раз развевался на Руси бело-синий Андреевский стяг, покидая Крымский берег под бронзовыми взорами Нахимова, Корнилова, Лазарева», – вспоминала дочь командира миноносца «Жаркий» А.А. Манштейн-Ширинская.

Большинство моряков и членов их семей так и прожили здесь, на севере Африки, всю жизнь. В России про них забыли бы совсем, если бы не Анастасия Ширинская-Манштейн. Анастасия Александровна внесла большой вклад в сохранение исторических реликвий и памяти о Русской эскадре и её моряках.

Эмигрировавшая из России в возрасте восьми лет, Анастасия Александровна всегда считала себя русской, подданной Российской империи. Она написала летопись этой части русской эмиграции под названием «Бизерта. Последняя стоянка». Это семейная хроника, хроника послереволюционной России. А главное – рассказ о трагической судьбе русского флота, который нашел причал у берегов Туниса, и судьбах тех людей, которые пытались его спасти.

Для нас события 20-х годов прошлого века кажутся столь же далекими, как античные Пелопонесские войны. Но, оказывается, мы связаны с исходом из Крыма через одну человеческую жизнь. Наша современница Анастасия Ширинская – не музейный экспонат, в свои 97 лет, она была очень подвижной, деятельной, отзывчивой бабушкой. Она сберегла для нас образ дореволюционной России, память о воинской чести, особенную стать.

Она самая известная учительница математики в Тунисе. Ее так и называют – мадам учительница. Бывшие ученики, приходившие к ней домой за частными уроками, стали большими людьми. Сплошные министры, олигархи и нынешний мэр Парижа – Бертрано Делано.

Судьба Ширинской – это судьба первой волны русской эмиграции. Она помнит слова отца, морского офицера, командира миноносца «Жаркий»: «Мы унесли с собой русский дух. Теперь Россия – здесь».

Эмиграция отвергла советский строй и в какой-то степени отвергла отечество. Но те, кто навсегда покинул родину, никогда не отворачивались от нее. Ведь родина – это, прежде всего, образ матери – земли русской, это историческая память, это культура, созданная лучшими людьми России.

Тоска по Родине, африканский климат и невыносимые условия существования делали свое дело. Русский угол на европейском кладбище все расширялся. Многие уехали в Европу и Америку в поисках лучшей доли и стали гражданами других стран.

Но Ширинская изо всех сил стремилась сохранить память о русской эскадре и ее моряках. На свои скромные средства и средства немногих русских тунисцев она ухаживала за могилами, ремонтировала церковь.

Анастасия Александровна, всей душой любя Россию, так и прожила в течение 80 лет с Нансовским паспортом (паспорт беженки, выдаваемый в 20-х годах), не имея права покидать пределы Туниса без специального разрешения. И только в 1999 году, когда это стало возможным, она снова получила гражданство России и, приехав на Родину, навестила свое бывшее родовое имение на Дону.

У Анастасии Александровны прекрасный русский язык, великолепные знания русской культуры и истории. В ее доме простая, но очень русская атмосфера. Мебель, иконы, книги – все русское. Тунис начинается за окном.

Тунисские кинематографисты в 90-х годах сняли документальный фильм «Анастасия из Бизерты», посвященный Ширинской. За вклад в развитие культуры Туниса она, истинно русская женщина, была удостоена тунисского государственного ордена «Командора культуры». В 2004 году из Московской патриархии пришла награда. За большую деятельность по сбережению русских морских традиций, за заботу о храмах и могилах русских моряков и беженцев в Тунисе Анастасии Александровне Ширинской был вручен патриарший орден «Святой равноапостольной княгини Ольги», которая сеяла на Руси семена веры Православной.

В те времена о «Бизерсткой главе» Российского флота говорить было не принято. Впрочем, о ней мало кто слышал – лишь в конце 80-х, с началом «перестроечной гласности», появились первые публикации на эту намеренно преданную забвению тему. Вскоре она стала не только популярной, но даже модной, хотя, по большому счету, полноценного, научного исследования истории Русской эскадры, оказавшейся у своего последнего причала, нет до сих пор. К сожалению, из одного издания в другое, от одной публикации к другой зачастую кочуют одни и те же факты. Есть, конечно, и исключения: пытливые подвижники рассказывают и пускают в научный и культурный оборот найденные документы, фотографии, библиографические раритеты. Среди них – воспоминания непосредственных участников событий, которых, увы, в живых сегодня уже не осталось.

Наш долг – сохранить память о людях, которые, несмотря на все жизненные трудности, сохранили любовь к Родине, родному слову, верность гражданскому долгу, чувство товарищества. В лице эмигрантов Россия лишилась интеллектуальной элиты, цвета нации, эта потеря невосполнимая.

В литературном наследии первой волны эмиграции найдутся мысли и чувства, созвучные нашему беспокойному времени, которые еще не раз заставят задуматься над причинами нашего нравственного одичания, бездуховности и бескультурья.

Актуальность данной работы – сформировать на уроках литературы чувство любви, преданности своей Родине на примере трагических судеб представителей русской эмиграции, которые до конца своих дней оставались верны России, её культуре и народу.

В заключение я хочу привести слова Ивана Шмелёва (тоже писателя-эмигранта) «Из писем о России».

«Думайте о России, знайте о ней. Познавайте и смрадную, нагноище её. Набирайтесь знаний, готовьте себя к работе: школьной, учебной, всякой, какая кому по склонностям и силам. Но прежде всего: живую человеческую душу в себе храните, чтобы творить с любовью. Вашему поколению выпадает великая работа – освящать, очищать Россию. От вас зависит величайшее дело духовного зарождения нового поколения России».

Список использованных источников 1. Постаногов, С. Островок русской истории в Тунисе [Электронный ресурс]. – Сетевой центр русского зарубежья. Режим доступа: http://www.russkie.org 2. Ширинская, А.А. Бизерта. Последняя стоянка. – М.: ВОЕНИЗДАТ, 1999. – 246 с.

Ахиярова К.Р.

аспирант кафедры философии и социально-гуманитарных дисциплин Башкирский государственный медицинский университет (г.Уфа, Башкортостан) Культура информационной свободы как социально-ценностная система общества Структурный анализ культуры информационной свободы помогает лучше понять систему взаимосвязей ее составляющих элементов, их ценностей и принципов социально-культурного ориентирования и функционирования. Культура информационной свободе дает отдельному человеку руководящие принципы социального поведения, а социальной группе (в нашем исследовании – это студенческая молодежь) – систематическую структуру ценностей, обеспечивающих единство и взаимосвязанность функционирования институтов и организаций. Она представляет социально-культурные идеалы и оперативные культурные нормы, придает структуру, содержание и стиль социальной сфере, подобно тому как культура придает целостность, интегрированность и осмысленность общественной жизни.

Понятие культуры – одно из ключевых в социальных науках. При этом к концепции культуры имеют отношение не только многочисленные мыслители и ученые, данной проблемой занимались также различные отрасли гуманитарного знания – политическая философия, политическая теория, социальная философия, психология, антропология, этнология и др. Несмотря на частое применение в повседневной жизни и кажущуюся содержательную очевидность, понятие культуры как явление теории оказалось неоднородным. Во многом подобное положение было вызвано чрезвычайно разнообразными трактовками культуры, затруднявшими формирование общего дискурса в отношении этого понятия.

Культура социального субъекта в разнообразных, но устойчиво повторяющихся когнитивных и оценочных ориентациях относительно социальной системы вообще и собственной самооценки как социальнокультурного актора, в частности, влияет на социальную жизнь общества в целом, на все, что затрагивает проблемы культуры, а также пограничные зоны – это взаимодействие культуры и политики, культуры и экономики, культуры и нравственности. С одной стороны, социальная система благодаря существующим нормам и институциональной структуре имеет относительную независимость от культуры, а с другой – социальная система общества, возникающая в конечном счете в результате изменений в социально-экономических отношениях, обретает новые конкретные черты и соответственно пытается видоизменить культуру, привести ее в новое соответствие, препятствуя реализации одних образцов поведения и навязывая обществу другие, т.е. культура меняется относительно медленнее, чем общественное устройство. Она играет важную роль во вхождении человека в общество, поэтому результат и мера культуры – соответствующий ей гражданин, член общества.

Информационная свобода на уровне индивида представляет собой перевод требований системы в структуру личности, интериоризацию ее основных социально-культурных компонентов: когнитивного, аффективного и оценочного. Необходимость информационной свободы возникает при изменении «внешней» для субъекта среды, т. е. при изменении условий социального взаимодействия. Информационная свобода получает дополнительные импульсы от проблемного осмысления ее (включенности в ценностно-нормативную систему общества.

Основные ориентиры здесь – политика, право, мораль, следовательно, предстоит позиционировать информационную свободу относительно этих трех подсистем.

Аксиологический подход дает возможность соотнести процессы интеграции культуры информационной свободы с проблемой ценностей. В определении информационной свободы, которое предлагает ряд авторов, можно выделить два момента, играющих важную роль в создании базисной системы представлений о культуре информационной свободы: во-первых, определение социокультурных ценностей, во-вторых, форму самоидентификации конкретной социальной группы. Отсюда следует, что в результате социального взаимодействия социокультурные ценности превращаются в ценности индивидуальные и уже в таком виде включаются в интегративные процессы межличностной коммуникации. Таким образом, интеграция ценностей имеет два уровня: первичный и вторичный. Первичный уровень ориентирован на социокультурные ценности, а вторичный – на индивидуальные, предполагающие определенные интерпретации. Социальные ценности и их интерпретации многочисленны и конфликтуют между собой, создавая конфликт интерпретаций. Плюрализм ценностей является отражением неоднородности социума. Данное многообразие можно рассматривать через принцип дополнительности. В таком случае ценности не взаимоисключают, а дополняют друг друга, что компенсирует их ограниченность, дает возможность нейтрализовать социально детерминированную «искаженность» сознания и в целом скорректировать более менее адекватную социальную картину мира, которая соответствует запросам всего общества и отражает его реальную сложность. Таким образом, информационная свобода как ценность предполагает многообразие социальных воззрений, а значит, обеспечивает и многообразие ракурсов социального мира. Интеграция может носить как локальный, ситуативный, структурный характер, так и системный, глобальный. Кроме того, на основании выделения двух уровней функционирования ценностей (теоретического и повседневного) можно говорить и о соответствующих уровнях интеграции. Стихийная интеграция ценностей происходит в ходе социального развития, когда ценности выходят за рамки какой-либо концепции. Усложнение социальной практики вступает в противоречие с жесткими рамками идеологических установок, особенно на повседневном уровне. В такие периоды появляется осознание необходимости расширения аксиологического горизонта и преодоления догматической замкнутости, переосмысления классических вариантов. В контексте поиска способов выживания и адаптации к изменяющейся реальности предлагаются различные пути выхода, в том числе и через интеграцию ценностей. Использование максимально широкого взгляда на проблему информационной свободы позволяет соотнести различные ценности и таким образом стабилизировать общество. Интеграция может осуществляться на основе, во-первых, сходства целей и ценностей, во-вторых, выгоды и конъюнктуры, в-третьих, принуждения и давления обстоятельств, т.е. на уровне социальной практики интегрируются различные ценности.

Многочисленные интерпретации таких ценностей, как свобода, равенство, справедливость, призваны конкретизировать их в определенном контексте, в связи с чем ценности становятся контекстуальными. Парадокс информационной свободы как ценности заключается в том, что всякая моральная норма, будучи категоричной, императивной, претендует на общеобязательность. Поэтому каждый человек, имея собственную систему ценностей, норовит приписать всему человечеству некоторый «правильный» путь. Между тем информационная свобода утверждает отказ социального субъекта от распространения на всех людей тех норм, которые он сам искренне считает обязательными. Однако такой «моральный субъект» по определению не является моральным субъектом. Здесь и состоит одна из основных трудностей моральной теории информационной свободы. Поскольку в самой природе моральной нормы заложена ее общеобязательность, она отменяет все остальные противоречащие ей нормы.

Интеграция социальных ценностей (в нашем исследовании – это информационная свобода) приводит к проблематизации идентификации в процессе социального взаимодействия. Каждой традиции присущи определенные ценности, но в процессе изменчивости и появления новых проблем обнаруживается множество различных тенденций. Интерпретация базовых понятий через соотнесение их с ценностями является основанием для стабилизации общества. Поэтому, признание многомерности социальных традиций и их ценностных репрезентаций необходимо соотнести с признанием плюрализма ценностей и их интеграции. Механизмы саморегуляции и адаптации приводят к интеграции ценностей, в процессе которой информационная свобода выступает и как ценность, и как условие социального взаимодействия.

Список использованных источников 1. Гаджиев К.С. Размышления о свободе // Вопросы философии. – 1993. – №2; Давыдов Ю.Н. Стабилизационное сознание в век кризиса: его основополагающие категории,1998; Капустин Б.Г. Либеральные ценности в сознании россиян. – М.: Луч, 1994; Геллнер Э. Условия свободы. Гражданское общество и его исторические соперники. М., 1995.

Pages:     | 1 |   ...   | 102 | 103 || 105 | 106 |   ...   | 163 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.