WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 40 |
Поэтому именно сериальная моногамия при избегании половых связей с родственниками по матери, вероятнее всего, отличала длительное время первобытное общество, и, по сути, имеет место в современном индустриальном обществе. Об этом говорит практика австралийцев, у которых женщина часто на протяжении жизни поочередно становится женой нескольких мужчин; существует также институт «пирауру», когда добавочные жены одного являются одновременно основными женами других23.

Позднее появляется запретительное и разрешительное нормирование репродуктивных отношений между определенными субъектами. Члены одной группы объявляются братьями и сестрами (кроме пришлых брачных партнеров), группа становится экзогамной. Это ведет к условно-брачному праву. Мы не сторонники дуальной теории строения рода, общины. Ведь даже для приматов характерна эксгрупповая направленность половых связей. Поэтому, дуальная, фратриальная квалификация должна была возникнуть лишь с возникновением племен и в их рамках, либо как предплеменной надродовой институт, например, все роды ямальских, гыданских и тазовских ненцев располагались по двум фратриям24.

Кроме дуального регулирования появляется деление племен на 4 или 8 секций (брачных классов). У австралийцев правило четырех секций гласит: «Мужчина секции Панака женится на женщине секции Буронг, а их ребенок принадлежит к секции Палджери; мужчина секции Палджери женится на женщине Каримба, и их ребенок будет Панака» и т. д., при этом секционное деление редко сосуществует с фратриальным25. Фратриальное и секционное деление племени конкретизируется нормами родства, в свою очередь предопределяющие брачные и иные нормы общественного поведения. Поэтому, в догосударственных обществах родственные отношения урегулированы еще более чем в нормах государственного семейного права. Их правила четко излагаются аборигенами при ответах на вопросы исследователей.

Столь же детально в первобытном обществе были урегулированы отношения в области различных общественно-религиозных обрядов, обрядов жизненного цикла человека (инициации), и др. Например, сватовство у ительменов выражалось в работе определенное время жениха в семье невесты, и, после получения разрешения «хватать» ее, должен был подкараулить одетую в тройную одежду избранницу, охраняемую другими женщинами, разодрать одежды, «чтоб коснуться тайного уда». В то время как у большинства народов придавалось особое внимание захоронению тела умершего, у ительменов мертвых ремнем, обвязанном вокруг шеи, вытаскивали из юрты и отдавали собакам на съедение26. Подобных примеров великое множество.

Субъективные права и обязанности в догосударственных обществах.

Сложнее вопрос о существовании у людей первобытных обществ помимо объективной системы норм также представлений о субъективных возможностях, предоставляемых этими нормами («субъективных правах»). Индивидуализация поведения, личная его окраска, обнаруживаются уже у обезьян. Примером особых личных качеств доисторических людей являются, во-первых, выбор необычного поведения, когда мужчина мог отказаться от дополнительных жен или отпустить жену к другому мужчине, во-вторых, выдающиеся характеры: многие выдающиеся личности, запечатленные в памяти древних людей, были не типическими образами, но именно конкретными личностями, по достоинству оцененными в сознании современников и потомков. Морган прямо писал о правах, привилегиях и обязанностях членов рода индейцев (jus gentilicium): 1) избирать своего сахема и вождей; 2) смещать; 3) не вступать в брак в пределах рода; 4) наследовать имущество умерших членов; 5) взаимно помогать, защищать и отмщать; 6) давать имена своим членам; 7) усыновлять в род чужих; 8) участвовать в общих религиозных обрядах; 9) хоронить на общем кладбище: 10) участвовать в Совете рода27. Понятно, что можно выделять и иные права. Например, у австралийцев женившийся на чьей-либо старшей дочери имеет право, если пожелает, жениться и на ее сестре, но может уступить свое право брату. Жены умершего наследуются его братом, но тот может отказаться в пользу более младшего брата28. Еще более расширяется перечень субъективных прав с ростом личной собственности. Прямым свидетельством субъективных прав и обязанностей являются и многочисленные индивидуальные споры о правах и их защите, о чем будет сказано ниже. Важно, что уже в догосударственном обществе наблюдается неравенство прав: во-первых, мужчин, особенно «старших», и женщин, во-вторых, членов группы в зависимости от возраста, что довольно знакомо и современному праву. Значит, первобытное неравенство не социально-экономическое, но – естественное биологическое, во многом напоминающее доминирование в стадах обезьян.

Санкции в догосударственных обществах. Рассматривая архаичное нормирование, мы специально абстрагировались от его санкционирующей, репрессивной части. А ведь выяснение того, насколько и кем были защищены первобытные нормы, во многом проливает свет на проблему существования права в эту эпоху.

Несмотря на значительную естественную гармонию первобытного общества, нормы, существующие в нем, конечно, бывало, нарушались, как с изначально антиобщественными, так и благими намерениями. Жены могли драться с мужьями или убегать к другому мужчине; бывали случаи нарушения запретов, например, Миклухо-Маклай сообщал о напитке кеу у папуасов: «даже женщины втайне очень лакомы до него и пьют его, скрывая то от мужей и сыновей»29; более серьезными нарушениями были воровство, кровосмешение и др., наконец, убийство.

В литературе распространено понятие «табу» как обозначение запрета нарушать первобытные нормы, носящее священный характер. Получается, что табу есть третья и четвертая часть логической структуры нормативных суждений – нарушение диспозиции и собственно санкция, и что табуированы все первобытные нормы. На деле табуированы только те, которые в принципе не предполагают наказания со стороны людей. Первобытные табу по своей природе во многом подобны современным суевериям, также санкционированным не обществом, но некими сверхобщественными последствиями.

Другое дело запреты, за нарушение которых не просто могли, но обязаны были наказывать соплеменники. Так, повсеместно строго наказывался инцест.

Следует различать исполнение санкций обществом в целом (племенем, группой, родом) и самим потерпевшим. Решение о смертной казни за инцест у австралийцев принимали старшие мужчины или определенные родственники (дядя или тесть), но если кто-либо оказался свидетелем этого преступления, он сам должен заколоть пару на месте, дабы не быть опозоренным30. Обычай ульчей запрещал убивать рабов; в случае убийства род убийцы возбуждал дело31. За более же конкретные преступления, конечно, кроме убийства, наказывал сам потерпевший, как и сам начинал преследование. «Суд и расправа у них общая, – писал об ительменах Крашенинников. – Удовольствие обидимому равное воздаяние. Кто кого убил, сам от сродников убиенного был убиваем. Ворам, кои часто приличались обжигали руки обвив их берестою; но тех, кои в первый раз бывали поиманы, покраденные били без всякого от вора сопротивления, после чего принуждены были такие люди жить наедине без всякой помощи и без всякого с другими обхождения, как сущие плуты и политическою смертью казненные»; то же наблюдалось и на островах Океании32 и др. местах. Разновидностью индивидуального применения санкции являются наказания внутри семьи: родителей в отношении детей, мужа и брата относительно соответственно жены и сестры. Первобытный коллективизм объясняет такое явление догосударственных обществ, пережитки чего встречаются и в государственную эпоху, как коллективное наказание и коллективная ответственность. Именно коллективная ответственность вкупе с частным порядком преследования и привела к кровной мести как закономерному явлению на определенном этапе развития. И хотя для отмщения за убитого достаточно убить (казнить) одного любого мужчины из рода убийцы, но из опасения ответной мести часто вырезали всех сородичей. Отсюда многочисленные сюжеты эпических и прозаических сказаний о страхе убийц и мстителей перед оставшимися в живых сородичах убитого.

Именно для предотвращения отрицательных сторон кровной мести и появляется со временем особый судебный третейский порядок назначения санкции;

для внутриродовых санкций не требовался формализованный процесс, здесь все на виду. Поэтому мы не согласны с гипотезой внутригруппового происхождения правосудия33. И уже у ряда догосударственных обществ, например, дальневосточных народов он достигает значительного развития. Золотарев приводит целый рассказ о суде у ульчей34. Первой формой правосудия было посредничество: посредник только помогает сторонам самим найти решение; третейское решение самого судьи станет дальнейшем этапом развития судопроизводства.

У тех же ульчей сложились целые правила о штрафных санкциях, именуемые «доро геини байтава байтачун поктони» – «законные правила дела судебной дороги»35. У одних племен сложение таких правил происходило автохтонно, у других же дополнялось влиянием соседей, перешедших к государственной организации общества. Само же архаичное судопроизводство сохранялось и в государственных обществах, во-первых, путем его заимствования государственными органами, и, во-вторых, в своей негосударственной форме в крестьянском общинном суде.

Усиление роли религиозных представлений в мировоззрении первобытного человека привело к внедрению магических практик даже в процесс применения санкций. Про ительменов Крашенинников сообщал: «Неведомых воров наказывали они жжением становых жил каменного барана при собрании и при шаманстве, ибо, по их мнению, сводит после того злодея вместо, как жилы от огня сжимаются»36. А у ульчей, чтобы узнать вора, сжигали ворона, кошку и волчьи жилы; вор будет также корчиться, как сжигаемые ворон и кошка; поэтому, обычно, запуганный вор сознавался до разведения костра37.

Источники социальных норм. Последнее, что осталось рассмотреть, перед тем как сделать общие выводы, так это, такой традиционный узкоюридический вопрос, как источники первобытных норм – внешние формы их выражения.

Существует мнение, что в традиционных обществах самым ранним и особым источником права являлся миф, исполнявший роль закона38. Вряд ли с этим можно согласиться. Как писал Малиновский, миф нужен, когда обряд или закон требуют подтверждения их древности, святости и реальности39. Значит, в мифах не устанавливались нормы, но отражались значимые для религиозного мировоззрения иные источники права.

Бесспорным и основным источником догосударственных норм был обычай – всеобщая практика, признанная в качестве нормы. Но стоит ли ограничивать догосударственные источники норм только обычаями Известно, что иногда на племенных советах принимались новые и изменялись старые нормы о родстве и обрядах; так веерообразно из района Кимберли среди ряда австралийских племен распространился обряд обрезания40. Следует иметь в виду, что если обычаи, во всяком случае, при возникновении, могли специально и не осознаваться, то такие нормы внедрялись в сознание с помощью информирования о нормативном откровении «свыше». В ходе истории все нормы того или иного сообщества начинают восприниматься в качестве Закона, данного племени небесным героем. Об осознании архаичным человеком своих норм говорит, например, то, что члены племени ньюль-ньюль в Австралии, заверяли, что их соседи – племя бард «не знает никаких законов»; выяснилось, что у тех не было деления родственников на секции41. Мы считаем, что нормы, осознанно принимаемые советами, нельзя относить к обычаям. В современном праве им наиболее соответствуют нормативные правовые акты, в частности, акты органов местного самоуправления.

Наконец, еще одним источником социальных норм первобытного общества является договор. Особенностью этого источника является установление норм для ограниченного круга лиц, поэтому многие ученые-юристы частные договоры, в отличие от государственных, не признают за источник права, что, по нашему мнению не верно. Но относительно рассматриваемы нами обществ это и не важно, главное выяснить, были ли они вообще. Несомненно, были. Так даже у архаичных австралийцев, не говоря о других народах, существовал брачный договор.

В первобытном обществе широко практикуется и договор дарения, слитый, по сути, с меной, т. к. это всегда одновременный или разновременный «обмен подарками»42. Постепенно, конечно, дарение и собственно мена, включая куплюпродажу, расщепляются. Разумеется, договорами – мировыми соглашениями выступают и судебные договоренности всех масштабов.

Выводы. Общественные отношения в догосударственные периоды были широко урегулированы социальными нормами. Как видно из стадных правил обезьян, уже у них, прежде всего, регулируются иерархические отношения и отношения с другими стадами (территория, соприкосновение и др.), а не столько вопросы размножения. В первобытном обществе также регулировались самоуправление и территория. У людей первобытных обществ помимо объективной системы норм существовали также представления о субъективных возможностях, предоставляемых этими нормами («субъективных правах»). Первичная дифференциация норм наблюдается уже в догосударственном обществе, хотя о полном различии, например, нравственных и правовых норм не приходится говорить и относительно современных индустриального и постиндустриального обществ.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 40 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.