WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 ||

На основании вышеизложенного мы можем констатировать практическое значение, которое оказывало православие и византизм на духовную и политическую сферу российского общества. Причем влияние это пережило революцию 1917 г., трансформировавшись из мессианизма православного в мессианизм коммунистический.

И позднее Россия точно так же расточала свои силы, помогая братским народам по идеологии из социалистического лагеря и не получая взамен ничего кроме уверений в довольно шаткой политической лояльности.

К проявлениям русского византизма можно отнести жертвенность, терпение и послушание народа. Эти характерные черты позволяют говорить о восточных началах русского характера. Какой народ проявил большую жертвенность в борьбе с врагом за свободу и идеалы, нежели русский, будучи при этом кротким и послушным своим владыкам Со свойственным неприятием европейского мещанства и приверженностью к художественным образам К.Н. Леонтьев склонен восхищаться религиозным чувством и покорностью властям, проявленными русским народом в 1812 г. Этим качествам приписывает он победу * Бисмарк Отто фон. Воспоминания, мемуары. В 2 т. М.: АСТ, Минск: Харвест, 2002.

Т. 2. С. 298.

ВЕСТНИК ФА 1’над Наполеоном. В способности умереть за державу и государя заключалась высшая добродетель и эталон поведения … Особенности цивилизационного развития России позволяют лучше понять социально-политические и духовные процессы, происходящие в современном нам обществе. Так, немаловажным для осмысления особенностей русского менталитета, отсутствия в России гражданского общества является постановка вопроса о «женственности», жертвенности, пассивности русского народа, о которых писали русские философы Н.А. Бердяев (1874–1948) и В.В. Розанов (1856–1919). Добавим к этому, что русская «женственность» сочетается с русским коллективизмом и проявляется в покорности, которую восхвалял К.Н. Леонтьев и проповедовал (ссылаясь на образ Татьяны в «Евгении Онегине») в своей Пушкинской речи Ф.М. Достоевский. Эта многократно подчеркнутая русской литературой и отмечавшаяся немецкими политиками (применительно ко всем славянам) «женственность» России внесла немало сумятицы в русское самосознание. Восхищаясь пропитанной духом рыцарственного феодализма и индивидуальной воли Европой (Розанов и Бердяев) и сравнивая этот деятельный дух с русской пассивностью, интеллигенция так и не смогла понять, что Россия мужественна по-особому. В истории созидания государства Российского хватало железа и крови, но процесс этого созидания протекал не по-европейски. И характером территориальной структуры, и характером народным она была близка империям Востока и мужественна по-восточному. В России было мужество персов и османских янычар времен Сулеймана Великолепного, было мужество военное, но не хватало мужества гражданского. Военное же мужество лучше всего проявлялось под эгидой организующего начала центральной власти, это мужество с совершенно иной, не рыцарственной, не эгоистической психологией и установкой. Неудивительно, что европейцы не могли понять этого, печально, что этого не понимали русские… Сегодня, когда российское общество переживает ДИСКУССИЯ переходную стадию своего развития, социокультурную О РОЛИ ВИЗАНТИЗМА В РАБОТАХ РУССКИХ трансформацию, сталкивается с необходимостью самоопМЫСЛИТЕЛЕЙ ределения во всех областях общественной жизни, особенно важно понимать, что ответы на многие вопросы современного развития лежат в социально-философском анализе и должной оценке поведенческих установок прошлого, большое внимание которым уделяли русские философы второй половины XIX–начала XX столетия.

Так, К.Н. Леонтьев был совершенно уверен в благотворности византийских влияний, а Н.А. Бердяев полагал, что «русская церковь и русское государство организовались и держались византийскими началами… Разложение византийских начал подвергло опасности разложения и всю Россию»*.

Резкой критике подверг русский византизм В.С. Соловьев. Однако аргументация, к которой прибегал он в своей критике, слишком идеалистична, пе * Бердяев Н.А. Судьба России: Сочинения. М.: Эксмо; Харьков: Фолио, 2004. С. 491.

ПУБЛИКАЦИИ АСПИРАНТОВ ренесена в сферу оторванного от реальности теософствования, которое вряд ли может помочь при выяснении объективных источников русского византизма, хотя и представляет несомненный интерес в качестве религиозно-философского осмысления кризиса национальной идентичности российского общества и уже в силу этого не может быть оставлено без внимания.

В произведениях В.С. Соловьева в очередной раз отразилось предвзятое отношение образованного русского общества к Византии. Говоря о том, что дело Петра I состояло в том, «чтобы дать России реальную возможность стать христианским царством – исполнить ту задачу, от которой отреклась Византия»*, Соловьев, кажется, совсем не замечает, что именно Византии обязана Россия своей «главной задачей» и именно в незавершенности христианского дела Византией кроется та преемственная связь, которая позволила говорить о христианской миссии России. Если бы не пала Византия, ход истории был бы совершенно иным, а Восток совсем не нуждался бы в появлении того нового гиганта, каковым стала под византийским влиянием Россия. С государственной точки зрения, роль византизма была именно в сохранении православного христианского потенциала, развить который было суждено России… Подводя итог, можно сказать, что византизм в русской социальной и религиозной философии вылился в идею жертвенности народа-богоносца, призванием которого является «донесение света правды Христовой по всей земле», а главное – защита слабых, угнетаемых собратьев по вере. Порожденный византизмом русский мессианизм во многом определил направление развития России. Притязания на Константинополь и территории Византийской империи привели к торжествовавшему в русских умах убеждению в необходимости освобождения от исламского ига православных братьев-славян, несмотря на будущую неблагодарность и даже прямую враждебность этих освобожденных братьев… Ф.М. Достоевский считал, что несмотря на многие пороки русского общества, русский народ – богоносец. Только в бою, в жертве и страдании открывается лучшее в нем… Таким образом, рассматривая историю развития византийских начал в России, можно утверждать, что византизм – глубинный источник русского самосознания, который нельзя сбрасывать со счетов при анализе современного кризиса идентичности российского общества.

Yy * Соловьев В. Спор о справедливости. Москва–Харьков, 1999. С. 678.

ВЕСТНИК ФА 1’А.В. Большаков аспирант кафедры «Государственное, муниципальное и корпоративное управление» НАУЧНЫЕ СТРАТЕГИЧЕСКИЕ АЛЬЯНСЫ В РОССИИ И ЗА РУБЕЖОМ Классический стратегический альянс представляет собой союз независимых компаний, создаваемый для достижения общих целей за счет объединения ресурсов – человеческих, финансовых, информационных, материальных, технологических. Альянс является разновидностью сетевой организации.

Будучи чрезвычайно гибкой, мобильной и универсальной с организационной точки зрения формой межфирменной кооперации, альянс позволяет вовлеченным в него партнерам осуществлять проекты любой степени сложности, в том числе и те, которые связаны с научно-исследовательскими разработками и коммерциализацией новшеств.

Некоторые ученые полагают, что финансирование НИОКР – основная область использования преимуществ стратегических союзов. Инновационность альянсов подчеркивает, в частности, В.Р. Веснин: «Обычно основой стратегических альянсов являются соглашения о сотрудничестве между фирмами, входящими в ценностную (технологическую) цепочку или участвующими в деле создания и внедрения новых продуктов и технологий» [1, с. 215].

В данном случае имеются в виду научные стратегические альянсы как форма партнерства между исследовательскими центрами. При этом в качестве учредителей и инвесторов научного альянса могут выступать не только государственные структуры или обособленные коллективы, но и финансово-промышленные корпоративные структуры.

Если речь идет о научно-техническом сотрудничестве фирм, для этих целей зачастую создаются временные структуры, которые не имеют постоянной дислокации. Иными словами, компании, входящие в альянс, обычно не создают общих лабораторий, чтобы избежать утечки информации, которой стороны не готовы поделиться друг с другом.

Стратегические альянсы, заключаемые между научно-исследовательскими центрами, подконтрольными государству, предполагают более тесное сотрудничество, нежели научные альянсы компаний. Во-первых, в основу партнерских отношений ложится межгосударственное соглашение, что гарантирует стабильность и способствует упорядочению отношений в научных коллективах.

Во-вторых, на базе альянса формируется научно-исследовательская сеть, призванная обеспечить обмен информацией и знаниями, а кроме того, совместную ПУБЛИКАЦИИ АСПИРАНТОВ эксплуатацию оборудования. Таким образом, речь в этом случае идет о полноценном обмене технологиями, опытом, исследовательскими наработками в рамках специально созданной системы лабораторий.

Научные стратегические альянсы получили широкое распространение во всем мире. Так, японские финансово-промышленные группы кейрецу, де-факто представляющие собой сети альянсов, активно культивируют такие способы взаимодействия внутри деловой сети, которые обеспечивают оперативное перераспределение ресурсов в пользу тех звеньев группы, которые, осуществляя научные исследования, в тот или иной момент особенно нуждаются в средствах.

Первые научные альянсы, иногда именуемые исследовательскими консорциумами, появились сравнительно недавно: «В США первый исследовательский консорциум возник при основании EPRI (Electric Power Research Institute) в 1973 г. По его образу и подобию уже в 1976 г. был учрежден GRI (Gas Research Institute). Наиболее выпукло роль таких консорциумов проявилась в области полупроводниковой микроэлектроники, когда в 1982 г. несколько конкурирующих фирм объединились в MCC (Microelectronic & Computer Technology Corporation), а в 1987 г. возникла корпорация SEMATECH (Semiconductor Material Technology Corporation). И к 1995 г. в США было зарегистрировано уже 592 консорциума во всех ведущих отраслях» [2].

Вопрос о том, стоит ли отождествлять исследовательский консорциум с научным альянсом, относится к числу дискуссионных. Представляется, что консорциум – более тесная форма интеграции, нежели альянс. Управление исследовательским консорциумом, в отличие от координации деятельности альянса, осуществляется из единого центра. Так или иначе, подобная форма объединения инновационных ресурсов чрезвычайно перспективна. Зачастую речь в таких случаях идет о международном сотрудничестве.

По мнению Р.Б. Ноздревой, для стратегических альянсов в сфере научнотехнических работ характерно следующее [3, с. 606, 607]:

участники одинаковы по масштабам и положению;

участники занимают разные ниши на рынке, но базируются на общей научно-технической основе;

участники преследуют цель расширения доступа для своих товаров к глобальным рынкам и в то же время создания олигополистических технологических барьеров для проникновения в данную область других компаний-конкурентов.

Синонимом понятия «научный стратегический альянс» является термин «технологический альянс».

Под технологическим альянсом принято понимать «устойчивое научное или технологическое сотрудничество независимых партнеров (компаний), предусматривающее как контрактную, так и акционерную форму контроля» [4, с. 108-113].

ВЕСТНИК ФА 1’Важно подчеркнуть, что научный альянс, как правило, является транснациональным объединением. Это связано с международным разделением труда между учеными всего мира, которые, объединяясь в исследовательские сети, достигают лучших научных результатов, нежели это было возможно в условиях работы в замкнутых научно-исследовательских институтах, информация о содержании разработок которых строго дозировалась.

Н.И. Иванова называет следующие причины роста числа международных технологических альянсов, усиления их роли в качестве одной из форм современной глобальной кооперации [5, с. 205, 206]:

усложнение и удорожание исследований и разработок;

снижение продолжительности жизненных циклов наукоемких товаров;

необходимость комплексного использования разных технологий для решения новых коммерческих задач;

на смену технологической самодостаточности как главной цели развития пришла стратегия использования технологической взаимодополняемости;

сотрудничество и взаимозависимость стали средством для разделения растущих издержек и риска нововведений;

необходимость стратегического сотрудничества специализированных компаний одной или нескольких стран с целью разделения расходов, уменьшения рисков и успешной борьбы с конкурентами.

Роль, которую предстоит сыграть научно-технологическим партнерствам сетевого типа в России, сходна с той ролью, которую в 1990-е годы играли соглашения о кооперационных исследованиях и разработках в ускорении роста и в модернизации экономики США. Этот опыт, при условии его творческой корректировки относительно российских реалий, может оказаться весьма полезным для нашей страны.

В Соединенных Штатах государство выступало не столько в качестве дирижера и координатора реформ, сколько в качестве равноправного, ни в коей мере не доминирующего, не довлеющего партнера частного сектора:

«Государство и частный сектор как равноправные партнеры совместно осуществляют поиск решений проблем развития экономики и общества и разделяют ответственность при реализации согласованных стратегий. Государство содействует развитию рынка, но не заменяет его» [6, с. 188].

Участниками этой национальной программы стали крупные и средние корпорации, университеты, исследовательские центры, лаборатории, аналитические центры, общественные инициативные группы и консалтинговые структуры.

Для целей реализации программы были приняты следующие меры [6, с. 190, 191]:

ПУБЛИКАЦИИ АСПИРАНТОВ Создание сетей технического обучения и исследований – «инкубаторов» технологий.

Интеграция федеральных лабораторий, университетов, промышленных консорциумов и центров тестирования и сертификации в единый инновационный цикл.

Разработка и принятие нового законодательства, в частности снятие некоторых антитрестовских ограничений для межфирменных объединений в сфере науки и технологий.

Использование коммерческого потенциала результатов исследований, выполненных за счет федерального бюджета.

Поощрение инициативы частного сектора: промышленники не только на равных участвуют в затратах, но и получают право голоса при выборе проектов, управлении ими и использовании полученных результатов.

Отмена разделения научного процесса на фундаментальные исследования и коммерчески ориентированные разработки.

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.