WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 35 |

Для проверки этого предположения мы провели цикл экспериментов по оценке интенсивности энергообмена в условиях разного содержания кислорода и CO2 во вдыхаемом воздухе у слепушонки и наземных грызунов – джунгарского хомячка и красной полевки. Оказалось, что у слепушонки, независимо от количества тестируемых одновременно особей (1, 2 или 4), при повышении концентрации CO2 до 1 % наблюдается периодическое снижение энергообмена – до 30 % от исходного уровня. Почти такое же (до 40 % от исходного) снижение энергообмена наблюдали и у джунгарских хомячков, но, как правило, при более высоких концентрациях CO2 – около 2 %. У красной полевки потребление кислорода снижалось пропорционально повышению концентрации CO2, причем угол наклона регрессионной кривой был значительно выше, чем у двух других видов.

Наблюдаемые различия между видами по реакции на изменения газового состава среды отражают, очевидно, тот факт, что джунгарский хомячок, как и обыкновенная слепушонка, является норным видом и, следовательно, периодически подвергается действию гипоксии и гиперкапнии. Периодическое впадение в торпор наблюдается у этого вида даже при нормальном газовом режиме среды – как реакция на сокращение продолжительности светового дня (Heldmaier, Steinlechner, 1981). Красная полевка, преимущественно подстилочный вид, значительно реже оказывается в ситуации, когда газовый состав вдыхаемого воздуха отличается от атмосферного.

Очевидно, поэтому специальные метаболические адаптации к гипоксии/гиперкапнии у нее отсутствуют.

Физиологические адаптации обыкновенной слепушонки направлены, очевидно, на экономное использование лимитированных ресурсов – пищи и кислорода, одновременно обеспечивая достаточный уровень метаболической активности для зимнего и ранневесеннего размножения, экологическое значение которого было рассмотрено нами ранее (Новиков и др., 2007).

Секция 3. Экология сообществ и популяций РАЗМЕР ХИЩНИЧЕСТВА АМУРСКОГО ТИГРА ПО ДАННЫМ GPS-СЛЕЖЕНИЯ Ю.К. Петруненко1*, И.В. Серёдкин2*, Д.Г. Микелл3**, К.С. Миллер4*** * Тихоокеанский институт географии ДВО РАН, г. Владивосток ** Общество сохранения диких животных, г. Нью-Йорк, США *** Университет Монтана, г. Миссула, США yurbarius@rambler.ru, 2seryodkinivan@inbox.ru, 3dmiquelle@wcs.org, 4cmiller1@wcs.org Исследование хищничества амурского тигра (Panthera tigris altaica) проводилось в рамках программы Общества сохранения диких животных и Сихотэ-Алинского заповедника. В 2009– 2012 гг. осуществлялось слежение за 5 тиграми, оснащенными ошейниками c GPS-приемниками. Более полные и достоверные данные получены по 3 животным. Использованы GPS-ошейники, настроенные на определение своего местоположения через заданные промежутки времени (от 1,5 до 3 ч). На наличие возможных останков жертв было обследовано все 177 мест, где тигры провели длительное время (более 12 ч). Кроме того, было посещено 477 мест, где хищники провели меньше времени (от 1 локации до 12 ч). Благодаря данной методике были обнаружены все крупные жертвы (30 кабанов, 21 косуля, 17 изюбрей, 11 пятнистых оленей, 1 кабарга, 1 гималайский медведь и 1 бурый медведь), а также некоторые животные меньших размеров (барсук, енотовидная собака и др.), добытые мечеными хищниками. Размер хищничества определялся только по данным о крупных жертвах, являющихся основой питания тигра.

Взрослая самка Pt99 была отловлена во время разрешения конфликтной ситуации (нападения на домашних животных). Она была перевезена и выпущена в удаленном от населенных пунктов месте в Красноармейском районе Приморского края 19 февраля 2010 г. Слежение за данным хищником велось до 15 июня 2011 г. (480 дней работы ошейника). За весь период наблюдений было найдено 50 животных, добытых тигрицей, из них 43 жертвы являлись крупными. За один год она добыла 32 особи копытных и в одном случае питалась на буром медведе, убитом браконьерами. Однако на количество добытых тигрицей животных повлияло ранение ее браконьером. До инцидента хищница добыла 30 животных за 305 дней (1 животное в 10,16 дня), в остальные 60 дней – всего 3 животных (1 животное в 20 дней).

Взрослый самец Pt100 занимал участок обитания на территории Сихотэ-Алинского заповедника. Тигр отслеживался в течение 99 дней с 5 октября 2010 г. по 12 февраля 2011 г. Найдено 13 копытных, добытых хищником. Частота добычи составила 1 животное в 7,62 дня. При экстраполяции данных на год размер хищничества данного тигра составил 48 крупных животных.

Наблюдение за молодой, но самостоятельной самкой Pt114 с участком обитания на территории Сихотэ-Алинского заповедника велось 186 дней. С 22 октября 2011 г. по 24 апреля 2012 г.

было обнаружено 27 жертв тигрицы, 26 из них – крупные животные. Частота добычи составила 1 жертву в 7,15 дня. Экстраполяция данных показывает, что годовой размер хищничества этой самки равен 51 крупному животному.

Благодаря GPS-слежению получены важные результаты, характеризующие хищничество тигра. Наиболее ценной оказалась возможность постоянного слежения за отдельными особями в течение продолжительного отрезка времени и получение данных о питании тигра в бесснежный период. В заповеднике годовой размер хищничества тигра составил около 50 крупных жертв.

За пределами особо охраняемой природной территории количество добытых меченым хищником животных было меньше, что может объясняться меньшей плотностью населения основных видов-жертв, а также ранением тигра. В очередной раз подтверждено, что главной проблемой сохранения амурского тигра является браконьерство как на копытных животных, так и самого хищника.

Актуальные проблемы современной териологии. Новосибирск – ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ПОПУЛЯЦИЙ СОБОЛЯ И ЛЕСНОЙ КУНИЦЫ В ЗОНЕ СИМПАТРИИ НА СЕВЕРНОМ УРАЛЕ: ГЕНЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ С.Л. Пищулина*, И.Г. Мещерский*, Л.В. Симакин**, В.В. Рожнов* * Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, г. Москва ** Печоро-Илычский природный биосферный заповедник, республика Коми, пос. Якша molecoldna@gmail.com Соболь (Martes zibellina L.) и лесная куница (M. martes L.) – два вида, самостоятельность которых не вызывает сомнений у зоологов. Однако в зоне симпатрии этих видов встречаются особи, характеризующиеся промежуточными фенотипическими признаками – кидасы. В середине ХХ века предпринимались попытки выявить диагностические признаки кидаса, соболя и лесной куницы из зоны симпатрии и найти подтверждение гибридного происхождения кидасов (Юргенсон 1947; Язан 1962; Павлинин 1963). В результате сформировались две точки зрения:

П.Б. Юргенсон (1947) считал гибридное происхождение кидасов доказанным, тогда как В.Н. Павлинин (1963) показал, что диагностические признаки, приводимые разными авторами, зачастую противоречивы, и убедительно обосновал сомнения в гибридном происхождении большей части особей кидасов. Сама же возможность гибридизации соболя и лесной куницы была подтверждена экспериментально (Граков, 1974).

В настоящей работе мы исследовали материал представителей рода Martes из зоны симпатрии на Северном Урале, отнесенных к соответствующим группам по совокупности фенотипических признаков при коллекционировании: 204 особи соболя, 144 лесные куницы и 144 “кидаса”. Все особи были генотипированы по 10 микросателлитным локусам яДНК. В качестве контроля были проанализированы образцы из аллопатричных частей ареалов – 87 соболей из Центральной Сибири (Каштанов и др., 2011) и 27 лесных куниц из Восточной Европы.

По результатам анализа на основе частот аллелей методом кластеризации (программа Structure 2.3.1.) из 204 фенотипических уральских соболей 28 (14 %) относятся к гибридам первого и/или второго поколения (вероятность отнесения к одному из родительских видов не более %) и 5 (2,5 %) имеют генотип, с вероятностью более 75 % характеризующий лесную куницу («генетическая куница»). Из 144 фенотипических уральских куниц 5 (3,5 %) относятся к генетическим соболям, а 32 (22 %) могут быть расценены, как гибриды. Из 144 кидасов только 37 (26 %) оказались действительно гибридами, большая часть – 95 особей (66 %) – оказались генетическими соболями, а 12 (8 %) – генетическими куницами.

Факт гибридизации соболя и лесной куницы в зоне симпатрии на Северном Урале был показан ранее на основе характера распределения гаплотипов мтДНК (Рожнов и др., 2010). Однако анализ нерекомбинирующей части генома не давал представления о динамике этого процесса во времени. Данные, полученные нами, свидетельствуют о том, что гибридизация в этом регионе происходит постоянно. При этом, однако, популяции соболя и лесной куницы в зоне симпатрии сохраняют генетическую обособленность – их выборки, составленные на основании фенотипических признаков, высокодостоверно отличаются и по частотам встречаемости аллелей ряда локусов яДНК. При этом между выборками фенотипических кидасов и уральских соболей достоверных отличий не выявлено, что говорит о том, генофонд «кидаса» наиболее близок уральскому соболю. Как и предполагал ранее В.Н. Павлинин (1963) за кидасов в основном принимают особей родительских видов, уклонившихся по морфологическим признакам от типичного большинства. В то же время часть генетических гибридов не попадает в поле зрения исследователей, фенотипически не отличаясь от одной из родительских форм.

Секция 3. Экология сообществ и популяций РЕСУРСНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ МЕТАБОЛИЗМА В РАЗНЫХ УСЛОВИЯХ ОБИТАНИЯ У КРАСНОЙ ПОЛЕВКИ (MYODES RUTILUS) И.А. Поликарпов1*,**, Е.Ю. Кондратюк**, Д.В. Петровский**, Е.А. Новиков** * Новосибирский Государственный Университет, г. Новосибирск ** Институт систематики и экологии животных СО РАН, г. Новосибирск ivanapolikarpov@gmail.com Одним из важнейших факторов, лимитирующих распространение и численность животных, является состояние кормовой базы, обуславливающее возможности ресурсного обеспечения жизненно-важных функций организма. Вместе с тем, в неоптимальных для вида условиях животные чаще сталкиваются с «вызовами» внешней среды, поэтому затраты на поддержание жизнедеятельности, а соответственно, и потребность в ресурсах, у них должны быть выше, чем в оптимуме.

Сопоставление физиологических параметров у красных полевок, отловленных в горной тайге долины Телецкого озера (экологический оптимум) и в окрестностях Новосибирского научного центра (субоптимальные условия) в 2010–2011 гг., показало, что величина адренокортикальной и метаболической реакции на холодовой стресс в субоптимальных условиях ниже, чем в оптимальных. Однако у потомков первого поколения, полученных от отловленных в природе и размноженных в лаборатории особей, межпопуляционные различия отсутствовали.

Для того чтобы выяснить, в какой мере снижение мобилизационных возможностей организма, наблюдаемое у красных полевок в субоптимальных условиях, связано с дефицитом метаболических субстратов, мы оценили межпопуляционную изменчивость таких показателей как общая упитанность, процентное содержание жира в организме и содержание гликогена в печени. Сравнение этих показателей у особей красной полевки, отловленных в давилки в августе– сентябре 2011 г в Прителецкой тайге и в окрестностях Новосибирского научного центра, не выявило достоверных межпопуляционных различий. Обе популяции в исследованный период времени имели относительную низкую численность. Однако как факторы и механизмы динамики численности, так и физиологическая реакция особей на изменение плотности в этих популяциях различаются (Новиков и др., 2012). В частности, сезонная динамика численности в Новосибирской популяции определяется, в первую очередь, параметрами абиотической среды в осеннее – весенний период (Панов, 2001), а в сезон размножения, когда проводились наблюдения, экологическая ситуация могла быть вполне благополучной для вида. Другое объяснение состоит в том, что стрессирующие воздействия, нарушающие гомеостатическое регулирование параметров организма и, тем самым, лимитирующие численность, в пригородной популяции имеют, преимущественно, эмоциональную природу (напр. дефицит убежищ, беспокойство со стороны человека и домашних животных) и не влияют на ресурсное обеспечение физиологических функций.

Актуальные проблемы современной териологии. Новосибирск – ДИНАМИКА СТРУКТУРЫ НАСЕЛЕНИЯ МЛЕКОПИТАЮЩИХ В ПАСТБИЩНЫХ ЭКОСИСТЕМАХ ЮЖНО-МИНУСИНСКОЙ КОТЛОВИНЫ В.А. Преловский Институт географии им. В.Б. Сочавы СО РАН, г. Иркутск amadeo81@mail.ru Перевыпас скота, в степных регионах Сибири является ведущим фактором воздействия на растительный и животный мир. Многолетние стационарные исследования в Койбальской степи позволили проследить динамику населения позвоночных животных связанную с разной степенью пастбищной нагрузки почти за 40 лет.

В первые годы после создания заповедного режима на территории полигона, ранее использовавшегося под выпас, было зарегистрировано 11 видов млекопитающих. За первые 3–года на трансекте появились, ранее не отмечавшиеся виды: заяц-русак, обыкновенная лисица и ласка. Изменение микроклиматических условий и восстановление растительности привело к резкому сокращению численности типичных обитателей минусинских сухих степей: степной пеструшки, джунгарского хомячка, степного хоря и длиннохвостого суслика. Массовое размножение степной пеструшки в 1971 г. на пастбищных участках сменилось в последующие годы резким сокращением численности количество поселений, что связывают как с опылением сельскохозяйственных полей, так и со снижением пастбищной нагрузки (Зайченко, 1996). Уже в первые годы заповедного режима произошла смена доминирующих видов: ксерофильный вид – степная пеструшка – уступил место мезофильному виду – узкочерепной полевке, ранее обитавшей на увлажненных участках. Отсутствие вытаптывания травы привело к выселению за пределы полигона длиннохвостого суслика, и к 1980-м гг. он перестал селиться. После 13–14 лет действия режима на фоне накопления мертвой органики на поверхности почвы и смены сообществ на малоценные в кормовом отношении монодоминантные осоково-овсецовые, наметилась тенденция к сокращению численности и площади поселений животных. Отсутствие домашних и диких копытных привело к восстановлению структуры растительных сообществ и увеличению их продуктивности (Волкова и др., 1979). Мелкие млекопитающие-фитофаги, вначале справлялись с продукционно-деструкционными процессами и поддерживали систему в устойчивом состоянии. По мере нарастания фитомассы животные уже не справлялись с разложением накопившегося подстилочного материала, что отрицательно отразилось на их численности и плотности поселений, и в свою очередь привело к падению продукции фитомассы (Зайченко, 1996;

Щетников, Зайченко, 2000). В дальнейшем видовой состав полигона нормализовался и на протяжении нескольких десятилетий оставался неизменным.

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 35 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.