WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 ||
«Всякий ищущий доказательств церковной истины тем самым или показывает свое сомнение и исключает себя из церкви, или дает себе вид сомневающегося, и в то же время сохраняет надежду доказать истину и дойти доне собственной силой разума; но силы разума не доходят до истины Божией, и человеческое бессилие делается явным в бессилии доказательств»28.

Важнейшие истины зафиксированы в церковных догматах и в Библии, которые сами по себе являются соборными произведениями Божественного духа и человеческого сознания. Однако это не означает, что их можно познать раз и навсегда. Божественное откровение, преподнесенное в них, несет отпечаток определенной эпохи и определенного народа: человеческое сознание (как индивидуальное, так и коллективное) со временем меняется, а значит, изменяется и понимание вечных истин. Причин этих изменений множество, в том числе и открытие рассудком новых данных. Церковь не должна оставаться глухой к научным открытиям, поскольку они помогают глубже, в ином ракурсе прочувствовать Божественные откровения. В противном случае она, во-первых, отталкивает от себя ученых и тех, кто им сочувствует, а во-вторых, сознательно обедняет свое понимание истины.

Такую ошибку допустила, по мнению А. С. Хомякова, католическая церковь. Католики, отказавшись от соборного начала как гармонического сочетания единства и множественности, свели соборность к безусловному авторитету «единства». «Авторитет папы, заступивший место вселенской непогрешимости, был авторитет совершенно внешний. Христианин, некогда член Церкви, некогда активный участник в ее решениях, сделался подданным Церкви. Она и он перестали быть единым, он был вне ее, хотя оставался в ее недрах. Ни испорченность всей христианской среды, ни даже личная испорченность самого папы не могли иметь на непогрешимость никакого действия. Папа сделался каким-то невольным оракулом, каким-то истуканом из костей и плоти, приводимым в движение затаенными пружинами, Для христианина этот оракул ниспадал в разряд явлений материального свойства, тех явлений, которых законы могут и должны подлежать исследованиям одного разума; ибо внутренняя связь человека с Церковью была порвана. Закон чисто внешний и, следовательно, рассудочный, заступил место закона нравственного и живого, который один не боится рационализма, ибо объемлет не только разум человека, он и всего существо»29.

Власть папы становится «последним основанием веры», рядовые члены Церкви превратились в простых исполнителей папских повелений. Христианин, некогда член Церкви, некогда ответственный участник в ее решениях, сделался подданным. Как только авторитет сделался внешней властью, а познание религиозных истин отрешилось от религиозной жизни, так изменились и отношения людей между собой: в церкви они составляли одно целое, потому что в них жила душа, эта связь исчезла, ее заменила другая – общеподданническая зависимость всех людей от верховной власти Рима. Таким образом, католицизм обесценивает личное начало, утрачивается индивидуальный характер церковной жизни, в нем «думают о таком единстве Церкви, при котором не остается следов свободы христианина»30.

Закономерной реакцией на отсутствие в католицизме «церковной свободы» явилось, по мнению мыслителя, появление протестантизма. Реформация уничтожила внешний авторитет римской церкви. Отвергая власть папы, подавляющую индивидуальную религиозность, реформаторы христианства впадают в другую крайность, выдвигая на первый план субъективное проявление религиозных чувств. Единственным основанием веры становится личное убеждение каждого отдельного человека, источником истины – Священное Писание.

Протестантизм «держится такой свободы, при которой исчезает единство Церкви»31. Индивидуализация христианства также неизбежно ведет к извращению вероучения, к отрицанию догмата «как живого предания».

Выдвижение внешних критериев истинности религии: в католицизме – папа, в протестантизме – собственный человеческий разум – приводит к торжеству утилитарных начал в западных вероисповеданиях, к суждению о небесном как о земном, к отрицанию всеобщей истины и любви как критериев соборности, которая и есть истина.

В итоге этих рассуждений А. С. Хомяков приходит к выводу, что только православие «сберегло в целости дух христианства», «чистоту его вероучения».

Истинная православная Церковь, исповедуя Никео-Константинопольский символ веры, не позволяет ничего из него исключать и ничего к нему прибавлять32.

Подвергнув критике католицизм, в котором господствует, по определению Хомякова, «рационализм в материализме», протестантство, в котором господствует «рационализм в идеализме», он подчеркивает, что только в православии воплотилась свобода в единстве, только здесь «дано и то и другое, потому, что единство есть не что иное, как согласие личных свобод», суть соборность (Бердяев упрекал А. Хомякова в одностороннем понимании католицизма из-за того, что тот не знал западной мистики, имея в виду «исключительно официальное католическое богословие. Католичество не исчерпывается схоластическим богословием им папизмом. В католичестве есть своя глубокая и таинственная жизнь, свой мистический трепет и своя святость». Всего этого не хотел видеть Хомяков).

Еще один аспект соборной церковной гносеологии А. С. Хомякова – единение человеческого разума с Божественным. Это конечная цель познания и неминуемый итог человеческой жизни: в будущем человек должен соединиться с Богом и восстановить былое единство – соборность. Некогда человек жил в Боге и между человеческим и Божественным разумом существовало единство. На основе веры люди получали неосмысленные, но истинные знания и были счастливы. После грехопадения человек, воспользовавшись свободой, полученной от Бога, отказался от любви, предпочел эгоизм, стремление сделать ближнего средством для достижения своей цели. Катастрофа грехопадения привела к распаду цельности мироздания. В его структуре стали действовать две воли: воле Бога стала противостоять воля человека. Уничтожив любовь как закон своей жизни, утратив физическое и духовное совершенство, человек становится несчастным, обречен на поиски своего места в мире, открывая с помощью рассудка известные когда-то истины. Обрести былое соборное единство возможно. Эту надежду Бог показал людям через пришествие Христа на землю, его смерть и воскресение. Идея Божественного совершенства, гармонии былого соборного единства живет в человеческой душе, пробуждая поиски Божественного, помогая познавать жизнь. В процессе постижения жизни человек выполняет важную миссию – удерживает в единстве Бога и мироздание, предотвращая распад мира на отдельные части.

Осуществляя центростремительное нравственное движение, человек вносит в мироздание любовь, гармонию, добро. Соборная церковная гносеология раскрывает человеку суть человеческой жизни – это бытие в Боге, объединение мира и Бога, достижение соборности.

Первоначально единство людей должно осуществляться в рамках национальности. «Народ есть та великая сила, та живая связь людей, без которой и вне которой отдельный человек был бы бесполезным эгоистом, а все человечество – бесплодной отвлеченностью. Разъединяющий эгоистический элемент личности умеряется высшим началом живого союза народного, другими словами: великодушием общинного элемента. В общинном союзе не уничтожаются личности, они отрекаются лишь от своей исключительности, дабы составить согласное целое, дабы явить желанное сочетание всех. Они звучат в общине не как отдельные голоса, но как хор…»33. «Коренные», «органические» начала той или иной нации включают элементы соборного сознания, которые проявляются в социальной сфере и в истории. В историческом процессе немаловажная роль принадлежит великим личностям. Однако ни одна личность, как бы велика она ни была, не может быть «полным представителем своего народа». Только при совпадении деятельности великих людей с народными стремлениями и чаяниями возможно дальнейшее развитие истории.

Примером практической реализации соборных начал в социальной сфере является сельская община. Община гармонично сочетает личные и общественные интересы. Однако «вечные духовные истины», заложенные в устройство общины, разрушаются социальной практикой, отчего соборное единство становится невозможным.

Это положение касается и Церкви, в развитии которой участвуют два элемента: «божественный» и человеческий. Первый всегда верно выражает христианские истины, второй же часто их искажает. Поэтому реальный церковный организм, в том числе и русское православие, будет еще долго «не только не совершенным, но и вполне дрянным», несмотря на совершенства заключенных в нем святынь.

Данный тезис не означает, однако, что соборность «не есть реальное свойство», оно потенциально присуще православию и в той или иной степени «находит историческое воплощение». Полная же реализация принципа соборности возможна лишь в эсхатологической перспективе, в царстве Божием.

Необходимо настоятельно подчеркнуть, что Хомяков сфокусировал главное внимание на разработке соборности как экклезиологического принципа, но не как социального. В то время как в сознании последующих поколений очень быстро произошло наложение пластов, контаминация представлений, и соборность в широких кругах начали понимать как социальный принцип. Этот сдвиг понимания соборности у философов «серебряного века», по наблюдению С. Хоружего, является общераспространенным34.

Итак, – А. С. Хомяков первым в отечественной философии придал соборности статус философской категории, попытался выявить ее основные признаки и связал их с развитием Церкви.

– Исток хомяковской концепции соборности, в которой «религиозный момент был сильнее философского»35 – личный опыт богопознания, он «описывает реальность Церкви, как она открывается изнутри» (Г. Флоровский). По сути, мистическая церковь Хомякова – это то высшее абсолютное начало, из которого проистекает бытие мира и человека.

– В учении Хомякова намечается «очень оригинальная гносеология, которую можно было бы назвать соборной, церковной гносеологией»36. Ее исток – концепция цельного знания, зародившаяся в русской философской культуре в 20–30-х гг.

XIX века (В. Ф. Одоевский, Д. В. Веневитинов, А. И. Кошелев, И. В. Киреевский и др.) под влиянием идей Шеллинга. А. С. Хомяков, раскрывая специфику данной концепции, отмечает необходимость единения всех познавательных способностей человека (рассудка, воли, веры) в стремлении познать божественную истину. Акт слияния человеческого сознания с божественной реальностью, по Хомякову, есть живознание. Человек в результате приобретает абсолютную цельность. Реализация этого гносеологического сценария возможна лишь в «церковной ограде».

– Исходя из Третьего свойства Церкви в Символе Веры, Хомяков выявляет базовую характеристику Церкви – «единство во множестве» – мыслитель обозначает главные конструктивные принципы соборного единства Церкви: благодать, любовь, свобода. Соборность и есть осуществление взаимной благодатной любви и обретение свободы.

– В процессе создания концепции соборности мыслитель критически анализирует западные вероисповедания и приходит к выводу, что прочнее всего соборные истины укоренены в православии, поэтому только православная церковь осуществить цельное постижение истины и единение верующих со Спасителем.

– Главное внимание Хомяков сфокусировал на соборности как экклезиологическом принципе, но не на социальном. Соборность совпадает для него с Церковью, но не с миром.

Дальнейшее развитие категории соборности в русской философии происходило под влиянием идейного наследия А. С. Хомякова и его единомышленников. Такие мыслители как В. С. Соловьев, С. Н. Булгаков, П. А. Флоренский, С. Н.

и Е. Н. Трубецкие, Н. А. Бердяев, Н. О. Лосский, С. Л. Франк и другие продолжили начатую славянофилами актуализацию христианства. Главенствующей в их философии была интуиция всеединства.

Примечания См.: Гулыга, А. Стать зеркалом души народа / А. Гулыга // Вопр. филос. – 1988.

– № 9. – С. 67.

Бердяев, Н. А. Русская идея / Н. А. Бердяев. – М., 2007. – С. 217.

Хоружий, С. С. Неопатристический синтез и русская философия / С. С. Хоружий // Вопр. филос. – 1994. – № 5. – С. 78.

См.: Полищук, И. С. К вопросу о российском менталитете / И. С. Полищук // Соц.-гуманит. знания. – 2006. – № 1. – С. 146.

См.: Сабиров, В. Ш. Русская идея спасения / В. Ш. Сабиров. – СПб., 1996. – С. 73–74.

Соловьев, Вл. Соч. : в 2 т. Т. 1 / В. Соловьев. – М., 1988. – С. 501.

Бердяев, Н. А. Русская идея / Н. А. Бердяев. – М., 2007. – С. 35.

Бердяев, Н. А. К. Леонтьев. А. С. Хомяков / Н. А. Бердяев. – М., 2007. – С. 328.

Громов, М. Н. Вечные ценности русской культуры : к интерпретации отечественной философии / М. Н. Громов // Вопр. филос. – 1994. – № 1. – С. 54.

Гулыга, А. Стать зеркалом души народа / А. Гулыга // Вопр. филос. – 1988. – № 9. – С. 114.

Бердяев, Н. А. К. Леонтьев. А. С. Хомяков / Н. А. Бердяев. – М., 2007. – С. 229.

Хоружий, С. С. Философский процесс в России как встреча философии и православия / С. С. Хоружий // Вопр. филос. – 1991. –№ 5. – С. 34.

Шестов, Л. Умозрение и откровение / Л. Шестов. – Париж, 1964. – С. 37.

Флоровский, Г. Пути русского богословия / Г. Флоровский. – Вильнюс, 1991. – С. 273.

Хомяков, А. С. Соч. : в 2 т. Т. 1 / А. С. Хомяков. – М., 1994. – С. 535.

См.: Хоружий, С. С. Алексей Хомяков и его дело / С. С. Хоружий // Опыты из русской духовной традиции. – М., 2005 – С. 61–204; Холодный, В. И.

А. С. Хомяков и современность : зарождение и перспектива соборной феноменологии / В. И. Холодный. – М., 2004; Благова, Т. И. А. С. Хомяков и И. В. Киреевский. Жизнь и философское мировоззрение / Т. И. Благова. – М., 1994. и др.

Хоружий, С. С. Опыты из русской духовной традиции / С. С. Хоружий. – М., 2005. – С. 84.

См.: Флоровский, Г. Пути русского богословия / Г. Флоровский. – Вильнюс, 1991. – С. 275.

Там же. – С. 275.

Там же. – С 227.

Хомяков, А. С. Полн. собр. соч. / А. С. Хомяков. – М., 1990. – Т. 2. – С. 70.

Хомяков, А. С. Соч. : в 2 т. / А. С. Хомяков. – М., 1994. – Т. 2. – С. 87.

Там же. – С. 88.

Там же. – С. 234.

Бердяев, Н. А. К. Леонтьев. А. С. Хомяков / Н. А. Бердяев. – М., 2007. – С. 310.

Хомяков, А. С. О современных явлениях в области философии. Письмо к Ю. Ф.

Самарину / А. С. Хомяков // Избр. письма и статьи. – М., 2004. – С. 165.

Хомяков, А. С. Церковь одна / А. С. Хомяков // Сочинения богословские. – СПб., 1995. – С. 28.

Там же. – С. 41.

Там же. – С. 68.

Хомяков, А. С. Полн. собр. соч. / А. С. Хомяков. – М., 1990. – Т. 2. – С. 52.

Там же. – С. 112.

См.: там же. – С. 9-10.

Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.