WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 40 |

Таким образом, ситуация в России, даже с позиции глобальных тенденций в виде нисходящей демографической динамики, имеет свои особенности. Эти особенности имеют историко-культурный, институциональный контекст, что является естественным для любой страны, региона. Однако скорость демографических процессов в России, достижение предельных уровней является главной особенностью, несущей очевидные кризисные черты.

Определение демографической ситуации как кризисной не является общепринятой точкой зрения в научной среде. Точка зрения сторонников теории демографического перехода объясняет современную депопуляцию в России и странах, близких к ней по характеру социально-экономического развития, результатом объективных тенденций демографического развития. Однако представители разных групп единодушны относительно того, что необходимо предпринимать кардинальные меры по выводу страны из сегодняшнего состояния.

Согласно исследованиям Г. Г. Малинецкого, этот кризис «предопределен предшествующим развитием страны, но в большей мере это следствие системного кризиса, охватившего все стороны жизнедеятельности населения России»2. Сегодня Россия переживает один из самых глубоких, затяжных и опасных по своим последствиям кризисов, который можно с полным основанием считать системным, так как по многим социальным индикаторам достигнуты предельные критические значения. Таким образом, в России реально идет процесс изменения социокультурного пространства с неблагоприятным прогнозом в плане демографической ситуации. Для России он приобретает характер проблемы, угрожающей национальной безопасности.

На заседании Совета безопасности Российской Федерации 20 июня года первый заместитель Председателя Правительства Российской Федерации Д. А. Медведев отметил, что сокращение населения ограничивает социальноэкономический потенциал России, создает угрозу ее безопасности, будущему нашего государства и российской нации3. Данная точка зрения имеет под собой академическую основу, она получила распространение в государственном управлении и выражена в государственных документах, имеет управленческое решение, сводимое к социально-материальному фактору.

Этот подход является традиционным в государственных стратегиях. Однако опыт европейских государств показывает относительные возможности управления демографическими процессами посредством социального и материального стимулирования. Представляется более важным сочетание социальноматериальных подходов к решению проблем демографии с другими, качественными подходами, определяющими не только влияние социальных и материальных факторов на демографические процессы, но и духовно-нравственных, идеологических, психологических, исторических и других факторов. Об этом свидетельствует исследование авторского коллектива Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования4, доказывающее зависимость демографического состояния от уровня идейно-духовного состояния российского общества, национальной идентичности. В данной работе обоснован тезис о возможности управления демографическим состоянием общества посредством стратегий, сочетающих высокий уровень индустриального и постиндустриального развития с высокой репродуктивностью.

В настоящий момент, нет единой точки зрения по поводу путей выхода из демографического кризиса, определения приоритетности решения той или иной демографической задачи: повышения рождаемости, снижения смертности, привлечения миграции. В решении демографических задач современной России можно выделить несколько подходов.

Один из подходов представлен экспертами Всемирного Банка, А. Вишневским, Е. Тишук5 и ориентирован на снижение высокой смертности населения, в первую очередь, от предотвратимых причин. Предложенные ими рекомендации направлены, прежде всего, на сокращение смертности и привлечение мигрантов, однако они резко возражают против возможности государства вмешиваться в сферу рождаемости, брачности, семейной политики и т. п.

Другой подход представлен В. Переверзевым6, который связывает преодоление демографического кризиса с масштабной иммиграцией населения. Однако этот подход таит в себе угрозу цивилизационного потрясения, предвестником которого являются события во Франции, в российской Кондопоге и других регионах.

Третий подход, представленный А. Антоновым и В. Борисовым7, объясняет демографический кризис кризисом семьи, выраженном в устойчивой ориентации массового сознания на малодетность и даже бездетность.

Четвертый подход, представленный Н. Римашевской, Б. Хоревым, Л. Рыбаковским8, объясняет демографический кризис следствием комплекса проблем, поэтому предлагает проведение активной политики поощрения рождаемости, осуществления программ в области медицины, здравоохранения и условий труда, а также использование миграционного потенциала стран ближнего зарубежья.

Пятый подход, представленный И. Гундаровым9, опирается на тезис о духовном неблагополучии общества и семьи, которое и вызывает повышение смертности и снижение рождаемости. Следовательно, по его мнению, страна переживает не нормальный демографический переход, а демографическую деградацию, напоминающую по масштабам истинную эпидемию.

Большую дискуссию в научной среде вызывают вопросы допустимости вмешательства государства в демографические процессы, связанные с повышением рождаемости и, в частности, с принятием семьей решения о числе и сроках рождения детей.

Часть специалистов в принципе отрицает такое вмешательство, рассматривая его как насилие и нарушение прав человека. Абсолютное их большинство сходится во мнении, что репрессивные, запретительные меры, такие, как запрет абортов и контрацепции, ограничение права на развод, налоговые санкции и т. п., являются мерами, не допустимыми ни с моральной, ни с правовой точек зрения, к тому же они не эффективны. Наибольшую симпатию вызывают меры материальной поддержки семьи – различного рода пособия, льготы и т. д., призванные смягчить материальное бремя для семей, имеющих детей.

Таким образом, весь спектр мнений отечественных специалистов по поводу права и возможности государства воздействовать на демографические процессы укладывается между двумя диаметрально противоположными позициями.

Первая исходит из принципиального отрицания как возможности, так и необходимости какого-либо влияния на текущую демографическую динамику. Суть позиции формулируется следующим образом: «...это объективный процесс, над которым мы не властны. И в этом есть величайшее благо...»10, а также тем, что демографическая политика, связанная с воздействием на репродуктивные планы семей, неэтична и противоречит базовым правам человека, в частности – праву самостоятельно решать вопрос о числе и сроках рождения детей.

Другая позиция, которой придерживаются авторы работы «Демографическая ситуация в России: геополитические аспекты»11, выражается в признании не только возможности прямого и непосредственного воздействия на демографические процессы, но и необходимости такого вмешательства, поскольку сохранение демографического, трудового и оборонного потенциалов, геополитического равновесия, нормализации пропорций расселения (в первую очередь, заселения приграничных территорий), следует отнести к фундаментальным для любого суверенного государства ценностям.

Стимулируя желательные для себя модели демографического поведения, но не прибегая при этом к карательным санкциям, государство предоставляет конкретной личности, семье, социально-демографическим группам населения право и возможность выбрать наиболее адекватную для них стратегию реализации своих жизненных установок и планов.

В рамках такой стратегии демографической политики государство реализует свое право на управление социальными процессами, одновременно принимая на себя обязательство адекватно поддержать ту часть населения, демографическое поведение которой находится в русле целей и задач государственной политики.

Такая политика, безусловно, должна быть максимально дифференцированной в соответствии с жизненными интересами и ценностями различных социально-демографических групп, региональных и этнических совокупностей. Это может существенно расширить круг тех, кто ощутит заинтересованность в тех или иных аспектах демографических программ, и, соответственно, повысить эффективность затрат на их осуществление12.

В большинстве стран политика не строится на прямолинейных решениях в отношении демографической стратегии. Предпочтение отдается интеграции демографической политики в семейную или в более глобальные программы социального развития.

Демографические программы затратны, причем для удержания единожды достигнутого уровня рождаемости затраты со временем должны постоянно нарастать только для того, чтобы этот уровень хотя бы не снижался. В силу этого они (т. е. затраты) вообще перестают восприниматься как приносящие какую-либо пользу обществу. Более того, население быстро адаптируется к уже предложенным и задействованным мерам и перестает реагировать на них повышенным воспроизводством13.

В связи с этим очень важны теоретические подходы к семье как главному институту реализации демографической стратегии.

Известно, что низкий уровень рождаемости характерен практически для всех современных западных обществ. По мнению абсолютного большинства западных социологов-исследователей данного феномена, демографическим проблемам в «индустриальном» обществе предшествует кризис семьи.

Теоретические позиции ученых здесь достаточно определенно оформились в три направления: «кризисное» (или «социоцентристское»), «прогрессистское» (или «трансформационное») и «семьецентристское».

Основой кризисной парадигмы является несомненное сокращение исполнения семьей ее институциональных функций воспроизводства и социализации.

Капитализм в первую очередь подорвал экономическую функцию семьи, вследствие чего за распадом семейной собственности произошло ослабление функций социального контроля, основой которого является экономическая власть главы семьи как владельца этой собственности14. М. Рубинштейн и П. Сорокин в России в начале ХХ века сформулировали полномасштабную картину глубокого кризиса семьи, выраженную в распаде семьи как устойчивой основы общества и государства, потере семьей функции «первичного социального отношения» из-за кризисного состояния «союза мужа и жены, родителей и детей»15. Доказательством распада этого союза являются следующие выводы П. Сорокина из современных ему статистических данных: 1) все быстрее и быстрее растущий процент разводов…, 2) уменьшение самого числа браков…, 3) рост внебрачных союзов…, 4) рост проституции…, 5) падение рождаемости16.

Современная ситуация являет нам в основном те же общие кризисные демографические тенденции. Теми же остаются и причины, определяющие кризис.

В. Медков в примечании к статье А. Карлсона «Сквозь десятилетия: тревожный путь семьи. 1945–1990. И дальше, дальше» отмечает, что «причина семейного и демографического кризиса» не в изменчивых обстоятельствах сегодняшнего дня, а «в самих основах современной цивилизации», в которой происходит «рост анархического индивидуализма и крушение семьи как уникального социального института…»17. Решение проблемы, по мнению исследователей, здесь следует искать в поддержке обществом и государством тех семей, которые своими силами не в состоянии справиться с их внутренними проблемами.

«Трансформационное» представление демографической ситуации исходит из «общеэволюционистского» («прогрессистского») подхода в обществознании. С этой точки зрения идет нормальный процесс в соответствии с изменяющимися отношениями в обществе. Теоретические основы этого направления также были заложены еще классиками социологической науки. П. Сорокин, говоря о кризисе семьи, почти всегда тут же говорит и о закономерности ее трансформации. «Семья, как и все общественные установления, на протяжении своей истории испытала ряд изменений. Ее развитие не остановилось и на современных ее формах.

<…> По мере того как изменяются основы современного общества, изменяется и семья»18.

На основе достижений цивилизации (возможность получать все основные необходимые блага от своего труда и общества без участия семьи в непосредственной производственной деятельности); науки (контрацепция, достижения медицины по поддержке беременности и родов), политики и культуры (толерантность и формирование единого социокультурного пространства с возможностями воспроизводства населения за счет мигрантов и удовлетворения потребностей в родительстве за счет усыновления детей из «бедных» стран) и становится современная форма семьи. «Объяснительной оболочкой» происходящих перемен являются теории «демографического перехода», «угасания потребности в детях», «демографического оптимума».

Логическим продолжением дискуссии является концепция теоретического синтеза достижений обеих точек зрения. Из складывающегося понимания принципиальной необходимости разрешения ситуации противостояния «кризиса» и «прогресса» сегодня вырастает «семьецентрическое» научное направление, «краеугольные» камни которого также заложены еще классиками социологии (Ф. Ле Пле и П. Сорокиным), а идеи развиваются А. Харчевым, А. Антоновым, С. Голодом, В. Медковым, Л. Карцевой, А. Кузьминым, Б. Павловым и другими исследователями.

Как отмечает А. Кузьмин, «социологический подход к изучению семьи не сводится к пониманию семьи как подсистемы общества, выполняющей специфические функции <…> Семья как социальный институт не есть простой исполнитель заданных свыше функций. Она активный элемент и агент социальных изменений. Семейная жизнедеятельность вплетена в социальную реальность»19. Для эффективной реализации этой активности и решения порождаемых семейным неблагополучием социальных проблем необходимо, с точки зрения «семьецентрического» направления, придание институту семьи особых полномочий и приоритетных прав.

Можно сказать, что ни одна из существующих сегодня в социологии семьи трех основных «семейных» парадигм не позволяет обнаружить теоретического решения демографических проблем современной России. «Кризисная» парадигма представляет собой «акцентуацию» институциональных интересов общества при фактическом (хотя и замаскированном под тезисом «всеобщего взаимодействия и связи») игнорировании интересов и потребностей индивида. «Трансформационная» парадигма, наоборот, представляет собой «акцентуацию» интересов индивида при фактическом (замаскированном под тем же самым тезисом «всеобщего взаимодействия») игнорировании интересов и потребностей семьи и государства.

Соответственно, «семьецентризм» есть «акцентуация» интересов семьи как малой группы, упор на проблемы удовлетворения семьей ее собственных потребностей (в первую очередь в самосохранении) при том же «оттеснении» на второй план интересов и потребностей индивида и общества.

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 40 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.