WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 40 |

В свете подобного понимания роли телесности в процессе богообщения формируется совершенно иное понимание духовности человеческого бытия. Как отмечает С. С. Хоружий, «гуманистической духовности православие противопоставляет не гашение духа, но духовность иного рода, духовность Богочеловечества. Свету мирского знания оно противопоставляет не мрак невежества, но Свет Фаворский, свет высшего бытия»16. Иоанн Златоуст писал: «Бог дал нам тело из земли для того, чтобы мы и его возвели на небо, а не для того, чтобы через него и душу низвели в землю… Смотри, какой честью Он нас почил, предоставив нам такое дело. Я сотворил, говорит Он, землю и небо, даю и тебе творческую власть: сотвори землю небом. Ты можешь сделать это»17. Возможность «стать больше самого себя» (о которой, заметим, писал и Ницше, хотя у него намечены совершенно иные цели самопревосхождения), итак, возможность самопревосхождения реализуется лишь тогда, когда во время молитвы ум сводится в сердце, и весь человек, все его телесно-плотяное-душевно-духовное существо (а с ним – и весь тварный мир), под воздействием божественной благодати меняет собственную природу. Именно тогда возможна синергия божественных нетварных энергий и человека. Как отмечает С. С. Хоружий, «то, что западная метафизика приписывает разуму – фундаментальную способность само-превосхождения – восточная аскетика относит ко всему человеку»18.

«Постмодернистская чувствительность», ощущающая мир как хаос и отрицающая онтологическую и гносеологическую ценность позитивизма и рационального познания, опирается на интуитивное, иррациональное, бессознательное начало, на тактильность, телесность, «чувственность» наших кожных ощущений, которые оказываются единственным критерием «истинности» нашего бытия в мире. Подобная «чувствительность» представляется вполне закономерной реакцией на обилие «симулякров», заполнивших пространство современной массовой культуры – с одной стороны, и на платоновско-аристотелевскую традицию внетелесного, сугубо рационального метода познания, за которыми ускользает истина нашего сиюминутного, телесно-ограниченного и телесно-восчувствованного «переживания» бытия – с другой. В подобном постмодернистском «ощущении мира», «пере-живании» человеческого бытия привлекает максимальная приближенность к человеку, к каждому мгновению человеческой жизни.

В православной духовной традиции накоплен совершенно иной опыт телесно-духовного, интуитивного «переживания» мира, унаследованный от библейской, в том числе ветхозаветной традиции, иной опыт отношения к телесности своего бытия. Это та «мудрость Востока», которая есть «мудрость битых» (С. Аверинцев)19. Телесность переживается здесь не столько «тактильно», через ощущения кожи, сколько «изнутри», через сотрясение «потаенных недр», «чрева», «утробы». Но средоточием этой чревно-утробной жизни оказывается сердце.

Именно в этой точке телесность перетекает в некое иное, духовное состояние.

Физическое «место сердечное» непостижимым, «мистическим» образом оказывается связанным с «духовным сердцем» человека, которое есть «духовные очи», очи видения мира иного – сверхприродного божественного бытия. Именно это интуитивное «зрение» сердца в конечном итоге оказывается способным отличить истину от не-истины. Это ощущение становится основанием интуитивности совсем иного рода – интуитивности, основанием которой является сердце молящееся и милующее, исполненное божественной любви, омытое покаянием (подобное состояние в православной традиции принято называть «радостопечалием»), сердце, обиталищем которого становится «ум» («сведение ума в сердце»), сердце «смиренно и сокрушенно», сердце, препоручившее себя и все естество человеческое божественному промыслу.

В заключение приведем несколько строк из исследования С. С. Хоружего:

«И в свете этого тема антропологии православного подвижничества оказывается далеко не академической и не исторической. Это тема о нераскрытых возможностях, о неисчерпанных ресурсах православного миросозерцания, которые могли бы сыграть плодотворную роль в решении духовных задач современной эпохи.

Могли бы – кто знает – оказаться вестью, заветом древней православной традиции современному сознанию...»20.

Примечания См.: Хоружий, С. С. Диптих безмолвия. Аскетическое учение о человеке в богословии и философии / C. C. Хоружий. – М., 1991.

См.: Косевич, Е. Человек и его тело в свете Ветхого и Нового Заветов / Е. Косевич // Филос. науки. – 1992. – № 2. – С. 61.

См.: Подорога, В. Феноменология тела. Введение в философскую антропологию.

Материалы лекционных курсов 1992–1994 годов / В. Подорога. – М. : Ad Marginem, 1995.

См.: Ницше, Ф. Воля к власти / Ф. Ницше. – Киев, 1994. – С. 306.

Фрейд, З. Психология бессознательного / З. Фрейд. – М. : Просвещение, 1989. – С. 396.

См.: Основанная, в свою очередь, на анализе М. Мерло-Понти, Ж. Лиотара и др.

Хоружий, С. С. Герменевтика телесности в духовных традициях и современных практиках себя [Электронный ресурс] / С. С. Хоружий. – Режим доступа :

http://www.synergia-isa.ru/lib/download/lib/isihasm_book/04_Rus_Isihasm. doc.

См.: Хоружий, С. С. Диптих безмолвия…; Аверинцев, С. С. Поэтика ранневизантийской литературы / С. С. Аверинцев. – М. : Наука, 1977; Косевич, Е. Человек и его тело…; Лохов, С. А. Феномен тела как проблема философской антропологии : дис. … канд. филос. наук / С. А. Лохов. – М. : Про Софт-М, 2003; Чуховенков, Ю. А. Генезис христианской православной антропологии : дис. … канд. филос. наук / Ю. А. Чуховенков. – М. : РГБ, 2005; Кирсберг, И. В. Феноменология жизни : Ветхий завет и первые христиане : дис. … д-ра филос. наук / И. В. Кирсберг. – М. : РГБ, 2005.

Аверинцев, С. С. Поэтика ранневизантийской литературы… С. 63.

Там же. С. Хоружий, С. С. Диптих безмолвия...

См.: И. Брянчанинов, еп. О молитве Иисусовой / еп. И. Брянчанинов // Творения. Книга первая. Аскетические опыты. – М. : Лепта, 2001. – С. 310.

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий), архиепископ Симферопольский и Крымский. Дух, душа, тело. Избранные поучения. Изд. 2-е / Святитель Лука. – М. :

Даръ, 2006.

См. например: Вода. Документальный фильм. Продюсерский центр «Мастерская», при участии телеканала «Россия». Прокатное удостоверение: № от 04.05.2006 г.

На этом основана электронейростимулирующая терапия (например, аппарат «Дэнас»).

Хоружий, С. С. Диптих безмолвия...

Цит. по : Панарин, А. С. Народ без элиты / А. С. Панарин. – М. : Эксмо, 2006. – С. 92.

Хоружий, С. С. Диптих безмолвия...

См.: Аверинцев, С. С. Поэтика ранневизантийской литературы... С. 59.

Хоружий, С. С. Диптих безмолвия...

ЧЕЛОВЕК, ОБЩЕСТВО, КУЛЬТУРА Т. Х. Гафаров К ВОПРОСУ О ХАРАКТЕРЕ ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ ОБЩЕСТВА В статье рассматривается один из основных подходов к оценке сущности правовой культуры общества. На основе анализа философской литературы автор делает вывод об историческом характере данного общественного феномена. Принимая за основу тезис о плюралистичном характере мировой культуры, автор предлагает использовать конкретно-исторический подход, выделяя ряд правовых культур, которые являются равноценными и могут сосуществовать параллельно.

Ключевые слова: правовая культура, общество, общественные ценности, сущее и должное.

В юридической и философской литературе под правовой культурой принято понимать обусловленное состояние жизни общества, выраженное в достигнутом уровне развития юридических актов, уровня правовой деятельности, правосознания и в целом развития субъекта, а также степень гарантированности государством свободы и поведения личности в единстве с ответственностью перед обществом. Как отмечает А. П. Семитко, «понимание правовой культуры как качественного состояния общества на каждом данном этапе его развития позволяет охватить и измерить как всю правовую жизнь в целом, так и все ее основные сферы в отдельности, а не только несколько выделяемых по тому или иному критерию правовых явлений»1. Данный общественный феномен может пониматься поразному. Так же, как и в случае с трактовкой культуры в целом, выбор того или иного подхода к правовой культуре зависит от общей мировоззренческой платформы конкретного мыслителя, от его философской и идеологической ориентации. Это определяет как его отношение в целом к государственно-правовым явлениям, так и оценку их качественного состояния на конкретном этапе развития.

Такое оценивание осуществляется исходя из разного видения сущности правовой культуры общества. Соответственно, наличествуют совершенно разные критерии, по которым осуществляется эта оценка. Мы полагаем, что в этой связи целесообразно выделить два противоположных подхода, сложившихся в мировой философии.

Первый подход утверждает, что существуют универсальные общезначимые основания правовой действительности любого общества. Система права и выступает проявлением этих начал. Следовательно, критерием правовой культуры общества является степень приближения к этим идеальным основаниям. Таким образом, человеческая история может быть интерпретирована как единый процесс приближения к идеалу правовой жизни.

Второй подход говорит о том, что каждое конкретное человеческое общество имеет свои собственные исторические традиции, и критерии правовой культуры надо искать именно в них. А значит, не существует никаких универсальных, применимых ко всем конкретным государствам показателей, по которым мы можем судить о прогрессивности или регрессивности развития данной правовой системы. Здесь мы можем вести речь лишь о том, насколько общество продвинулось в правовом развитии по сравнению с собой же на предыдущем этапе. Данная точка зрения получила развитие в философско-правовых учениях Нового и, особенно, Новейшего времени, особенно после появления социологии и выделения в ней такого направления, как социология права.

Мы полагаем, что оба представленных подхода равноценны. Выбор какого-либо из них зависит от методологических установок и общемировоззренческих позиций исследователя. При этом они не обязательно должны исключать друг друга, а могут быть взаимодополняемы, что расширяет возможности для научного анализа правовых феноменов.

Уже у софистов встречается мысль о временном, преходящем характере норм, регулирующих общественную жизнь. И правовые установления не являются исключением среди остальных социальных норм. В этой связи можно остановиться на воззрениях Фрасимаха, согласно которому каждое конкретноисторическое общество является, в конечном счете, верховной инстанцией в вопросе об общезначимости норм, их важности и необходимости для поддержания общественного порядка. При этом он делает важный вывод: ценности и нормы являются общезначимыми для установившего их общества, но не для других обществ. Иными словами, то, что хорошо для греков, совсем не обязательно будет таковым для персов. И, напротив, правила, принятые в персидском обществе, могут только дезорганизовать жизнь греческого полиса. Норвежские авторы Г. Скирбекк и Н. Гилье, анализируя воззрения софистов, отмечают, что «именно общество оказывается верховной инстанцией в вопросе об общезначимости норм… Ценности и нормы являются общезначимыми для установившего их общества, но не для других обществ… Определенная система норм и ценностей будет абсолютной (общезначимой) в принявшем ее обществе, но в иных обществах общезначимыми будут другие нормы и ценности»2. Следовательно, не может быть общезначимого идеала правовой реальности, нельзя описывать правовую культуру в абсолютных категориях.

Подобные взгляды стали особенно популярны в Новейшее время, когда получил распространение многоуровневый взгляд на мир, основанный на плюрализме культур и диалоге цивилизаций. Поэтому правовая культура, сложившаяся в Западной Европе на основе эллинского и христианского миропонимания, перестала рассматриваться как абсолютно совершенная и единственно возможная в качестве эталона, стремиться к которому было должно остальное человечество.

С позиции этого подхода право само по себе не представляет собой какуюлибо базовую социальную ценность, лежащую в основе остальных ценностей общества. Напротив, различные ценности лежат в основе правовой культуры. Мало того: в данном случае уместно говорить не о единой правовой культуре человеческого общества, а о множестве конкретно-исторических правовых культур, сложившихся в разные исторические периоды разных частях земли. А. И. Гусейнов по этому поводу отмечает следующее: «Несмотря на то, что все люди биологически принадлежат к одному и тому же виду Homo sapiens, в культурном смысле они принадлежат к различным культурным образованиям, которые называются культурно-историческими типами (цивилизациями). В рамках каждого из таких типов существует собственная иерархия ценностей. Изменения в иерархии ценностей ведут к трансформации культурной системы, в том числе системы права»3.

Подобная парадигма логично вытекает из концепций цивилизационного подхода к историческому процессу.

Известный русско-американский социолог П. А. Сорокин в труде «Социокультурная динамика» изложил концепцию трех исторических типов моральнонравственных цивилизаций. Согласно Сорокину, история представляет собой не прогрессирующий, а циклический характер попеременного господства каждого их этих трех типов цивилизаций. Каждая из них представляет собой замкнутую ценностно-нормативную систему, сочетающую правовые и этические механизмы регулирования социального поведения. «Любое интегрированное общество, – пишет он, – имеет этические идеалы и ценности как наивысшее воплощение его этического сознания. Точно также любое общество обладает своими законодательными нормами, которые определяют, какие формы поведения ожидаются, требуются и допускаются со стороны его членов, а какие запрещаются и наказываются. Этические идеалы и юридические нормы, однако, отличаются по своему характеру и содержанию в разных обществах… В обобщенном виде они создают идеациональную, идеалистическую и чувственную системы этики и права»4.

По сути, говоря о них, мы ведем речь о правовой культуре каждого конкретного общества, принадлежащего к одному из названных типов цивилизаций.

Таким образом, в общечеловеческой истории сформировалось три типа правовой культуры, которые ни при каких обстоятельствах не могут быть сведены друг к другу. Соответственно, нельзя определить единые критерии правовой культуры общества, это возможно сделать только применительно к конкретным цивилизациям. Таким же образом каждая конкретная правовая культура имеет свои собственные онтологические основания.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 40 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.