WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 49 ФИЛОСОФИЯ. ПСИХОЛОГИЯ. ПЕДАГОГИКА 2011. Вып. 1 УДК 1:316.356.2 (472.47) К.Н. Обухов СЕМЕЙНЫЕ ПРАКТИКИ В ПРОСТРАНСТВЕ СОЦИАЛЬНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ:

ОПЫТ ИССЛЕДОВАНИЯ НА ТЕРРИТОРИИ УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ Рассматривается представление о семье как специфическом социальном пространстве, в рамках которого реализуются практики социального/семейного обмена. Приводится опыт исследования семенного взаимодействия на территории Удмуртской Республики. Выделяются основные модели и типы взаимодействия в рамках семейного пространства.

Ключевые слова: социальное пространство, семейное пространство, внутрисемейное взаимодействие, социальные практики, семья, социальные ресурсы, внутрисемейный обмен, внутрисемейные конфликты.

Фиксируемая на сегодняшний момент демографическая ситуация приводит к усилению внимания со стороны государственных структур к способам воспроизводства населения. Такие показатели, как «рождаемость», «детность», «смертность» очень часто напрямую соотносятся с состоянием института семьи. «Кризис» института семьи описывается большинством исследователей с помощью показателей «брачность», «разводимость», «детность» и аналитических индексов материального благополучия/состояния семей/домохозяйств [4. C. 2]. На основании этих же показателей выделяется группа «социально-дезадаптированных семей», представляющих собой «семьи в той или иной мере неэффективно реализующие свои основные функции: обеспечение материальных средств для поддержания жизни и воспроизводство (количественного и качественного) населения» [5. С. 84]. Подобная синтетическая группа семей в результате детального анализа распадается на подгруппы, выделяемые при помощи смещения акцента на определенную «неэффективно реализуемую функцию». В рамках структурно-функционального подхода, рассматривающего семью как институциональное образование, постулируется «производственный» характер семьи, происходит ее редукция к определенному набору «функций» [8. С. 252]. Тем самым осуществляется некое «устранение» специфики взаимодействия индивидов в рамках института семьи, а семейная политика становится направленной на «выправление функциональных отклонений». Между тем, по мнению социолога П. Бурдье, «если все, что касается семьи, не было бы окружено замалчиванием, то не нужно было бы напоминать, что сами отношения между предками и потомками существуют и длятся лишь благодаря непрерывной работе по их поддержанию и что существует экономика материальных и символических обменов между поколениями» [2. С. 323].

Специфика взгляда на семью как на социальный институт и «замалчивание» существующих практик взаимодействия на основании кровнородственных отношений создают ряд трудностей при реализации поддержки семей как «малых групп» со свойственными им практиками взаимодействия и обмена на конкретной территории. Направленность государственных программ и стратегий на изменение, прежде всего, количественных показателей способствует своеобразному воспроизводству «социально-дезадаптированных семей» и дальнейшему «ухудшению» количественных показателей.

Реализация проектов, направленных на «социальную реабилитацию», психологическую и педагогическую поддержку семей, создает необходимость изучения существующих семейных практик взаимодействия, локализованных на конкретной территории.

Анализ распространения семейных практик связан с рассмотрением существующего пространства социального взаимодействия. Интерпретируя теорию П. Бурдье, С. Ушакин предлагает определять семью как «…социальное пространство, дающее возможность занимать несовпадающие позиции, выстраивать стратегии отношений, моделировать конфигурации связей» на основе «структурирующей функции символического обмена» [8. С. 276]. Подобный взгляд делает возможным изучение семейных практик в контексте складывающихся/сложившихся отношений на конкретной территории, закрепленных в опыте конкретного члена семьи/индивида.

Находясь в пространстве социальных отношений, индивид занимает определенную позицию, которая в рамках семейных практик обозначается через свое поименование (мама, папа, дедушка, бабушка, брат, сестра и т.д.). Вхождение в семейное пространство обусловливается присвоением этой позиции через ее название («подруга-невеста-жена», «друг-жених-муж»). Названная или присвоенная 50 К.Н. Обухов 2011. Вып. 1 ФИЛОСОФИЯ. ПСИХОЛОГИЯ. ПЕДАГОГИКА позиция очерчивает своеобразное место индивида в пространстве семейных отношений, закрепляя тем самым специфику взаимодействия с другими, принципиально отличными, позициями членов семьи. Взаимодействие выстраивается на основании отношения, через которое осуществляется (взаимо)обмен значимыми для конкретной позиции ресурсами. Характер этого отношения или обмена будет содержательно определять значение той или иной позиции в пространстве семьи. Тем самым обнаруживается различное наполнение одних и тех же «имен» в семьях, реализуемое через конкретные семейные практики. Организующая значимость позиции одного и того же «имени» может не совпадать в разных семьях. Для одних семей центральной фигурой, определяющей пространство семейных отношений, является мать, для других – бабушка, для третьих – отец. Содержательное наполнение конкретных позиций в пространстве семьи, через закрепление представлений об отношениях с другими семейными позициями, составляет суть реализуемых семейных практик.

Существующие представления о сути позиций социального пространства формируются у индивида в ходе взросления и напрямую связаны с тем местом, которое отводится ему в момент рождения (дочь, сын, «любимая дочь/сын», «нежеланная дочь/сын» и т.д.). Постепенное усвоение сложившихся практик семейных отношений приводит к появлению представления о семье в виде знания о возможных способах содержательного наполнения конкретных позиций. Подобного рода знание всегда обусловлено окружающей индивида социальностью. Проблемной областью в таком случае является определение источников формирования знания о существующих социальных позициях и способности индивида устранять противоречия в ходе его усвоения, реализации и трансляции.

Складывающиеся на определенной территории семейные практики могут не совпадать между собой относительно представлений о значимости позиций в рамках конкретной семьи или характере взаимодействия индивидов в конкретном семейном пространстве. Между тем, несмотря на кровный характер большинства семейных связей, вхождение новых индивидов в семейное пространство (посредством брака) нормативно закреплено. В этом случае индивиды (супруги), которые конституируют новую связь, являются носителями различных представлений о существующих семейных позициях и характере взаимодействия в рамках семьи. Подобные расхождения в интерпретации мест и связанных с ними обменами могут служить источниками «непонимания» или возникновения конфликтов. Тем самым будут обнаруживаться своеобразные «разломы» в пространстве семейных отношений, приводящие к напряженному характеру символического обмена и/или выработке совместных представлений об организации своего семейного пространства в процессе диалога. Возможность существования диалога способствует переопределению на общих основаниях сути семейных «имен», его же отсутствие – распаду семейной связи и атомизации индивидов.

Изучение реализуемых практик взаимодействия в рамках семьи связано с обращением к опыту индивида, формирующегося в процессе социального (семейного) взаимодействия. Проследить множество вариантов реализации семейных практик позволяют качественные методы исследования.

Временной характер формирования опыта приводит к необходимости ретроспективного выстраивания жизни индивида. Наиболее удачным методом исследования в таком случае является метод полуструктурированного интервью, который позволяет обратиться к опыту информанта, центрированному вокруг интересующей исследователя темы [1. С. 139].

Как было отмечено выше, формирование новой связи посредством вступления в брак способствует интенсификации взаимодействия индивидов в семейном пространстве через «присвоение новых имен». Современные данные о сексуальном поведении подростков и молодых людей свидетельствуют о раннем добрачном «непосредственном взаимодействии» между индивидами, носителями различных семейных практик [3. C. 4]. Принципиальным является то, что именно брак конституирует новую связь в пространстве семейного взаимодействия через систему существующих ритуалов и институционально закрепленных норм. Места молодых супругов в таком случае предстают как позиции, через которые осуществляется непосредственное взаимодействие или формирование новых семейных практик.

Для выявления существующих на территории Удмуртской Республики семейных практик проведена серия индивидуальных полуструктурированных интервью с молодыми людьми (до 35 лет), состоящими в браке (не более 10 лет) и проживающими на территории сельской местности (география включает следующие районы УР: Глазовский, Балезинский, Красногорский, Игринский, Селтинский, Якшурбодьинский, Воткинский, Малопургинский, Алнашский, Кизнерский, Сарапульский, Киясовский, Каракулинский, Камбарский). В период с октября 2008 г. по апрель 2009 г. состоялось Семейные практики в пространстве… ФИЛОСОФИЯ. ПСИХОЛОГИЯ. ПЕДАГОГИКА 2011. Вып. 21 интервью (10 с мужчинами, 11 с женщинами) продолжительностью от 39 минут до 1 часа 42 минут. По результатам беседы создавался транскрипт аудиозаписи и составлялась расширенная (включающая «не-родственников») геносоциограмма семьи информанта [7. С. 275]. На основании анализа новых транскриптов производилась коррекция содержания вопросов последующих интервью. Интервьюирование включало в себя два основных блока вопросов. Первый блок состоял из вопросов, позволяющих обратиться к опыту взаимодействия между супругами в прошлом (от знакомства до настоящего момента). На этом этапе беседы сохранялась общая исследовательская ориентация на получение нарратива. Второй блок вопросов был направлен на уточнение существующих в настоящий момент позиций и характера взаимодействия в пространстве семьи. В заключение, если этого не происходило по ходу беседы, уточнялись практики взаимодействия с социальным окружением семьи.

Анализ данных, полученных в результате транскрибирования, производился по следующим основным направлениям: анализ источников формирования семейных практик; анализ характера (взаимо)обмена между существующими семейными позициями; анализ возникающих противоречий в интерпретации позиций и характера взаимодействия внутри семьи; анализ механизмов выработки/коррекции существующих семейных практик; анализ роли социального окружения в формировании семейных практик. Сравнительный анализ геносоциограмм семей использовался в целях обнаружения типичных мест «напряжения» в процессе сосуществования семейных практик.

Постулируя принципиальное несовпадение различных семейных позиций, в ходе исследования производилось существенное упрощение: позиции супругов рассматривались как схожие. В этом случае принималась во внимание гендерная специфика внутрисемейного взаимодействия, не являющаяся основным направлением анализа существующих семейных практик данного исследования.

Кроме того, осуществлялся анализ интервью двух супружеских пар, через сопоставление транскриптов индивидуальных бесед. Особенности, выявленные в ходе данного анализа, приводятся в основной части полученных результатов исследования.

Опыт и знания, формирующиеся у индивида в процессе социального взаимодействия, всегда социально обусловлены. Усвоение знания напрямую зависит от сложившихся отношений в рамках непосредственно данной социальной общности – родительской семьи. Для всех информантов, участвовавших в исследовании, характерна апелляция к существующим/существовавшим практикам семейного взаимодействия внутри родительских семей. Подобное обращение носит осознанный/неосознанный характер, при этом семейные практики заимствуются полностью или частично.

Частичное заимствование связано с ситуациями «незнания», «осмысления» или «переосмысления» существовавших взаимоотношений. Интересно, что во всех случаях объяснение «несовпадения» отношений относительно родительской семьи производится с помощью обращения к изменениям самой социальной ситуации, «эпохи». Различия или сходства супругов/детей/родителей не артикулируются. Также необходимо отметить, что в родительской семье сегодняшние супруги занимали позицию «ребенок», обусловливающую специфику обмена и взаимодействия. Соответственно часть практик, характерных для родителей, для детей оставались скрытыми, тем самым при обретении нового места в семейном пространстве могла обнаруживаться нехватка знания о взаимодействии. Нехватка устранялась с помощью обращения к родителям (другим членам семьи), друзьям, специалистам, (тематическим) книгам/передачам.

Внутрисемейное взаимодействие всегда осуществляется на определенных основаниях и связано с обменом значимых для позиций ресурсами. Именно характер внутрисемейного обмена может говорить о характере взаимосвязи, существующей между родственниками. Из рассказов информантов о семейной жизни нами были выделены следующие типы значимых ресурсов: (психо-)эмоциональный, (тактильно-)телесный, (физически-)деятельностный, (материально-)финансовый, (организационно)властный, (вербально-)символический. Ни один из выделенных типов не встречается без сочетания с другими, но существует четкая акцентуация одного из них в момент повествования о семье. Необходимо отметить, что подобного рода акцентуация может носить временный характер и быть связана с семейным/социальным контекстом в момент проведения интервью. Она не может носить гендерный характер, вопреки существующим и высказываемым информантами стереотипам. Выделяется группа ресурсов, встречающихся во всех случаях анализа транскриптов, которая представлена (психо-)эмоциональным, (материально-)финансовым и (физически-)деятельностным типами.

При сравнительном анализе транскриптов супругов одной семьи был выявлен факт артикуляции на разных основаниях одних и тех же семейных связей. Кроме того, невозможно говорить о том, 52 К.Н. Обухов 2011. Вып. 1 ФИЛОСОФИЯ. ПСИХОЛОГИЯ. ПЕДАГОГИКА что все типы ресурсов не сочетаются между собой в одной и той же связи в процессе обмена, несмотря на невысказанность информантами. Таким образом, значимость определенных типов обмениваемых ресурсов для различных позиций в пространстве семьи неодинакова и связана со сформированными у индивида представлениями о «нормальных» способах взаимодействия в рамках инкорпорированных семейных практик. В случае несовпадения ожидаемых и реализуемых практик возникает ситуация рассогласования обмена. А связь обозначается информантом как проблемная. Проблематизация связи может носить временный, периодически повторяющийся и перманентный характер. Она часто связана с контекстом социальных/семейных отношений (периодом семейной жизни, знаковыми (семейными) событиями).

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.