WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 35 |

Всего зарегистрировано 10 видов ММ: в фоновой зоне – 7, импактной – 8. В микромасштабе (в пределах учетной линии, площадь облова около 0.1 га) и мезомасштабе (в пределах варианта биотопа, около 1 га) увеличение загрязнения приводит к снижению альфа-разнообразия в 1.6–1.7 раза. При неизменном гамма-разнообразии индекс Уиттекера в 2 раза выше, а среднее сходство (индекс Чекановского-Съеренсена по всем сочетаниям) в 2.4–3.6 раза ниже на импактной территории по сравнению с фоновой, что свидетельствует об увеличении бета-разнообразия. Аналогичные различия зафиксированы и по скорости выхода кумуляционных кривых на плато: в импактной зоне для выявления половины всех видов требуется в 2.5–5.2 раза большее выборочное усилие по сравнению с фоновой. При переходе от микро- к мезомасштабу различия между зонами по показателям бета-разнообразия усиливаются, что связано с неравномерным биотопическим распределением ММ в импактной зоне: «аналогичные» биотопы характеризуются более «жесткими» условиями, ограничивающими присутствие животных.

Таким образом, гетерогенность среды играет ключевую роль в сохранении разнообразия ММ в условиях сильного загрязнения. На импактной территории крайне деградированные участки перемежаются с сохранившимися, что обеспечивает существование широкому спектру видов, хотя их численность и снижена по сравнению с фоновым уровнем. Часто наблюдаемое снижение разнообразия сообществ ММ в условиях загрязнения может быть следствием недоучета реального биотопического разнообразия и/или недостаточной величины выборочного усилия.

Работа поддержана РФФИ (12-05-00811), Программой развития ведущих научных школ (НШ5325.2012.4) и Президиумом РАН (проект 12-П-4-1026).

Секция 3. Экология сообществ и популяций ВАРИАБЕЛЬНОСТЬ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТИ ЖИЗНИ САМЦОВ И САМОК ВОДЯНОЙ ПОЛЕВКИ (ARVICOLA AMPHIBIUS): ВЛИЯНИЕ СЕЗОННЫХ, ОНТОГЕНЕТИЧЕСКИХ И ГЕНЕТИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ Г.Г. Назарова, Т.Е. Савченко Институт систематики и экологии животных, г. Новосибирск galinanazarova@mail.ru На основании анализа данных, полученных при содержании и разведении водяных полевок в виварии, выяснено, что максимальная продолжительность жизни самцов 1188 дней, самок – 1092. Средняя продолжительность жизни самцов – 401 день, самок – 372. Повышение уровня смертности с возрастом происходит немонотонно. В возрастном интервале 351-500 дней фактическая частота смертности превышает теоретически ожидаемую, рассчитанную из уравнения Гомперца, аппроксимирующего эмпирические данные. При изучении наследуемости продолжительности жизни выяснено, что корреляция продолжительности жизни матери и сына, отца и сына статистически незначима, а сходство продолжительности жизни самцов-сибсов достоверно: r = 0.37, p < 0.01. Обнаружена статистически значимая положительная связь продолжительности жизни дочерей и матерей (r = 0.20, p < 0.001). Как и у сыновей, корреляция продолжительности жизни в парах дочь-отец отсутствует, но имеется положительная связь длительности жизни дочерей-сибсов (r = 0.22, p < 0,001).

При анализе влияния характеристик материнской среды на продолжительность жизни сыновей обнаружена ее отрицательная зависимость от возраста, количества родов у матери и величины помета при рождении. Последняя корреляция может указывать на недостаточную обеспеченность питанием и / или материнской заботой детенышей из больших пометов, о чем свидетельствуют результаты изучения исследовательского поведения в возрасте перехода на самостоятельно питание. Выяснено, что исследовательская активность детенышей повышается с увеличением размеров пометов, что способствует ускорению вининга, снижению конкуренции между сибсами за молоко матери, сохранению резервов ее организма и способности вступать в следующий репродуктивный цикл.

Продолжительность жизни самцов отрицательно связана с календарным месяцем рождения (F7,688 = 2.65, p < 0.05). Доля самцов-долгожителей, которые теоретически могут участвовать в воспроизводстве в течение 2–3-х репродуктивных сезонов, достоверно выше среди особей, родившихся в сентябре-октябре – 34.3 ± 2.5 %, и незначительна среди родившихся в марте-апреле – 8.3 ± 8.0 %, p < 0.001. На продолжительность жизни самок календарные сроки рождения не влияют.

Условия в период молочного вскармливания, характеризующие качество материнского ухода, оказывают больший эффект на длительность жизни дочерей, чем сыновей. Самки, воспитанные матерьми, у которых отмечалась гибель детенышей в период молочного вскармливания, живут меньше.

Результаты указывает на важный вклад факторов материнской и семейной среды в вариабельность продолжительности жизни самцов и самок и их значимую роль в регуляции половозрастной структуры популяции водяных полевок.

Работа выполнена при поддержке РФФИ (11-04-00277).

Актуальные проблемы современной териологии. Новосибирск – ПОДЗЕМНЫЕ ГРЫЗУНЫ – ПЕРСПЕКТИВНАЯ МОДЕЛЬ ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ ПРИЧИН И МЕХАНИЗМОВ СТАРЕНИЯ Е.А. Новиков Институт систематики и экологии животных, г. Новосибирск eug_nov@ngs.ru Согласно эволюционной теории старения, ожидаемая продолжительность жизни определяется эффективностью физиологических и биохимических механизмов, ответственных за поддержание целостности организма и компенсацию побочных эффектов метаболизма. Основным эволюционным критерием, направляющим отбор в сторону уменьшения или увеличения затрат на поддержание соматических функций является риск преждевременной гибели от случайных причин (т.н. невозрастная смертность), а результатом его действия – оптимальное распределение поступающих в организм ресурсов на генеративную и соматические функции, позволяющее достичь максимальной приспособленности за счет компромисса между продуктивностью и выживаемостью. Подтверждением этой теории является отчетливо выраженная в большинстве таксонов позвоночных животных зависимость максимальной продолжительности жизни вида от размеров тела и продолжительности препубертантного периода.

Подземные грызуны, обитающие в хорошо защищенной от хищников и паразитов, относительно термостабильной среде, живут в целом дольше, чем надземные виды, имеющие сходные размеры тела. Однако наиболее долгоживущими здесь являются мелкие виды семейства землекоповых (р. Heterocephalus и Fukomys), ведущие социальный образ жизни с репродуктивным разделением труда. В природе смертность рабочих особей у этих видов оказывается значительно выше, чем у размножающихся, тогда как при содержании в неволе обнаруживаются существенные межвидовые различия по паттернам продолжительности жизни. В семейных группах голого землекопа (Heterocephalus glaber), разводимых в неволе, продолжительность жизни особей разных «каст» практически одинакова, тогда как у пескороя Анселла (Fukomys anselli) и гигантского пескороя (F. mechowii) размножающиеся особи живут в среднем в два раза дольше рабочих.

Возможное объяснение наблюдаемых различий может быть связано с видовой спецификой социальной организации и, в первую очередь, с механизмами формирования репродуктивной асимметрии. Отличительной чертой голого землекопа является отсутствие избегания инбридинга, теоретически выравнивающее шансы всех особей на участие в размножении в родной семье.

Поэтому ресурсное обеспечение защитных и репарационных функций остается постоянным на протяжении большей части жизни особи. У животных социальных видов, избегающих инбридинга, единственной возможностью для размножения является эмиграция. При содержании в неволе невозможность эмигрировать может послужить причиной угнетения гомеостатических функций, повышающего риск гибели особи.

Изучение эволюционных факторов и непосредственных физиологических механизмов, обуславливающих аномальную продолжительность жизни подземных грызунов, может внести значимый вклад в современную биологическую теорию и иметь большое практическое значение для разработки практических рекомендаций по увеличению долголетия человека.

Секция 3. Экология сообществ и популяций О СОСТОЯНИИ ПОПУЛЯЦИЙ СОБОЛЯ В ГОРНОМ АЛТАЕ А.И. Озерец, Г.Г. СобанскийИнститут систематики и экологии животных СО РАН, г. Новосибирск sobanskij1@rambler.ru В первом десятилетии ХХI в. состояние запасов соболя на Алтае не вызывало опасений, численность была достаточно стабильной (Собанский, 2009). По мнению специалистов, в таких случаях ежегодная добыча составляет 30–35 % от численности (Бакеев и др., 2003). Но возникали вопросы по поводу несоответствия якобы имеющихся запасов объемам закупок шкурок. Запасы, из года в год, оценивались в 7–10 тыс. особей (Аналитический доклад, 2004; данные местной службы Охотнадзора), а закупки, по опросным сведениям, достигали 10–12 тыс. (Собанский, 2009). Причем реальная добыча, за счет некондиционных шкурок и «оседания» их у охотников, была еще на 10–15 % выше. В сезон охоты 2011–2012 гг. закупки снизились до 6,0–8,0 тыс., что было связано, очевидно, с высоким процентом – до 15–25, больных дерматитом зверьков, шкурки которых заготовители не покупают. Объяснение такому феномену – добыча больше запасов, простое – плохо налажен или отсутствует учет.

В 60-е гг. прошлого века мы оценивали численность соболей в 18–20 тыс., а площадь ареала в 40–45 тыс. кв. км (Лукашов, Собанский, 1975). Держались зверьки в темнохвойной и черневой тайге. Максимальное количество шкурок, до 5,5 тыс., заготавливали в 1964, 1965 гг.

В дальнейшем из-за перепромысла, связанного с необоснованным продлением сроков охоты, «черным рынком» и «досборами», (Собанский, 2009), запасы соболя, соответственно закупки шкурок, сокращались, На этом фоне местные специалисты считали, что численность его в угодьях региона невелика, еще и снижается. В этой связи Москва ограничивала квоты на добычу 1,5–2,0 тыс. зверьков на сезон. Однако скупщики пушнины с квотами не считались, наличие лицензий у охотников их не интересовало, шкурок закупали в несколько раз больше.

Между тем в самом конце прошлого и первом десятилетии текущего веков в популяциях соболя происходили серьёзные, не замеченные охотоведами изменения – прежде всего существенное расширение ареала и заметный рост численности. Этим процессам в последние годы способствовали следующие обстоятельства: 1. Осенью 2008 г. и последующей зимой из-за жестокой бескормицы в горных таёжных угодьях соболи активно расселялись – уходили на север и запад, в предгорья и на равнину. Там они задерживались в сосновых, смешанных, а то и чисто лиственных лесах, где в дальнейшем оседали, расширяя площадь ареала. 2.В 2009 и 2010 гг. в таёжные угодья на северо-востоке Горного Алтая активно мигрировали соболя. Они шли с востока и северо-востока, то есть из Хакасии, Тывы, возможно и Кемеровской области. Судя по качеству меха, большинство мигрантов относилось к Минусинскому кряжу. Среди них было много – до 30–35 %, больных дерматитом. Этот факт свидетельствует о перенаселенности угодий, из которых они пришли. Часть их оседала в бассейне р. Лебедь и в прителецкой тайге, остальные продвигались далее на запад и северо-запад, осваивая новые, в том числе еще не заселенные видом угодья. Появились они даже в ближних окрестностях г. Горно-Алтайска и западнее, на прилегающей территории Алтайского края. Добыча некоторых местных охотниковсоболятников в этот период увеличилась почти вдвое, хотя доходы, из-за большого числа больных соболей, не возросли. 3. В связи с отходом части опытных охотников из-за возраста от промысла, а также отсутствием охотников-соболятников во вновь заселенных соболем местностях и урочищах, промысловая нагрузка на вид уменьшилась.

В итоге в начале второго десятилетия ХХI в. площадь ареала соболя в Горном Алтае, включая небольшие участки угодий на территории нескольких соседних районов Алтайского края, заметно расширилась и достигает 70–75 тыс. кв. км, а общая численность приближается к 40 тыс.

особей. (При этом Москва в сезон охоты 2011–2012 гг. выделила квоту на добычу соболя в размере 1915 шт., а охотники приобрели разрешений на добычу 1117 соболей).

Актуальные проблемы современной териологии. Новосибирск – СТРАТЕГИЯ РАЗМНОЖЕНИЯ МЫШЕЙ СЕМ. MURIDAE Н.М. Окулова Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, г. Москва natmichok@mail.ru Для изучения стратегии размножения мышей использованы материалы многолетних исследований автора с коллективами соавторов по 5 видам: восточноазиатская лесная мышь Apodemus (A.) peninsulae (ВАЛМ) – данные Уссурийской противочумной станции (1962–1985) и Института полиомиелита и вирусных энцефалитов АМН СССР (ИПВЭ – 1975–1985) – Приморский край, тот же вид – юг Кемеровской обл. (ИПВЭ – 1961–1972), полевая мышь A. (A.) agrarius (ПМ)– те же места, те же сроки. Тот же вид – Тульская обл. – Института полиомиелита и вирусных энцефалитов им. М.П. Чумакова РАМН (ИПВЭ – 1999–2003); тот же вид – Центральное Черноземье (Курская, Тамбовская, Воронежская, Липецкая обл.) – Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН (ИПЭЭ РАН), Тамбовский центр гигиены и эпидемиологии, заповедники: Центральный Чернозёмный им. В.В. Алёхина, Воронежский, «Галичья гора» (2001 –2010), тот же вид – Северо-Западный Кавказ и Предкавказье – ИПЭЭ РАН, Сочинское отделение Новороссийской противочумной станции (2001–2011), A. (Sylvaemus) ponticus (КЛМ) и малая лесная мышь, кавказская хромосомная форма A. (S.) uralensis f. ciscaucasicus (МЛМ) – там же, те же сроки; желтогорлая мышь A. (S.) flavicollis (ЖМ) – Московская обл. (1996–2011) и некоторые другие выборки.

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 35 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.