WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 40 |

Обычно власть понимается в плане выполнения определённых намерений, но ведь необходимо сначала зафиксировать ожидание соответствующего исполнения, к тому же приходится предположить, что в результате активности задействованного объекта, происходит действие в соответствии с нашим планом и под контролем. Такое понимание власти приводит к отождествлению её с управлением. Также есть мнение, что власть есть возможность выбора субъекта. Здесь сразу отметим, что и подвластный индивид выбирает, как личность он беспрестанно интерпретирует и мотивирует решения другого человека. Такое понимание размывает власть в каузальных явлениях, хотя её действие проявляется через причинно-следственную связь. Главное для властного акта, что данный результат через деятельность управляемых партнёров, есть следствие нашего существования, есть признание изначальной самодеятельности. При этом все инициируемые под нашим руководством действия другого индивида, выражающие факт нашего личностного потенциала, осмысливаются через работу внутреннего времени в контексте действенности нашего «Я». Власть появляется не как навязывание своих планов, а как процесс обладания самим фактом этого принуждения, как такое явление, которое значимо для нас. К тому же обладание возможностями управления другими действиями является не кратковременным и случайным фактором, а имеет черты воспроизводства, то есть властвующий в силу наличия полномочий, может обеспечить типизацию и легитимацию, вырабатывая опыт направляющего воздействия. В силу такого понимания, к власти необходимо подходить не через мотив «для чего» мы навязываем волю, а исходя из принципа «потому что» (А. Шюц). Только обращаясь к переживаниям другого в качестве символических обозначений отражения наших собственных планов, мы можем принять мотив «потому что» в качестве определяющего волеизъявления субъекта власти. Власть направлена не на структурные преобразования, а на переживания других людей, имеющих дело с необходимостью обеспечивать наши притязания. Происходит анализ не всех сегментов его мотивационной интерпретации, а только в контексте отношения по обеспечению прав воздействующего. Для этого, конечно, приходится обоюдные сопереживания соответствующим образом синхронизировать.

Речь идёт не об истолковании переживаний другого человека по поводу выполнения поручения, а о стремлении партнёра синхронизировать свои ощущения с установками на подчинение. Власть нельзя представлять просто в виде продолжения нашей воли в другом индивиде, а необходимо представлять через осознание, что объект идёт по пути восприятия и переживания наших действий, но это не говорит об одинаковом смысловом построении сторон. Относительно данного подчинения субъект видит наличие соответствующих возможностей решить какие-то задачи, а объект власти исходит из признания легитимных прав для управления.

Но всегда важен предел: это разные личности со своими темами и мотивами.

Данный индивид изменил свои функции и структуру только в контексте взаимоотношения с нами как социальное существо, это будет продолжаться в ограниченных пространственно-временных рамках, а также в границах конкретного действия. В поле зрения обеих составляющих будет находиться не сам процесс урегулирования, а переживания по поводу соответствующих прав и обязанностей. В смысловом отношении субъект не интересуется фактической стороной происходящего регулирования, а его взгляд направлен на подтверждение, что именно доминирующие и рекомендованные им переживания реализуются в другой личности. Действия объекта нами артикулируются, а мы подводим его акты под свои схемы доминирующего существования. Власть выступает как констатация, что есть общественные действия, которые монополизированы некоторыми членами, а другие индивиды должны в соответствии с этим корректировать своё поведение, тем самым, демонстрируя признание иерархичности.

Подчинение бывает разных форм и уровней. Для властного исполнения характерно, что субъект воздействия истолковывает их как переживания собственного поведения. Дело вовсе не в том, что подчинённый может даже противопоставлять свою волю. Подчинение нельзя понимать в виде механического алгоритма действий. Главное здесь то, что своими действиями адресат реализовывал схему понимания другого, явился средством обеспечения какого-то чужого тематического построения. Власть отдельной личности – это всегда выражение наличия её «Я», она выступает деятельностью, которая регулирует действия партнёра посредством выражения себя. Понятно, что можно реализовать свой потенциал и без соответствующего влияния на индивида. Но в трансцендентальном смысле это возможно только через властное отношение, так как человек есть общественное существо. Власть реализуется через коммуникативность, как сообщение о своём личностном потенциале и намерений партнёру, поэтому необходима соответствующая культура для понимания.

Иерархичность и субординация выявляют, с одной стороны, управленческие и подчинённые формы существования объектов и субъектов власти, но, с другой стороны, интерсубъективность предполагает определённый порядок и выявление тех значений, которые мы вкладываем в соответствующие роли и статусы. При этом нижестоящие положения интерпретируются по-другому, чем вышестоящие должности, а также проявляется разница в зависимости от субъективного и объективного смысла.

Властное построение общественных отношений не является каким-то выдуманным для эксплуатации людей состоянием, это и не отражение биологических составляющих общества, а представляет собой допредикативную данность человеческого существования. Презентация своего самоопределения выступает через аппрезентативность, когда доминирующее положение обнаруживает себя символически, выражаясь в форме исполнительного состояния нижестоящих звеньев. При этом нельзя отождествлять властную структуру с иерархическим делением, так как власть должна фиксироваться тематикой и интерпретацией в деятельности субъектов.

Поиск своего самоопределения в контексте осмысления биографии и проблематичность существующих иерархических структур обусловливает организационное деление по вертикали, когда появляется необходимость использования партнёров для решения вопросов упорядоченности в положении акторов. Любое деление по властной субординации есть решение проблем вышестоящего индивида не по формальным признакам, а по смысловым. Но, в свою очередь, выход на тематику субъекта, приводит к установлению соответствующих форм иерархизации. К примеру, если происходит абсолютизация своей обособленности и выпячивание собственных интересов, то речь идёт о бюрократизации систем.

Именно решаемая главная тема взаимодействующих акторов определяет, в какой субординации и в каких границах можно строить совместные связи, а это, в свою очередь, приводит к определённому и ожидаемому характеру действий обеих сторон, формализуясь в упорядоченных нормах поведения. Сами роли и статусы тоже становятся частью процесса урегулированности, реализуясь в процессе осуществления управления и подчинения. Иерархические компоненты формализации фиксируют положения о том, какие поведенческие черты должны трактоваться в качестве низших, а какие можно трактовать высоко.

Постановка себя в центр общения в обыденности, сразу же обусловливает рождение темы самоопределения и личностной презентации, что приводит к оценке взаимоотношений людей через властную трактовку.

Наша принадлежность к объектной или субъектной сторонам властного отношения, те управленческие или исполнительские роли, которые нами воспринимаются, являются экзистенциональными выражениями жизненной ситуации, которые выбираются как свойственные нашей личности. С субъективной точки зрения появляется чувство соотнесенности и имения данного статуса. При этом надо помнить, что личность участвует в данной иерархической системе только частью своих волевых стремлений.

Одним из аспектов свободы человека является то, что он может выбирать, какой частью своей личностной структуры он вступает в иерархичность и какую конкретную властную роль предпочтёт, на основании установленного порядка релевантностей, где каждая составляющая власти имеет свой ранг и особенности.

Власть как навязывание воли предполагает наличие объективной и субъективной сторон, то есть всегда идёт оценка происходящего акта. Власть интерпретируется не через выявление её планов и задач, а через представление субъекта власти, но при этом конституирование схемы властного действия будет основываться на деятельности объекта. При этом нас интересует не процесс функционирования, а переживания по поводу того, что этим хочет выразить этот субъект.

Нас интересует также, почему именно данный объект станет символом могущества или слабости другого индивида. При этом действия объекта проявляются только через понимание, что он является представителем чужих намерений, а также существует в контексте осознания своего места в этом деле. Можно обозначить схему действия объекта: а) смысл действия объекта состоит в транспонируемости, то есть его действия построены на продолжении и распространении наших образцов поведения. Действия слуги оцениваем через анализ поведения хозяина; б) деятельность строится по предложенной извне схеме, которая первична, по сравнению с содержанием действия; в) результат выполнения отходит на второй план.

Нас интересует не просто, что удалось выполнить, так как выполнение может носить формальный характер, а иногда приводит к дискредитации авторитета субъекта; г) схема подчинения конкретного индивида требует выделения общего контекста определения нашего личностного выражения, а это возможно только через и посредством последующих свершений. Любой подчинённый знает, со своей стороны, что субъект также может воспринять их поведение, как в конкретном смысле, так и в ракурсе общего понимания. Он также знает, что своими действиями он выступает символом власти кого-то, то есть появляется понимание репрезентативности.

Кроме этого, смысл исполнительской роли различен. Во-первых, подчинение может быть обусловлено стремлением избежать наказания или получить поощрение; во-вторых, речь может идти об идентификации, стремление гармонизировать своё поведение с образцом и должным; в-третьих, можно указать на когнитивный аспект, когда исполнение подчинения вызывается нашим пониманием соответствующих обстоятельств. Могут быть и всевозможные иные варианты. Но за всеми формами конкретного исполнения находится наш поиск своего самоопределения через подчинение.

Хотя наш замысел предшествует актам исполнения, но сразу появляется неопределённость, так как у другого индивида существуют свои особенные цели.

Но при этом получается: а) опора на собственные знания, приводит к эксплицитности и неполноте понимания; б) иная интерпретация часто расходится с предложенной; в) исключается поливариатность и свобода в действиях, так как требуется определённое и типическое поведение. г) происходит выражение личностных характеристик объекта власти, несмотря на его подчинение иному лицу. Чужие переживания подчинённые истолковывают через построение собственных путей самоопределения и самоутверждения. Власть осуществляется не ради того, чтобы навязать волю, а чтобы посредством тематики побудить объекта к реализации определённого поведения, которое будет способствовать поиску своего места в обществе.

Властное отношение конституируется только через наше доминирующее отношение к партнёру, а оппонент будет интенционально соотносить свои действия с нашими замыслами по поводу своего поведения. При обращении со своими положениями в непосредственной актуальности, мы имеем дело только с изменениями агента по иерархической лестнице. Но когда смотрим на процессы подчинения нижестоящего через понятия свершившегося, через сопоставления с прошлыми моментами, то тогда можно оценить акт взаимодействия как властное.

Дело совсем не в том, что в ответ на воздействия, люди меняются, а речь идёт о том, что партнёр имеет установку подчинения. Он интерпретирует нашу власть как свидетельство учёта наших переживаний. Властное воздействие направлено на выявление полагающего воздействия с целью ощутить свою волю, с предпосылкой наличия у партнёра установки на подчинение. Но как только наша воля нацелена на то, чтобы другой индивид стал переживать данный эффект, как вызванный нами как субъектами, то его поведение упорядочивается в определённом плане.

Для замысла субъекта уже характерна установка, что партнёр выбрал путь подчинения, просто нужна адекватность нашим поискам смысла выхода к данной позиции. Власть характеризуется таким отношением, когда индивид не просто подчиняется определённым целям, но выступает объектом в силу установки воплотить намеченную тему. Он выполняет приказы для упорядочивания своей деятельности ввиду того, что он задан в данном отношении как объект взаимодействия. Властвование исходит из наличия смысловой связи между содержанием своей воли и обозначением своего статуса в качестве субъекта. Но объект не знает своей определённости в этом переживании, хотя видит конкретное действие и даже понимает расположение субъекта на соответствующей статусной позиции.

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 40 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.