WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 |

Анализируя взгляды русского интеллигентного общеРУССКИЙ ВИЗАНТИЗМ – МИФОЛОГЕМА ИЛИ ства, можно сказать, что положительной оценки визанИСТОРИЧЕСКАЯ тизма придерживались славянофилы, западники же смотТЕНДЕНЦИЯ рели на византийское влияние как на катастрофу. Этот взгляд выражен в знаменитом письме мыслителя и публициста П.Я. Чаадаева (1794–1856): «По воле роковой судьбы мы обратились за нравственным учением, которое должно было нас воспитать, к растленной Византии…»**.

Намного критичнее оценивал русский византизм религиозный философ и публицист В.С. Соловьев (1853–1900), который сравнивал византийское влияние с вековыми цепями, сковывающими тело православной церкви с нечистым трупом, удушающим ее своим разложением.

Английский социолог и историк А. Тойнби (1889–1975) попытался ответить на вопрос, почему имевшее невероятно благоприятные исходные позиции православие «не оправдало ожиданий, а Запад, не подававший никаких надежд в начале своего пути, достиг столь замечательных результатов в конце его»***.

* Успенский Ф.И. История Византийской империи. В 5 т. М.: Изд-во АСТ, Изд-во Астрель. 2001. Т. 1, с. 51–52.

** Чаадаев П.Я. Апология сумасшедшего. СПб.: Азбука-классика, 2004. С. 38.

*** Тойнби А.Дж. Постижение истории: Сборник. 2-е изд. М.: Айрис-Пресс, 2002. С. 328.

` ПУБЛИКАЦИИ АСПИРАНТОВ А. Тойнби, как и многие другие исследователи, объясняет ограниченность православной экспансии ориентацией на сохранение прошлого. Призраком Римской империи называет он Византию.

Имея все возможности для продвижения на Запад, православная цивилизация тем не менее не достигла заметных успехов, так как все силы ее императоров направлялись на реанимацию Римской империи. Они вели войны на Востоке, в Африке и на Балканах, пытаясь вернуть прежние территории. Государство, обладавшее регулярной армией и сильным централизованным аппаратом, стояло на несравненно более высоком уровне организации, но, несмотря на это, постепенно клонилось к закату, в то время как Запад с каждым веком креп.

По сравнению с теологической тиранией папства византийское православие было весьма либерально, не навязывало, в отличие от католицизма, крещеным народам единого языка богослужения, но даже это неоспоримое преимущество никак не отразилось на успехах религиозного противостояния Западу.

Восточная церковь была подчинена государству – в этом причина ее бездеятельности и неудачи. Безвластная иерархия была недостаточно инициативна, а выбиравшие веру народы не желали подчиняться всецело зависимому от византийского императора патриарху. «Православная экспансия, – отмечал А. Тойнби, – была неудачной, потому что подчинение патриарха императорской власти было не просто условностью, а суровой реальностью»*. Этот подчиненный характер церкви, идеологическая преемственность по отношению к Древнему Риму и вытекающее из этого стремление к территориальным приобретениям не дали Византии вступить на путь прогресса. Черты, привнесенные в православное вероисповедание Византией, сохранялись достаточно долго и в этом же виде были приняты на Руси, определив на тысячелетие ход ее дальнейшего развития и отделив от западноевропейских стран некоей культурной стеной.

Тем не менее, рассматривая византийское наследие России и уклоняясь от вопроса, насколько это хорошо или плохо, можно вполне согласиться с К.Н. Леонтьевым в том, что всё у нас от Византии. Впрочем, Леонтьев отмечал также, что Византия во многом смутный миф, о ней мало пишут, мало знают, плохо представляют ее. Византинисты российские всегда считались лучшими специалистами в своей области, но этот факт мало повлиял на знания общества о Византии.

В свете сказанного можно утверждать, что исторический византизм в действительности существовал, в то время как византизм русский просто мифологема. И тем не менее именно в византийских истоках черпала Россия свои завоевательные, имперские и мессианские идеи. И даже если историческая преемственность России в восточном вопросе – миф, то миф плодотворный, живительный – великая опора исконного русского самосознания.

* Тойнби А.Дж. Указ. соч., с. 335.

ВЕСТНИК ФА 1’Для массового сознания не столь важно знание исторических фактов, но именно миф воодушевляет массы и придает им энергии. Россия может иметь самое опосредованное отношение к Византии, но это совсем не значит, что русского византизма нет. Следовательно, социально-философский анализ этого явления надо основывать на степени его влияния на общество, а не искать подтверждений российской византийности в контексте исторической преемственности и обоснованности притязаний. В этой связи уместно отметить, что и Ф.М. Достоевский, и К.Н. Леонтьев признавали, что с исторической точки зрения только Греция может претендовать на Константинополь и греки являются носителями византийского духа, но оба автора настолько верили в истинность русского византизма, что игнорировали исторический факт, ибо «не по чину грекам владеть вторым Римом». Так что вполне можно сказать, что в среде русской интеллигенции хорошо видели разницу между двумя Византиями – Византией реальной, исторической и Византией идеальной, мифической. Россия унаследовала византийский дух, а мир идей куда сложнее мира исторических фактов и не всегда подчиняется им… Особенностью византийской государственной модели являлось отсутствие помещичьей усадьбы и зависящих от нее селян, при жесткой централизованной власти, зорко следящей за любыми поползновениями со стороны аристократии и чиновничества на сельскую общину и мелкие землевладения. Византийские цари не давали помещикам скупать земли. За более чем тысячелетнюю историю в Византии возникали олигархические группы, были крупные землевладельцы, были жалуемые василевсом в пользу частных лиц земельные наделы с работным людом, но все эти элементы феодализма так и не привели к появлению прочного наследственного землевладения. В условиях неограниченной власти императора земля в любой момент могла быть отнята, а землевладелец изгнан.

Анализируя закономерности социально-политической и экономической структуры византийского общества, можно выделить две особенности, которые были характерны и для России, а именно: отсутствие устоявшихся традиций частной собственности на землю и главенство правителя над всеми сферами общественной жизни.

Кроме упомянутых выше поведенческих установок в хозяйственной сфере общественной жизни византизм заложил фундамент патерналистского государства, тенденции тяготения к которому наблюдаются и в современной России.

Большинство авторов сходятся в том, что византизм О ВИЗАНТИЙСКИХ НАЧАЛАХ дал России монархическую идею, идеологическую базу для В РОССИИ построения великого государства*. Самодержавный царь выступает защитником народа. Как и византийский автократор, Господом помазанный на царство, он несет ответственность за весь народ. Мудрый восточ* См. например: Карамзин Н.М. История государства Российского: XII томов в 4 кн.

М.: Рипол Классик, 2001; Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций. В 3 кн.

Ростов-на-Дону: Феникс, 2000; Трубецкой Н.С. Наследие Чингисхана. М.: Аграф, 2000.

ПУБЛИКАЦИИ АСПИРАНТОВ ный государь, заботясь о народном благе, вполне мог отобрать земли высшей чиновной и служилой аристократии, а представителей оной изгнать за пределы империи. Как часто бывало на Востоке, общее благо выше частного.

Византийское православие приняло в России такой же, как на Востоке, подчиненный светской власти характер. «Церковь никогда не поднималась в России до той командующей высоты, что на католическом Западе… Епископы и митрополиты располагали властью лишь как ставленники светской власти.

Патриархи сменялись вместе с царями… В петербургский период зависимость церкви от государства стала еще более рабской. 200 тысяч священников и монахов составляли в сущности часть бюрократии, своего рода полицию вероисповедания»*. Этот «служебный характер» духовенства в русской философской мысли часто затемнялся тенденцией славянофилов и религиозных мыслителей приписывать русскому народу и православной церкви демократическое начало.

Слишком часто философы отделяли мир небесный от мира земного, в результате чего идеализация православной церкви приводила к непониманию ее земных социальных функций. Реальное заменялось должным.

Царь стал главой православной церкви. Так, при Алексее Михайловиче в официальных бумагах, которые выдавались священнослужителям после рукоположения, стали указывать, что этот обряд был совершен «повелением государя». Царские портреты писались как иконы и висели вместе с иконами в церквах. Это явление носило настолько массовый характер, что в 1832 г. появилось высочайшее предписание об изъятии царских портретов из всех церквей. Екатерина II в одном из писем жаловалась, что «мужики свечи давали, чтобы передо мною поставить, с чем их и прогнали». Крестьяне почитали императрицу как живую икону. Чиновник, сопровождавший Александра II во время путешествия по железной дороге, вспоминал, как встречали царский поезд у сторожевых будок: «Сторожа со всеми домочадцами своими крестились и клали земной поклон перед своим земным Богом»**. Когда в начале XX века проводилась церковная реформа, целью которой было отделение церкви от государства и учреждение патриаршества, Николай II предложил на пост патриарха собственную кандидатуру.

Современный американский историк Р. Масси следующим образом характеризует отношение людей к царю: «Помещика, полицию, местного губернатора – всех проклинали крестьяне. Но никогда – царя. Царь, который был почти божеством, не делал зла. Он был батюшкой-царем, отцом народа и просто не знал, какие страдания этому народу приходилось терпеть. «До Бога высоко, до царя далеко» – гласила русская пословица. Если бы только повидать царя * Троцкий Л.Д. История русской революции. В 2 т. Т. 1: Февральская революция.

М.: Терра; Республика, 1997. С. 36.

** Малахов А. Коронованные особо // Деньги. 2005. № 10. С. 81; см. также:

Бердинских В.А. Крестьянская цивилизация в России. М.: Аграф, 2001. С. 385–401.

ВЕСТНИК ФА 1’и поведать ему все, зло тотчас бы прекратилось – таков мотив многих русских сказок»*.

К.Н. Леонтьев замечательно определил плоды византизма, взращенные на русской почве. В политической сфере Россия приняла от Византии в готовой форме и еще более усилила черты византийского правления. Православие, тесно слившись со светской властью, дало последней нравственную опору, новое качество. Фигура царя стала обожествляться. Выше царя только Бог.

«Родовой, наследственный царизм был так крепок, что и аристократическое начало у нас приняло под его влиянием служебный, полуродовой, несравненно более государственный, чем лично феодальный, и уж нисколько не муниципальный характер. Известно, что местничество носило в себе глубоко служебный… чиновничий характер. Гордились бояре службой царской своих отцов и дедов, а не древностью самого рода, не своей личностью, не городом наконец или замком, с которыми бы сопряжены были их власть и племя»**.

Таким образом, на Руси, как и в Византии, не привились феодальные отношения западноевропейского типа. Когда завершилось собирание земель русских, были изгнаны татары, а на престол взошел самодержавный царь, удельные князья составили класс родовой, наследственной бюрократии. «Под влиянием внешних врагов и дружественного византизма, – утверждал К.Н. Леонтьев, – кровная удельная аристократия пала и перешла, вместе с новыми родами, в простое служилое дворянство. Креп царизм центральный, воспитанный византизмом, и Русь все росла и все умнела»***. Можно заключить, что византийская идея верховной власти нигде не могла развиться лучше, чем в Москве.

Социально-политические установления византийского образца лишили Россию западноевропейского феодализма, который в социально-философском аспекте становится особенно интересен в связи с выраженным немецким социологом В. Зомбартом (1863–1941) взглядом на воина как на первого предпринимателя – недаром во многих языках военное и коммерческое предприятия обозначаются одним и тем же словом. Действительно, рассматривая особенности византийского общества, видно, как непохожа его структура на структуру западных государств в хозяйственном и политическом отношении, вследствие чего кажется вполне обоснованным взгляд на западноевропейский феодализм как на характерный источник развития основанного на частной инициативе западноевропейского капитализма.

В духовной сфере русского общества главным атрибутом византизма стало православие и основанная на нем государственная идеология, в свете которой вся русская история предстает в виде бесконечных войн по линиям разломов между цивилизациями – в данном случае между цивилизацией православной России и цивилизациями католического Запада и мусульманского Востока. Именно в * Масси Р. Николай и Александра. М.: Пресс-Соло, 1996. С. 16.

** Леонтьев К.Н. Избранное. М.: Рарогъ; Московский рабочий, 1993. С. 32.

*** Там же, с. 34.

ПУБЛИКАЦИИ АСПИРАНТОВ этом ключе в качестве крестовых походов рассматривал русско-турецкие войны Ф.М. Достоевский. Столетиями миродержавный град Константина был мечтой русских правителей. Восточный вопрос настолько прочно засел в умах русских политиков, философов и мыслителей, что даже И.В. Сталин в свое время поднял его, деля мир с англо-американскими союзниками.

В качестве подтверждения православно-византийской национальной идентичности дореволюционного российского общества можно привести тот факт, что Европа была прекрасно осведомлена о русских притязаниях, о чем свидетельствуют письма Вольтера к Екатерине II и мемуары князя Бисмарка.

Последний, кстати, очень верно чувствовал идеализм русской политики в восточном вопросе, всю утопичность и губительность мечты о вселенском единении славян.

Не отягощенный мессианскими идеями русской интеллигенции, Бисмарк советовал России отказаться от «лишенной одобрения практикой поэтической исторической картины, рисовавшейся воображению императрицы Екатерины, когда она дала своему второму внуку имя Константин»*. Зачем было тратить столько сил, когда можно было просто захватить Стамбул, заперев Босфор «крепким замком из орудийных и торпедных установок» Сторонний наблюдатель, Бисмарк не понимал, как глубоко засела в русских умах мессианская идея.

Отказавшись от нее, Россия потеряла бы смысл своего существования – так по крайней мере думали многие.

Таким образом, и в России и на Западе русская национальная идентичность связывалась с православием и наследием Византии.

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.