WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 26 |

Самыми известными примерами являются Рейтинги университетов мира Приложения о высшем образовании газеты Times (Times Higher Education Supplement (THES)) и Академическое ранжирование университетов мира, составленное Институтом Высшего образования Шанхайского университета (SJT). Существуют также рейтинги лучших академических программ в отдельных областях, из которых самыми известными являются рейтинг лучших программ МБА мира, составленный Financial Times (FT). Рейтинги THES основываются, прежде всего, на мнении сокурсников/репутации, рейтинги SJT уделяют большое внимание проведению исследовательской работы, а рейтинги FT полагаются в основном на такой критерий, как успешная карьера выпускников (например, трудоустройство, заработки, продвижение по службе).

Только сейчас появляются доказательства того, что рейтинги влияют на доступ, выбор и возможности студентов. Если рассматривать все вместе, то имеющиеся данные говорят о том, что последствия могут совпадать с результатами коммерческих рейтингов в США и других западных странах.

Говоря о доступе, можно отметить, что потенциальное воздействие здесь неоднозначно.

Например, мировые рейтинги предлагают новые возможности для студентов, открывая путь в те страны, где они могут получить высококачественное образование по разумной цене (Davie).

Этот перечень также используется некоторыми правительствами как критерий “стоимости заплаченных денег”. Например, правительство Монголии рассматривает возможность финансирования обучения за границей только для тех студентов, которые были приняты в университеты, находящиеся в одном из мировых рейтингов. В то же время, университеты, стремящиеся занять высокое положение в таких рейтингах, все более активно борются за лучших студентов на международном рынке в ущерб студентам у себя на родине (Braude and Sharma). Учебные заведения, которые уже занимают хорошее положение в рейтингах, время от времени пользуются своим статусом для оправдания высокой стоимости обучения (Merola), а те, у кого положение не такое хорошее (например, университеты Ирландии), пользуясь своим плачевным состоянием, обязывают студентов платить за обучение (McConnel). Эти рейтинги также оказывают давление на некоторые национальные системы, чтобы принудить, по меньшей мере, один университет, к использованию такого подхода к образованию, который способствует достижению положения в обществе благодаря способностям человека (несмотря на квоты и компенсационную дискриминацию), чтобы страна была представлена среди ведущих университетов мира (“Comparisons Matter”).

О выборе можно сказать, что рейтинги тесно связаны с изменениями в существующих национальных и международных моделях, так как студенты, ориентированные на достижение результата, стремятся участвовать в лучших по рейтингам программах в этой области (Davie). Такое движение абитуриентов, аналогичное тому, какое происходит после публикации рейтингов USNWR, потенциально влияет на роль страны на международном рынке для иностранных студентов (Maslen).

По поводу возможности некоторые обозреватели отметили, что в условиях глобализации экономики с расширяющимся международным рынком труда, возможность трудоустройства будет все больше зависеть от международного статуса или ранга университета, присуждающего степень. Один из примеров – это решение Британского Казначейства отказаться от стандартных визовых требований для выпускников 50 лучших программ МБА в мире (в большинстве своем основанном на рейтингах FT), чтобы способствовать их трудоустройству в Великобритании (Cohen). Стоит отметить, что этот пример относится к выпускникам бизнес-школ, той группе людей с высшим образованием в США, на чьи перспективы трудоустройства более всего повлияло положение их учебного заведения в USNWR и других национальных рейтингах.

Messick отмечает, что “для оценки того, насколько хорошо (инструмент измерения) выполняет свою работу, мы должны выяснить не только, служат ли потенциальные и общественные результаты истолкования и использования намеченным целям, но и как они согласуются с другими социальными ценностями” (с. 8). Эти результаты исследований – как для национальных, так и мировых рейтингов – приводят к выводу, что влияние рейтингов на студентов более совместимо с общественными (например, меритократия, конкуренция) ценностями, нежели с другими (например, доступ, равенство). И будут ли эти результаты рассматриваться как приемлемые, зависит в большей степени от системы ценностей, которая характеризует глобальную систему высшего образования.

Высшее образование в России. – 2008. – № 1. – С. 60-74.

Новые поведенческие парадигмы в академической сфере и их последствия для найма университетского персонала Дакснер М.

Наем персонала – ключевой элемент сложного кодекса, регулирующего поведение в академической сфере. Персонал, а фактически – отдельные работники являются связующим звеном между тремя системами: наукой (производством знания), университетом (институтом) и рынком. Поведение всех групп академического сообщества в значительной степени зависит от внутренних и внешних ожиданий и традиций, которые обусловливают поведенческие парадигмы, закрепленные прошлыми привычками и институциональными привилегиями. В настоящее время на этот кодекс влияет внешняя конкуренция и необходимость соблюдать жесткие нормы и правила, которые в системе служат фактором корреляции между академической свободой, институциональной независимостью и стандартами качества. Индивидуальные нарушения – лишь один аспект подверженности системы коррупции и мошенничеству, которые изнутри подрывают благородные идеалы университетов.

Лишь немногим ассоциациям и экспертным группам в сфере высшего образования удалось избежать безоговорочной капитуляции перед государственной оценкой и программой удовлетворения потребностей заинтересованных кругов. В течение последнего десятилетия правомерное стремление к подотчетности, эффективности и рыночной ориентации вышло за пределы разумного. Жаргон делового администрирования стал лейтмотивом, а все соображения уникальности университетов и других институтов третичного сектора были сведены к минимуму в безумной надежде предоставить больше услуг при меньших затратах. Однако какие услуги мы должны предоставлять И кто это «мы» Мы, академическое сообщество, благородные остатки некогда славной гильдии, братство духа и мысли Мы, государство или правительство;

мы, администрация; мы, коллеги; мы, преподаватели и студенты, чудовищно разросшийся рынок научного труда; мы, заинтересованные стороны, члены правлений, эксперты… Разумеется, собравшиеся здесь ученые лучше других понимают, какие разнообразные значения может принимать слово «мы» в ходе дискуссий о высшем образовании. Хотелось бы начать с «мы, люди», имея в виду ключевую форму отношений, образующую университет как таковой: отношения между студентами и профессорами (к которым мы в данном случае щедро отнесем всех университетских преподавателей).

Итак, поговорим о людях Представляется не случайным совпадением, что подразделение Институционального менеджмента в высшем образовании, входящее в состав Организации экономического сотрудничества и развития (OECD-IMHE), в качестве темы последней конференции выбрало кадровые ресурсы, а Обсерватория Великой хартии провела исследование случаев должностных преступлений в университетах. Оба этих института до некоторой степени скептически относятся к упомянутой выше модели заинтересованных кругов. Мы все должны выразить благодарность ЮНЕСКО – СЕПЕС за организацию этой конференции, которая расширит наш кругозор.

ЮНЕСКО – одно из ключевых подразделений ООН, оно обеспечивает связь между образованием и культурой, исключительно важную для разрешения проблем, связанных с построением во всем мире общества знаний и гражданского общества. Поскольку третичный сектор образования является, возможно, самой глобальной сетью гражданских институтов, в нем различия между системами и континентами проявляются не так резко. В этом секторе постоянно взаимодействуют внутреннее и внешнее, исследования и преподавание, свобода и независимость. Все это и делает университеты опорой гражданского общества в среде, где предпочтение отдается менее цивилизованным институтам.

И на первом плане всегда находятся люди. Люди, которые мыслят, и учатся, и трудятся в стремлении к знаниям, компетенции, пониманию, мудрости, и которые неразрывно связаны общими целями. Однако многие из уважаемых докладчиков в ходе этой конференции, несомненно, воздадут должное принципам реализма.

Хотелось бы также поговорить о поведении. Академическое поведение – особый бихевиористический тип, сложившийся под влиянием специфики университетов и высшего образования. Он не всегда согласуется с общими поведенческими парадигмами. Ряд привычек и взглядов приобретаются не субъективно, а функционально, и системно зависят от института. Теория «габитуса», разработанная главным образом Пьером Бордье (1980, 1984), стала важнейшим инструментом разграничения академических и деловых сфер.

В области социальных наук (а я социолог) представления о возникновении академических привычек являются одним из наиболее подробно разработанных и обоснованных разделов теории высшего образования. С позиций законодательства и права академические привычки скорее являются помехой и угрозой, поскольку представления об академической свободе и автономии обуславливают стремление избежать скучных и требующих усилий юридических процедур. В политическом плане вопросы академического поведения осложняются невозможностью дать определение продукции, которая производится за счет налогоплательщиков. Не так давно группа филантропов, щедро жертвовавших на одну из крупнейших академических систем, выразила свое возмущение постоянной критикой со стороны ученых, работающих в спонсируемых ими институтах. В этом случае критическое мышление и нонконформизм обернулись этически сомнительным недостатком благодарности по отношению к тем, кто желает заплатить за результат. Представляется, что интеллектуалы должны быть столь же подотчетными, как и любые другие получатели материальных инвестиций и институциональной поддержки. И можно ли считать всех без исключения ученых интеллектуалами С экономической точки зрения и в разрезе социального обеспечения вопрос о распределении кадровых ресурсов очень важен: насколько функционально организованы университеты с учетом императива возможности трудоустройства их выпускников, и является ли исследование актуальным лишь в том случае, если его результаты можно реализовать на рынке в разумный промежуток времени Мы, люди как обладатели социальных знаний и компетенций, ожидаем от высшего образования хорошего обслуживания: способности академических экспертов преобразовать свои компетенции в популярную, доступную широкой общественности культуру. Мы рассчитываем научиться понимать и разрешать свои проблемы и воспринимать критику наших потребностей.

Тем не менее – кто такие академики, что они берутся учить нас, что такое хорошо и что такое плохо Все сводится к вопросу о личности и власти: так было всегда, с тех пор, как первый университет открыл свои двери перед студентами.

Ниже я попытаюсь вкратце изложить свои соображения по ряду вопросов, каждый из которых нуждается в более тщательном рассмотрении. Простите мне эту схематичность – все вы достаточно владеете предметом, чтобы заполнить пробелы в моей аргументации.

«Академическое поведение» — общая концепция, которая, как это обычно бывает, становится тем непонятнее, чем пристальнее его изучают. Ее следует рассматривать с точки зрения этических, прагматических, экономических и научных норм и правил.

Все дискуссии о высшем образовании и институциональном воздействии на членов университетского сообщества сопровождались многочисленными карикатурами и историческими аллюзиями. Чем сильнее связь университета с определенным классовым и властным слоем, тем более стереотипный характер носят эти аллюзии. Развитие академических привычек и воззрений в настоящее время является самостоятельным направлением научных изысканий. Хотелось бы отметить ряд его особенностей. В зависимости от индивидуальной точки зрения академическая профессия может считаться благородным, возвышенным трудом или вызывающей недоумение аберрацией нормальных специальностей – или и тем, и другим. Патетические нотки преобладают в общественных дискуссиях и в рекламе этого извечно находящегося на грани вымирания вида; в частных беседах на передний план выходит ирония. В последние годы опубликован ряд исследовательских работ, предлагающих различные полезные описания и истолкования академической профессии, но загадку производства качественной науки так и не смогли разрешить ни социологи, ни специалисты по теории познания, а идея разумного творения (креационизм) тоже не прижилась. Известно, что изредка появляются гении, но в целом теория исследований 2 типа представляется убедительной. Поэтому гениальные отклонения от основного русла научного производства можно оставить в стороне. Не следует также поддаваться искушению приписывать определенные поведенческие особенности конкретным дисциплинарным культурам в рамках личного представления о рейтинге дисциплин. В других условиях это может иметь смысл, но в данном случае просто отвлекает внимание от вопросов поведения.

Разумеется, простого ответа не существует, более того – мы не располагаем даже простой гипотезой. Однако в качестве исходных можно принять два момента. Один связан с непониманием природы продукта; второй заключается в избыточном усложнении. Чего ожидают от нас наши дорогие клиенты, потребители, студенты, заинтересованные круги, спонсоры Они надеются получить от нас либо продукт, описываемый в чрезвычайно абстрактных терминах «мастерства» или «влияния», либо результаты мыслительных процессов, которые могут быть преобразованы в пригодные к продаже товары и предметы потребления. Мы должны вести рыночное производство, но значение и смысл нашего производства лежат за пределами рынка, особенно в плане моральных и интеллектуальных последствий наших исследований и преподавания, не говоря уже об образовательном и культурном влиянии, которое мы волей-неволей оказываем в процессе работы со студентами и нашими собственными преемниками. Стандарты квалификаций формулируются следующим образом:

Использование узкоспециализированного теоретического и практического знания, в том числе и передового, которое является основой разработки и/или применения идей.

Критическое осмысление вопросов знаний в своей области и на стыке различных областей.

Использование специализированного знания для критического анализа, оценки и синтеза новых и комплексных передовых идей Расширение и пересмотр существующего знания и/или профессиональных практик в своей области или на стыке различных областей.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 26 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.