WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 37 | 38 || 40 |

Уже позднее Ильич осознал свое «назначение в философии», судя по его рукописям («Философские тетради»), где, несмотря на отдельные выпады (инвективы) в адрес идеалистов, чувствуется некоторая обретенность философской свободы – при всем том, что идеализму так и осталась лишь миссия «абстрактного улёта» от живого материалистического древа. В переводе на философский язык это звучит как исторически вечная ошибка идеалистов, которая возникает лишь в результате абсолютизации необоснованной экстраполяции принципа редуцируемости, выдающей его за универсальное основание любого научного знания. Но материалистам ли говорить о подобных «изворотах мысли», когда сам излюбленный их предмет обсуждения не выходит за пределы своей собственной предметности. И далее: «“Наивный реализм” всякого здорового человека, не побывавшего в сумасшедшем доме или в науке у философов-идеалистов, состоит в том, что вещи, среда, мир, существуют независимо от нашего ощущения, от нашего сознания, от человека вообще»12. Да, к вящему нашему сожалению, не нашлось у Ленина лучшей участи для «нищих ходоков» от философии. Разве что от скудости и малости своей решиться-таки им, наконец, «проникнуться» идейным содержанием книги во имя объективной истины, однажды преподнесенной одним марксистом-философом. Да и впрямь, здравы ли духом его (идеализма) адепты, уважаемые читатели Примечания Ленин, В. И. Материализм и эмпириокритицизм. Критические заметки об одной реакционной философии / В. И. Ленин. – М. : Политиздат, 1969. – С. 352.

Юшкевич, П. Столпы философской ортодоксии / П. Юшкевич. – СПб. : [Б.и.], 1910. – С. 15.

Ленин, В. И. Материализм и эмпириокритицизм. Критические заметки об одной реакционной философии / В. И. Ленин. – М. : Политиздат, 1969. – С. 333.

Там же. – С. 355.

Юшкевич, П. Столпы философской ортодоксии / П. Юшкевич. – СПб. : [Б.и.], 1910. – С. 42.

Философия : всемирн. энц. / гл. науч. ред. и сост. А. А. Грицанов. – М. ; Минск :

АСТ ; Харвест, 2001. – C. 123.

Мах, Э. Анализ ощущений и отношение физического к психическому / Э. Мах.

– М. : Территория будущего, 2005. – С. 67, 69.

См.: Базаров, В. На два фронта / В. Базаров. – СПб. : Прометей, 1910. – С. 12.

См.: Авенариус, Р. Критика чистого опыта / Р. Авенариус. – М. : Изд-во С. Дороватского и А. Чарушникова, 1905. – С. 19.

См.: Ленин, В. И. Материализм и эмпириокритицизм. Критические заметки об одной реакционной философии / В. И. Ленин. – М. : Политиздат, 1969. – С. 281, 282.

Там же. – С. 310.

Там же. – С. 67.

И. С. Колесова УЧЕНИЕ О СОБОРНОСТИ А. С. ХОМЯКОВА Одной из доминирующих тем русской философии является тема соборности. Впервые понятие «соборность» как категорию русской философии определил А. С. Хомяков. Тесно увязав ее сущностные характеристики с учением о Церкви, мыслитель разработал оригинальную соборную гносеологию. На основе полемически-критического анализа западных вероисповеданий он пришел к выводу о том, что прочнее всего соборные начала укоренены в православии.

Ключевые слова: соборность, Хомяков, церковь, свобода.

А. В. Гулыга1 справедливо указывает, что каждый народ выражает себя в соответствии с его национальным характером. В структуру русской души входит «жажда иной жизни, иного мира… эсхатологическая устремленность»2, которая в национальном сознании представлялась как связь божественного и природного миров. «Один из лейтмотивов русского менталитета – отталкивание от раздробленности, разорванности (будь то в мире или в обществе, или в душе человека) и стремление к цельности, святости, единству»3 (возникновению «соборного характера» русского мышления способствовали также географические условия и особенности российской истории). «В народном ментальном сознании коренным мировосприятием является русская соборность. Русская соборность – это сознание духовной общности народа», коренящейся в сохранении чистоты православия и веры в ее спасительную истину4.

Многоплановые проявления соборности можно обнаружить и в различных пластах народной жизни. В. Ш. Сабиров5 указывает следующие: во-первых, Россию можно представить как собор множества народов, языков, верований и культур, который зиждется на взаимодействии и солидарности «всех их для самостоятельной и полной жизни каждого»6, во-вторых, Россия держалась на сельской общине, где решение любых вопросов происходило на миру, всеобщем собрании; втретьих, соборные принципы лежали в основании русской артели, где каждый отвечал за всех; в-четвертых, соборные начала просматривались и в таком органе местного самоуправления, как земство.

Анализируя особенности национального характера, Н. Бердяев отмечает, что «русскому народу свойственно философствовать. Русский безграмотный мужик любит ставить вопросы философского характера о смысле жизни, о Боге, о вечной жизни, о зле и неправде, о том, как осуществить Царство Божие»7. Однако «русские не допускают, что истина может быть открыта чисто интеллектуальным, рассудочным путем»8 для русского народа ближе путь «откровений и вдохновений». Это своеобразие русского мышления глубоко прочувствовано и отражено в русской национальной философии, поскольку философия – «концентрированное выражение духовного опыта нации, ее неповторимого исторического пути, ее творческого гения и созидательного интеллектуального потенциала, воплотившегося в разнообразии творений культуры»9.

Особенность русской философии «в постижении национальных ценностей, в проникновении в глубины национального характера»10. Поскольку идея соборности имеет глубокие корни в национальном сознании, естественно, что она становится одной из ведущих тем русского философского дискурса.

Идея соборности, идеально разработанная в таком специфически русском способе философствования, как православное искусство, не получила адекватного теоретического воплощения вплоть до концепции А. С. Хомякова, зародившейся в недрах славянофильства. И это не случайно, ибо славянофильство по выражению Н. А. Бердяева есть первая попытка нашего самосознания»11. Развитие самобытной отечественной мысли С. Хоружий удачно сравнивает с развитием патристики. Как когда-то Отцы Церкви использовали античную философию для создания христианского богословия, так и русские философы опирались на западноевропейские «высокоразвитые способы философствования», создавая на этой основе «новое течение мысли»12. Сам А. С. Хомяков, создавая «христианскую философию» (Г. Флоровский), находился под влиянием немецкой классической философии, особенно Шеллинга: «славянофилы пересадили Шеллинга на русскую почву»13, и в то же время оставался верен «основной и древней отеческой традиции»14. Им двигало желание «отыскать славян и живые следы православного учения» в глубинах истории и языка, «выделить из разных примесей народные и религиозные стихии и назвать их по имени»15. Следуя этим целям, отец славянофильства делает предметом своих начальных изысканий тему: Россия и Запад в различии их духовного облика и пути различия16. Ее разработка логически привела А. С. Хомякова к созданию концепции соборности, которая имеет в своем основании опытный жизненный исток, выраженное в ней «живое чувство Церкви»17. По мысли Г. Флоровского, подлинная значимость богословских идей А. С. Хомякова заключается в новизне содержания и в новизне метода, суть которого в опытном богопознании». А. С. Хомяков исходит из внутреннего опыта Церкви, описывает реальность Церкви, как она открывается изнутри, через опыт жизни в ней18.

Мистическая преисполненность и сверхбытийность не от мира «сего» в богословских построениях Хомякова дает ему возможность в большей степени приблизиться к пониманию сущности соборности в ее аутентичной форме. Смысл учения о Церкви Хомяков выразил через тезис: «Церковь одна». В доказательстве этого тезиса философ меньше всего отталкивается от возможности доказать его силой разума, ибо «силы разума не доходят до истины Божией. Хомяков сознательно не доказывает и не определяет – он свидетельствует и описывает. Вместо логических определений он стремится начертать образ Церкви»19.

Церковь в понимании Хомякова есть соборное единство – «единство Божией благодати, живущей во множестве разумных творений, покоряющихся благодати». Хомяков подчеркивал, что это соборное единство возможно при условии свободного приобщения человека к Церкви. Ведущим началом воцерковления является любовь, ибо Церковь принимает в свое лоно только свободных. Только в Церкви человек может получить благодать животворящего духа, силой которого только возникает согласие и единство.

Употребляя по отношению к Церкви характеристику «единство во множестве», мыслитель, по сути, отождествляет соборность и Церковь, оформляя свое учение о Церкви в экклезиологию. «Соборность, в понимании Хомякова, – это не человеческая, а Божественная характеристика»20.

Разъясняя свою трактовку понятия «соборность», А. С. Хомяков делает акцент на том, что духовное единение верующих не может рассматриваться с количественных позиций, но определяется такими качественными показателями, как «углубленность ее членов в истину».

Здесь необходимо выделить некоторые моменты проявления соборности в Церкви: во-первых, истина становится достоянием всех, кто вошел в «церковную отраду», а не принадлежит избранным. Поэтому только те соборы могут быть признаны вселенскими, решения которых признаны всем церковным народом, «…где в вопросах веры нет различия между ученым и невеждою, церковником и мирянином, мужчиной и женщиной, государем и подданным, …где и когда это нужно по усмотрению Божьему, отрок получает дар видения, младенцу дается слово премудрости, дабы все были в свободном единстве живой веры»21.

Во-вторых, приобщение к истине не может быть насильственным, так как «всякое верование… есть акт свободы». Свобода – основание единства Церкви, «потому что единство ее (церкви) есть не что иное, как согласие личных свобод».

По мнению Хомякова, свобода раскрывает не только внешнее, видимое соединение людей в каком-либо месте, но и постоянную возможность такого соединения, выражает идею «единства во множестве». И это единство «истинное, внутреннее», потому оно – «плод» и «проявление свободы», основанием которой служит нравственный закон взаимной любви, единство, в котором «никто не порабощается», но участвует в общем деле.

В-третьих, Хомяков называет любовь тем средством, которое сплачивает Тело Церкви в соборное. «Церковь, тело Христово, органическое основание которого есть любовь»22. «Церковь, признающая себя единством органическим, живое начало которого есть Божественная благодать взаимной любви»23, свидетельство того, что любовь – основание единства Церкви, Хомяков находит и в литургике:

«возлюбим друг друга, да единомыслием исповедуем Отца и Сына и Св. Духа»… Слова древней литургии, слова высокой догматической важности»24. Любовь – сущностная сила, обеспечивающая за людьми познание безусловной истины.

Итак, единство, основанное на «свободе и любви», или «единство во множестве» является определяющим для соборной Церкви.

Отсюда можно сделать вывод, что Благодать, любовь и свобода – главные конструктивные принципы, на которых зиждется соборный мир Церкви, сама же соборность не что иное, как осуществление взаимной благодатной любви и обретение свободы. «Свободная соборность в любви – вот где истинный организм церковный. Очень смелая концепция Церкви…»25.

Исходя из этих представлений, А. С. Хомяков освещает гносеологическую сторону церковной соборности. Он отталкивается от теории цельного знания, предполагающей единство мира явлений, человечества и Бога. Природа рассматривается как непрерывная цепь взаимосвязанных явлений, человечество – как единый организм, объединенный общей целью, которая есть единение с Богом, приводящая к совершенному знанию. Совершенным знанием провозглашается синтез истины, добра и красоты. Совершенным способом познания в данной концепции объявляется гармоничный синтез науки, искусства и религии. Цельное познание является одновременно и способом совершенствования личности и образом жизни человека.

Для получения совершенного знания человек должен использовать все возможности своего разума: рассудок, волю и веру. Рассудочное познание несовершенно, поскольку рассудок имеет дело не с самими явлениями, а с их образами и понятиями. Понятие же «обращает всякую, ему надлежащую действительность в чистую, отвлеченную возможность»26. На рассудочное познание опирается наука. Человек, достигая обширных знаний в отдельных областях, теряет себя как личность, поскольку рассудочное познание не дает полного понимания действительности и ориентиров в жизни. В отличие от рассудка, который создает абстрактную модель мироздания, вера постигает мир в его цельности и многообразии, поскольку вера – это действие всего разума. Она обеспечивает необходимое условие цельного знания – связь знаний о мире с нравственными качествами человека и праведным образом жизни. Обретение веры, необходимое для доступа к «знанию живому», преодоление ограниченности индивидуального сознания возможно лишь в Церкви. Ибо недоступная для отдельного мышления истина доступна соборному мышлению людей, «связанных любовью». «Церковь и ее члены знают внутренним знанием веры единство и неизменность своего духа, который есть дух Божий. Внешние и непризванные видят и знают изменение обряда внешним знанием, не достигшим внутреннего, как самая неизменность Божия кажется им неизменяемою, в изменении его творений»27. Полное приобщение к волящему разуму возможно только в церкви, которая выступает в качестве духовного целого, где все ее члены находятся во внутреннем соборном единстве. В минуты этого единения человек сознает божественные качества в самом себе. Индивидуальное сознание пронизывается любовью ко всем представителям церкви и, объединяясь, образуют единый разум Церкви. Благодаря этому разуму познание истины достигается в полной мере. Сама же истина является достоянием всех, кто не насильственно, но свободно «вошел в церковную ограду» и ощутил себя частью общецерковного сознания. Более того, А. С. Хомяков полагает, что соборное познание в рамках Церкви способствует духовному совершенствованию человека, являясь одновременно и причиной стремления к совершенству. В Церкви человек находит ответы на те вопросы, которые нельзя объяснить с помощью рассудка. В познании верой он понимает свое предназначение в мире. Поскольку основанием веры является свобода, то здесь важны не столько опора на интеллект и логику доказательств, сколько сосредоточенность и погруженность в церковную жизнь.

Pages:     | 1 |   ...   | 37 | 38 || 40 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.