WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 26 |

Угроза академическому поведению регулярно возникает из-за односторонней склонности к одной из трех изначальных систем. Прежде чем говорить о коррупции и недобросовестности, необходимо признать, что академикам свойственно поддаваться искушению отнюдь не реже, чем остальным представителям человеческого рода, только в нашей сфере последствия этого проявляются особенно резко. Поведенческие аберрации чаще объясняются системными недостатками, чем особенностями личности, – что тем не менее не может служить оправданием. Это только объясняет, что нельзя оправдывать все общечеловеческими недостатками, потому что все мы люди. Искушения научной системы хорошо известны: опубликоваться раньше, опередить соперника, даже подтасовать методику или результаты, т.е. фактически солгать. Вознаграждение может носить институциональный характер и, как правило, с долгосрочной точки зрения менее выгодно для человека, чем для подразделения или института. Это объясняется тем, что переход в действительно криминальную сферу может состояться лишь после аккумулирования определенной критической массы мошенничества и плагиата. Другой существенной угрозой является само качество: система способствует индивидуальному мошенничеству и недобросовестности, при этом ответственность ложится на самого человека. Это зависит от ширины или узости границ интеллектуальной собственности, взаимности повседневного сотрудничества и многочисленных возможностей воспользоваться заслуженными или незаслуженными благами. Оценка качества является суждением по факту, в лучшем случае надзором за ходом процесса, и крайне редко – прогнозом, основанным на достоверных данных. Вся система строится на доверии, что в целом неплохо, до тех пор пока не появляется слишком много желающих воспользоваться ее слабыми местами. Постоянный контроль и оценка не являются надежными препонами неподобающего поведения.

Искушения академической системы выражены тоньше: эксплуатация студентов, домогательства, неоправданная зависимость, несправедливость на экзаменах, половая дискриминация и т.п. Порядок повышения по службе зачастую определяется традиционными, исторически привычными процедурами, а не рациональной оценкой достоинств. Процедуры назначения и политики найма должны регулироваться жестким набором правил, которые, хоть и могут быть обвинены в политической корректности, но тем не менее абсолютно необходимы для прозрачной и открытой системы найма, признаками которой являются беспрекословное соблюдение заранее установленных процедур и отсутствие дискриминации любого рода. Мы знаем, как обойти эти стандарты, – в этом и заключается главная угроза. И, разумеется, искушения рынка наиболее разнообразны, многочисленны и хитроумно замаскированы. Может показаться, что я говорю только об этическом кодексе. Но это не так: я также пытаюсь перечислить условия, при которых возможно институциональное осуществление качественных исследований и преподавания. Нам не нужен университет, в котором качество работы, интеллектуальные порывы и ориентация на разумные цели принесены в жертву безукоризненному поведению работников, к чему нередко призывают различные идеологии. Самым интересным моментом является способность адаптироваться и желание подчиниться некоторым фундаментальным нормам и правилам и в то же время возможность избежать самоцензуры интеллектуальных порывов при постижении истины.

Это звучит так, как будто я все еще ратую за старую добрую пару: призвание и пример.

Мы – люди, обладающие призванием в исходном смысле слова; мы призваны утвердить истину и преподать высшие стандарты будущим поколениям; и мы должны служить примером, опятьтаки в исходном смысле неразрывной связи сущности нашей мудрости с нашим образом жизни и поведением. Я говорю без всякого сарказма; но мне не удается удержаться от легкой иронии и одновременно патетики, когда я утверждаю, что это карикатурное изображение мудрого учителя носит более чем платонический характер: это квипрокво в чистом виде, свойственное развращенному непрофессиональному обществу, которое не стремится ни к чему, кроме как к развращению экспертов, чтобы без особых затрат и сложностей заполнить разрыв между двумя культурами. Если говорить серьезнее, то наше поведение определяется нашей обязанностью обучать и образовывать. Общество знаний не может существовать без компетенций, а компетенции невозможны без элементов социального поведения. Возможности трудоустройства или востребованности нашей продукции недостаточны для этой высокой цели.

Поведение также является производной от миссии в том виде, в каком ее принимают, уважают и усваивают работники института. Если эта миссия требует смелости, открытости, честного поведения в конфликтных ситуациях и стойкости перед давлением, цензурой и политическими репрессиями, то должна быть коллективная защита в пределах института. Личность не может противостоять давлению, не утратив свою уникальность.

Я не буду вдаваться в собственный опыт проверки вышеупомянутых положений в ходе моей работы на Балканах и в Афганистане. Самый важный вывод, сделанный мной, заключается в том, что академические привычки и поведение имеют значение для политического и морального восстановления разрушенных обществ. Опасное знание, которое наука предоставляет для самопознания общества, является как угрозой для его носителей, так и колоссальной возможностью для самого общества. И мы в наших тихих заводях западных университетов в значительной степени ведем себя так, «как если бы» мы находились в менее привилегированных частях света.

Я собирался говорить о людях. Я пытался затронуть ряд чувствительных аспектов академического поведения, не вдаваясь глубоко в эту обширную сферу. Я хорошо понимаю, что академики являются глобальной силой. Высшее образование и научные исследования в мировом масштабе образуют колоссальный рынок с оборотом в несколько миллиардов евро, от которого зависит благосостояние всех наций и континентов. Однако когда дело доходит до фундаментальных решений, наши позиции оказываются слабее. Наша задача – консультировать и приносить результаты, выгоды которых предусмотрены нашими патронами. Это нормально для академии. Критичность и интеллектуальная пытливость, смелость и независимость являются безусловными ценностями. Однако в ранг добродетелей они возводятся лишь в случае их публичного проявления перед лицом политических деятелей и коммерческой, военной и гражданской власти. Институт – наш драгоценный университет – может подавлять их или поощрять. Таким образом, активное участие в институциональной демократии является императивом, а не случайным выбором. Мы – не агенты наших хозяев. Мы – наиболее стабильный и перспективный институт гражданского общества. Не говорите, что нести груз человеческой мудрости легко, но и не устраняйтесь от этого.

Инновации в образовании. – 2008. – № 1. – С. 23-34.

Новые подходы к найму персонала в высшем образовании Эдвардс К.

В статье кратко охарактеризована кадровая политика и ее правовые аспекты в высшем образовании Великобритании за последние 20 лет. Автор описывает текущее положение и важнейшие тенденции на широкой международной арене высшего образования для двух категорий академического персонала – сотрудников, имеющих постоянные и временные договора, – и каким образом уровень предоставляемых им гарантий влияет на общую жизнеспособность университетов и академическую свободу.

В Великой хартии университетов перечислены фундаментальные ценности университетов, которые в течение многих веков складывались сначала в Европе, а потом и во всем мире. К наиболее значимым относятся университетская автономия и академическая свобода. В задачи Обсерватории Великой хартии входит контроль за соблюдением этих принципов и принятие мер в случае их нарушения. Обсерватория неоднократно инициировала дискуссии о том, как следует понимать академическую свободу и автономию университетов в XXI в.

В университетах, как и во многих других организациях, бытует мнение, что «золотой век» расцвета автономии и академической свободы остался в прошлом, и в настоящее время эти фундаментальные ценности находятся под угрозой. Можно говорить, что на самом деле этот предполагаемый золотой век отнюдь не был столь благодатным, как принято считать, но не вызывает сомнений, что современное общество предъявляет к университетам более жесткие требования. Ускоренное развитие новых информационных и коммуникационных технологий и сопутствующее ему образование глобальной экономики способствовали осознанию того, что нации существуют в обстановке жесточайшей конкуренции, где решающее значение имеет способность к инновациям и «накоплению ценности». В поисках необходимых для успеха – не только в экономической деятельности, но и в сфере социального развития – идей и мозговых ресурсов народы обратились к университетам.

Какие последствия эти ожидания имеют с точки зрения университетской автономии и академической свободы Как эти последствия повлияют на отношения между университетами и их академическими кадрами Представляется, что в первую очередь это влияние проявилось в том, что отдельные университеты стали внимательнее относиться к поиску своей ниши и формулировке своей миссии как для того, чтобы донести свои цели и усилия до сведения внешнего мира (и в особенности правительств), так и в осознании необходимости конкуренции с другими университетами на государственном и на международном уровнях. Тем самым каждый университет признал, что он представляет собой не просто собрание отдельных академических работников, следующих индивидуальным предпочтениям. Теперь автономия университета не означает, что университет выступает в качестве буфера, ограждающего академическую свободу от давления извне. Скорее предполагается, что деятельность отдельных академиков должна способствовать достижению институциональных целей университета. Так возникает потенциальный конфликт между университетской автономией и индивидуальной академической свободой.

Разумеется, подобная напряженность существовала всегда, но давление, которое в настоящее время оказывается извне, несомненно, способствует ее нарастанию. Этот эффект усугубляется изменениями схем финансирования университетов. Во многих странах объемы государственного финансирования либо снизились, либо повышались медленнее, чем росла численность студентов. Более того, значительная часть ассигнований выделяется под конкретные, нередко краткосрочные, проекты и инициативы. Таким образом, университеты вынуждены функционировать в условиях нестабильного бюджета, колеблющегося в широких пределах. Эти изменения оказывают значительное влияние на отношения между университетами и их академическими сотрудниками.

Природа этого влияния в значительной степени зависит от страны, в первую очередь из-за различий в схемах трудоустройства академических сотрудников. Данная статья посвящена ходу развития в Великобритании, поскольку с этой системой автор знаком лучше всего, но, по его наблюдениям, в других странах происходят аналогичные процессы. Значительную озабоченность академических деятелей вызывают изменения в порядке трудоустройства, связанные с широким распространением практики краткосрочных договоров. Эти аспекты академического трудоустройства имеют важные последствия. По мнению автора, фундаментальный конфликт заключается в том, что чем надежнее гарантии занятости, предоставляемые некоторым сотрудникам за счет различных форм бессрочных договоров, тем чаще университеты вынуждены прибегать к краткосрочным трудовым отношениям, чтобы скомпенсировать финансовые сложности, обусловленные предоставленными первой группе гарантиями.

Предполагается, что академический бессрочный найм преобладал во всех университетах Великобритании до конца 80-х годов ХХ в., когда было принято новое государственное законодательство. До того увольнение академических сотрудников, занимающих имеющиеся ставки, было возможно лишь по «достаточным основаниям». Смысл «достаточных оснований» четко не был оговорен. По умолчанию к ним относились случаи финансового мошенничества, плагиата, научной недобросовестности и «действий, подрывающих репутацию университета». Для обеспечения добросовестного расследования каждого случая были разработаны подробные внутренние процедуры. Но в 80-х годах правительственные ассигнования были урезаны, и университеты были вынуждены сокращать численность персонала, в том числе и академического.

Из-за бессрочного характера трудовых договоров для этого требовалось согласие работников.

Чтобы добиться его, пришлось уговаривать академиков раньше времени уходить в отставку со значительными денежными выплатами и повышением суммы пенсии. Правительство учредило специальный фонд, чтобы компенсировать университетам эти затраты. Финансирование было организовано таким образом потому, что в Великобритании весь университетский персонал является не государственными служащими, а сотрудниками университетов. В результате правительство (возглавляемое в то время Маргарет Тэтчер) пришло к выводу, что значительные гарантии трудоустройства препятствуют эффективным реформам университетов. Парламент разработал новый закон, позволяющий университетам увольнять академических работников из соображений избыточности штата, в таких, например, случаях, как прекращение преподавания определенного предмета из-за сокращения государственного финансирования. Это предложение было расценено университетами как покушение на академическую свободу и встретило ожесточенное сопротивление. После долгих споров предложенный закон был дополнен следующим положением, учитывающим права академических деятелей: «Предоставить академическим деятелям в рамках закона возможность оспаривать и проверять полученные знания и выводить на передний план новые идеи, противоречащие общепринятым мнениям, так, чтобы это не угрожало их работе или привилегиям, которые им могут быть предоставлены институтами».

Впервые формальное определение академической свободы было включено в формулировку закона, с тем чтобы точно оговорить представление об этой свободе в контексте обязанности академических деятелей внедрять интеллектуальные инновации в преподавание и исследования.

Однако многие сочли введение этой формулировки недостаточной гарантией. Поэтому закон также требует от университетов учреждения изощренных механизмов с привлечением сторонних участников, необходимых для того, чтобы каждый случай увольнения академического работника был тщательно и всесторонне рассмотрен, и чтобы были соблюдены интересы академической свободы. Формально последствием такого подхода могло стать упразднение жестких гарантий занятости. На практике механизмы увольнения академических сотрудников оказались столь сложны, что к ним прибегали редко. Таким образом, надежды правительства на то, что университеты смогут более гибко управлять своими кадровыми ресурсами, не оправдались.

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 26 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.