WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 67 | 68 || 70 | 71 |   ...   | 78 |

ДИНАМИКА ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА И ФАКТОР НАЦИОНАЛЬНО-КОНФЕССИОНАЛЬНОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ С 8 по 10 сентября 2011 года в рамках Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2010-2013 гг. (государственный контракт № 14.741.12.0170) в Белгороде состоялась Всероссийская молодежная конференция «Когнитивное моделирование: динамика гражданского общества и фактор национально-конфессиональной толерантности». Конференция была организована Министерством образования и науки РФ, Департаментом образования, культуры и молодежной политики Белгородской области, Белгородским государственным национальным исследовательским университетом. В этой рубрике мы публикуем лучшие доклады и статьи участников конференции в более полных вариантах, чем в соответствующем сборнике Всероссийская молодежная конференция «Когнитивное моделирование:

динамика гражданского общества и фактор национально-конфессиональной толерантности» г. Белгород, 8-10 сентября 2011 г.: Материалы докладов и выступлений. – Белгород:

НИУ «БелГУ», 2011.

УДК 130.КОГНИТИВНО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФИИ И МОДЕЛИРОВАНИЕ ЭТНОКОНФЕССИОНАЛЬНОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ В докладе раскрыт когнитивно-методологический потенциал философии, выявлены главные недостатки современного философТ.И. АДУЛО ствования, не позволяющие познающему субъекту адекватно воспроизвести в мышлении социальную реальность, в том числе феномен толерантности. Представлена концептуальная идея построения Центр социально«толерантного общества», базирующегося на прочных экономичефилософских и антропологических исследований ских и духовных основаниях.

Института философии НАН Беларуси Ключевые слова: этноконфессиональность, толерантность, модель.

Национально-конфессиональная толерантность – одна из сложнейших проблем как в плане теоретического осмысления, так и в плане е социально-практической реализации.

В теоретическом плане е пытались решить ещ с древнейших времен, но так и не нашли убедительной аргументации и не сумели создать теоретическую концепцию, позволившую бы задействовать е в качестве выверенной, эффективной программы социального действия. Большинство попыток практического решения данной проблемы заканчивались пирровой победой – подлинной трагедией для многих этносов, и даже их гибелью.

НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ Серия Философия. Социология. Право.

2011. № 14 (109). Выпуск Вполне объяснимо поэтому, что, стремясь внести свою лепту в гуманизацию социума, социально-гуманитарные науки – политология, социология, право и сейчас очень активно ведут поиски в этой области, стремятся дать наджную теорию. Но, пожалуй, более всех гуманитарных наук в этом вопросе преуспела философия. Проблемы гражданского согласия, мира, спокойствия находятся в центре внимания философов начиная с Демокрита. Тем не менее, и философская наука пока не предложила концепций, пригодных для разрешения возникающих в данном проблемном поле вопросов. Остаются пока не выясненными многие аспекты самих межэтнических и межконфессиональных отношений, как социального феномена.

Почему столь не простым является социальное познание, а тем более социальное моделирование, что на самом деле должна представлять собой та дисциплина, которая претендует на познание и в состоянии познать социум, осмыслить человеческую историю как таковую со всеми е противоречиями и коллизиями Ответ отчасти известен – его дали наши предшественники.

В своем первом фундаментальном произведении «Феноменология духа» Г. Гегель отмечал: «Самое легкое – обсуждать то, в чем есть содержательность и основательность, труднее – его постичь, самое трудное – то, что объединяет и то и другое, – воспроизвести его»1. С этим утверждением нельзя не согласиться. Действительно, воспроизвести в постигающем сознании реальность весьма не просто. Но самым трудным объектом для воспроизведения в человеческом мышлении является, пожалуй, социальная реальность. Тут много причин объективного и субъективного плана. Во-первых, социальный философ обязан собрать огромный массив исторических фактов – пусть даже из «вторых рук». И не просто собрать, а соответствующим образом их систематизировать, а затем, следуя требованиям диалектического метода восхождения от чувственно-конкретного к абстрактному, «испарить» вещественную и субъективную составляющие этих многочисленных фактов, уловить динамику и внутреннюю логику их развития, их поступательный ход, отыскать соответствующую систему понятий и категорий для фиксирования установленных объективных связей и отношений. Ведь «истинные мысли и научное проникновение можно приобрести только в работе понятия. Оно одно может породить ту всеобщность знания, которая есть не обыкновенная неопределенность и скудость здравого человеческого смысла, а развитое и совершенное познание…»2. Помимо всего этого, как и «при анализе экономических форм», исследователю «нельзя пользоваться ни микроскопом, ни химическими реактивами. То и другое должна заменить сила абстракции»3. Сама же абстракция, как и искусство оперировать понятиями, «не есть нечто врожденное и не дается вместе с обыденным, повседневным сознанием, а требует действительного мышления»4.

Приходится учитывать и то обстоятельство, что «постигающее сознание» в процессе осмысления и описания исторических событий и фактов, вольно или невольно, привносит субъективный момент в их интерпретацию, обусловленный профессиональной деятельностью исследователя и его же частным интересом. Случается и так, что исследователь попросту бывает вынужден коррелировать свои оценки и выводы с утвердившимся общественным мнением, а то и вовсе их подгонять под господствующую идеологическую доктрину. Последнее, правда, уже выходит за рамки этики ученого. Кроме того, те или иные трактовки исторических событий задевают интересы людей, и это тоже оказывает определенное влияние на обществоведа, а следовательно, и на характер воспроизведения им в мышлении исторических событий.

Вс это не означает того, будто бы философия должна отказаться от исследования названной проблематики. Философия, как и другие дисциплины гуманитарного профиля, имеет полное право на такую деятельность. Но и сама современная философия, и е Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа / Г.В.Ф. Гегель; пер. с нем. Г.Г. Шпета; отв. ред. М.Ф.Быкова.

– М.: Наука, 2000. – C. 9.

Там же. – C. 42–43.

Маркс К. Капитал / К. Маркс // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч.: в 50 т. –М.: Госполитиздат, 1960. – Т. 23. – С. 6.

Энгельс Ф. Анти-Дюринг / Ф. Энгельс // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч.: в 50 т. – М.: Госполитиздат, 1961. – Т. 20. – С. 14.

НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ Серия Философия. Социология. Право.

2011. № 14 (109). Выпуск методы, изрядно «расшатанные» в последние десятилетия, должны обрести системность, жизненность и практическую ориентированность.

Чего не хватает современной философии, в чем е ограниченность В первую очередь укажем на то, что к настоящему моменту образовалось великое множество философских направлений, школ и школок, претендующих на самодостаточность, оригинальность и лидерство в философской науке. Они обрели «официальный» статус, т.е. включены в учебные программы вузов и магистратур. Предлагаемые новые «оригинальные» философские концепции являются незавершенными, несистематизированными. Порою в них чисто механическим путем соединены идеи из различных философских школ и течений.

«Размывается» и сам предмет философии. Нередко корни философии усматривают в мифологии, и даже саму философию отождествляют с мифологией. Не отрицая ни факта существования, ни значения мифологии, а тем более религии в становлении человеческого общества, их роли в современной духовной жизни, все же хотелось бы обратить внимание на то, что такого же, если не большего уважения заслуживает и философия как самобытная форма общественного сознания и самостоятельная дисциплина. Не допустимо сводить философию к иррациональным формам сознания, постулатам, не требующим логического обоснования и подтверждения. Такой взгляд, во-первых, принижает философию, а во-вторых, не позволяет включить ее мощный сформированный на протяжении многих веков методологический, эвристический, аксиологический потенциал в духовную жизнь современного общества.

Как негативную тенденцию отметим и то, что в последнее время происходит радикальный пересмотр понятийно-категориального аппарата философии, т.е. того инструмента (орудия), с помощью которого выявляются и фиксируются объективно существующие взаимосвязи и взаимоотношения между явлениями и процессами и ее проблематика. Иногда философские понятия низводятся до уровня обыденного языка. Но философское слово, как и сам философский текст – это не художественный текст. Он состоит из выработанных на протяжении столетий специальных понятий, лишен образности, а нередко – и эмоциональности. В нем господствует логика убеждения. Язык философии в какой-то степени напоминает язык математики, поскольку за каждым философским понятием, а тем более категорией, закреплено конкретное содержание. Сами философские понятия и категории обрели системность. В совокупности они представляют собой орудия, с помощью которых исследователь в состоянии на принятом философским сообществом языке описывать и объяснять окружающий мир – природу, человека, общество, выстраивать разнообразные философско-теоретические концепции. Философия – это не какой-то абстрактный «дискурс» и не образное мышление, а логически обоснованные умозаключения.

Несомненно, философские понятия и категории в содержательном плане не являются застывшими: они постоянно впитывают в себя новые научные результаты и результаты предметно-практической деятельности человека. Тем не менее, каждая категория фиксирует четко очерченный либо объект («материя», «пространство», «время» и др.), либо взаимоотношения между объектами («причина», «следствие» и др.), либо изменения в объекте («эволюция», «скачок» и др.) и т. д. В современной философии используются понятия, которые не обладают подобной строгостью («ризома», «габитус» и др.). Более того, абсолютизировав герменевтический метод, некоторые исследователи настаивают на своем «законном» праве вкладывать в известные понятия собственное содержание (смысл), так же, как и на своем «законном» праве придерживаться собственного истолкования того или иного факта, собственного «прочтения» того или иного философа, наконец, собственного видения мира, даже если оно входит в явное противоречие с научными фактами.

Вс это неизбежно ведет к релятивизму и гносеологическому нигилизму. По причине «размытости» понятийно-категориального аппарата философия теряет статус научной дисциплины: как и любая другая наука, лишенная собственного «орудия труда», она не способна получать новое знание, т.е. развиваться.

В результате столь радикального пересмотра самого предмета философии и ее понятийно-категориального аппарата оказалась разрушенной система коммуникации в обНАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ Серия Философия. Социология. Право.

2011. № 14 (109). Выпуск ласти философии. В самом деле, способны ли два или более субъектов общаться, дискуссировать или хотя бы обмениваться информацией, не говоря уже о совместном осмыслении проблем, если каждый из них говорит на своем собственном языке, если каждый из них вкладывает в используемое понятие свое собственное содержание А потому идеи и теоретические построения представителей так называемой «коммуникативной философии» зачастую остаются лишь умозрительными заявлениями.

Таким образом, и в нашу историческую эпоху не прекратился давний спор между сторонниками рационализма и иррационализма. Разрушительную для философии деятельность приверженцы иррационализма ведут под разными предлогами – чаще всего под видом разработки и утверждения «нового рационализма», а точнее – иррационализма в его прежних формах. При этом нередко всю современную западноевропейскую мысль они изображают в виде потока эклектичных иррациональных идей и представлений. Создается впечатление, будто бы на Западе не существует иной философии, кроме герменевтики, постмодернизма, т.е. антисциентистских течений. Но это не так. Аналитическая философская традиция, рационализм сохранились не только в Англии, Германии, но и во Франции – стране, где во второй половине ХХ века над умами творческой интеллигенции чуть ли не единолично властвовал антисциентизм в лице экзистенциализма.

Например, учебное пособие по философии для лицеев и вузов Мишеля Гурина, выдержавшее во Франции несколько изданий, в целом построено на принципах классической философии. Автор стремится раскрыть связь философии с наукой, выявить внутреннюю логику развития философских категорий и идей, т.е. закладывает в головы читателей не эклектичную, а диалектическую, системную картину развития мировой философской культуры, необходимую «для формирования современного мышления и для понимания нынешнего состояния проблем»5. М. Гурина считает, что «в течение двух с половиной тысяч лет философия выступает именно как форма культуры, стремящаяся дать свободному и одновременно разумному сознанию средства для систематической рефлексии по всей совокупности теоретических и практических проблем»6.

Таким образом, можно констатировать ослабление гносеологического потенциала современной философии. Многие философы не только фактически отказались от поиска истины, но и активно отстаивают идею о ненаучности философии.

В самом деле, не можем же мы «вопрошание», представленное отдельными исследователями в качестве главной цели философии, отнести к ее теоретикопознавательным устремлениям. Несомненно, «вопрошание» (постановка вопросов, проблем) способно «будоражить» человеческий мозг, но оно изначально не нацеливает познающий субъект на поиск истинного ответа на поставленный вопрос, а следовательно, не учит человека мыслить. Хорошо известно, что еще Сократ использовал постановку вопросов как один из методов обучения философствованию. Но сначала эта операция была сведена к иронии и выполняла лишь предварительную работу. Вслед за целенаправленной постановкой вопросов, убеждавших возгордившегося и возомнившего себя мудрецом собеседника в том, что он вовсе не мудрец, а, скорее, невежда в области философии, Сократ, используя метод майевтики (путем продуманной постановки соответствующих вопросов), направлял мышление собеседника на путь истинного познания, помогал ему отыскать правильный ответ на обсуждаемую проблему, т.е. он учил своего собеседника мыслить. И, наконец, используя метод индукции, Сократ совместно со своим собеседником восходил от частного к общему. Таким образом, как отмечает А.Н. Чанышев, «метод Сократа преследовал также достижение понятийного знания»7. Сократу было чуждо абстрактное «вопрошание», его цель – получение знания.

Pages:     | 1 |   ...   | 67 | 68 || 70 | 71 |   ...   | 78 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.