WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 35 |

81; Mayrhofer 1963: 322). Итак, исходным значением названия было ‘вонючий’, что соответствует особенностям зверьков семейства землеройковых, имеющих пахучие железы, выделяющие секрет, как правило, с резким неприятным запахом.

В научном языке это название в женском роде для обозначения водяной землеройки привёл П.С. Паллас (Pallas 1811: 130). Для обозначения всех землероек его использовал Г.И. Фишер (Fischer 1814: 150). Позже К.Ф. Кесслер (1850: 14) это слово привёл как одно из синонимичных названий куторы: бусторка, землеройка, путеройка (путорака). Для названия группы Soricina, причем во множественном числе: путораки, его использовал И.Ф. Брандт (1852: 294). Позже путорака употреблялось в значениях: ‘1) выхухоль, 2) Soricinae’ (Даль 1882: 564). В современном значении (для обозначения представителей рода Diplomesodon) и написании (в мужском роде) это слово впервые привёл Н.Ф. Кащенко (1905: 101).

Из путорака путем переосмысления в духе народной этимологии (как произошедшее из путь и рыть) произошло путеройка ‘мышь землеройка’ (СРНГ 33: 149), которое использовалось в научном языке для обозначения Sorex araneus: puteroi (Pallas 1811: 131), путерой (Двигубский 1829: 8; Симашко 1851: 92; Чернай 1853: 9) и Crocidura russula (Кащенко 1905: 96).

Производными от путорака являются кутория, куторья ‘землеройка’, куторойка ‘крот’ [СРНГ 16: 174], kutora ‘Sorex’ (Pallas 1811: 130-131), хутора ‘землеройка, земляная мышь, Sorex’ (Даль 1882: 563).

В научном языке впервые, видимо, зафиксировано в «Zoographia Rosso-Asiatica» (Pallas 1811: 130). Ранее название кутора использовалось для обозначения всех землероек, которых включали в один род Sorex (Fischer 1814: 150; Кесслер 1850: 14; Эверсман 1850: 83; Брандт 1852;

Чернай 1853: 9; Маак 1859: 96). После выделения из него рода Neomys это название осталось за представителями последнего, а насекомоядные рода Sorex получили наименование землеройка (Богданов 1871: 161; Плеске 1887).

Версия заимствования кутора из якутского кYтэр ‘водяная полевка’ (Гурулев 1992: 13) необоснованна, так как в русском языке это название существует в разных формах и обозначает землероек. Ранее кутора на якутском языке называлась kydaek (Pallas 1811: 130), а в современном народном языке – уhун тумус (буквально ‘длинный нос’) (Попов 1977: 45).

Секция 2. Систематика, филогения и изменчивость СТРУКТУРА МОРФОТИПИЧЕСКОЙ ИЗМЕНЧИВОСТИ M1 СКАЛЬНЫХ ПОЛЕВОК А.А. Поздняков Институт систематики и экологии животных СО РАН, г. Новосибирск pozdnyakov@eco.nsc.ru Исследован материал по морфотипической изменчивости первого нижнего коренного зуба (М1) пяти видов скальных полевок Alticola Blanford из СЗМ ИСиЭЖ СО РАН и ЗММУ по авторской методике морфотипического анализа (Поздняков, 2007, 2010, 2011).

Результаты анализа показывают, что основу структуры морфотипической изменчивости изученных видов представляют, как правило, два гомологических ряда, состоящих из 3-4-х морфотипов каждый: 2K3–3K3–4K3 и 1K4–2K4–3K4–4K4 у серебристой, 2K3–3K3–4K3 и 2K4–3K4– 4K4 у ольхонской, 1K3–2K3–3K3–4K3 и 1K4–2K4–3K4–4K4 у гобийской и 1K3–2K3–3K3–4K3, 1K4–2K4–3K4–4K4 и 2K5–3K5 у плоскочерепной полевки. Морфотипы других классов складчатости (W и H) встречены только в асимметричных сочетаниях с морфотипами класса K.

Более сложная структура у хангайской полевки, основу которой задают три гомологических ряда (2К3–2К4, 3К3–3К4–3К5 и 4К3–4К4–4К5). Морфотипы других классов образуют короткие серии по два морфотипа (4H3–5H3, 5H4–5H5 и 6H4–6H5; 5W5–5W6 и 6W5–6W6), образующие систему переходов между основными морфотипами и разобщенные между собой. Таким образом, можно считать, что все морфотипы расположены в одной плоскости.

Так как основная доля модификационного спектра у исследованных видов представлена морфотипами класса К, то различия заключаются, главным образом, в представленности морфотипов других классов складчатости.

Корреляция между размером выборки и количеством выявленных морфотипов незначима (r = 0.8; P = 0.104; n = 5). Показатель асимметрии, отражающий долю особей с разными морфотипами на правой и левой сторонах, можно рассматривать в качестве показателя нестабильности развития. Следует отметить, что отсутствует согласование между величиной показателя асимметрии и количеством выявленных пар морфотипов (r = 0.6; P = 0.285; n = 5). Тот же результат получен и для изменчивости М1 серых полевок (Поздняков, 2011). Таким образом, можно предположить, что нестабильность развития не сказывается на диапазоне модификационного спектра.

Схемы, отражающие структуру морфотипической изменчивости, можно интерпретировать как визуализацию эпигенетического паттерна – проекции эпигенетических связей между вариантами на структуру модификационного спектра (Поздняков, 2010).

Наличие сходных вариантов жевательной поверхности коренных зубов для разных видов полевок (Ангерманн, 1973; Поздняков, 1995, 2011) можно трактовать с позиции закона гомологических рядов (Вавилов, 1987). В рамках закона гомологических рядов различие спектров изменчивости объясняется разными условиями формирования данных видов.

Скальные полевки согласно палеонтологическим данным (Галкина, Оводов, 1975; Zheng, Cai, 1991; Оводов и др., 1992, 2001; Alexeeva, 1998; Agadjanian, Serdyuk, 2005) встречаются в отложениях, начиная с конца среднего плейстоцена, причем видовая идентификация остатков затруднена. Принимая во внимание аллопатрическое распространение современных видов скальных полевок (Rossolimo, Pavlinov, 1992), их формирование следует рассматривать как процесс географической дифференциации в пределах ареала предковой формы. Учитывая сходные условия обитания исследованных видов, различия в структуре морфотипической изменчивости следует трактовать не как обусловленные разными условиями формирования данных видов, а как обусловленные отсутствием радикальных преобразованиях эпигенетической системы данного признака при формировании современных видов, т.е. обусловленные случайными причинами.

Актуальные проблемы современной териологии. Новосибирск – ПОЛОВОЙ ОТБОР И ЕГО РОЛЬ В ЭВОЛЮЦИИ МЛЕКОПИТАЮЩИХ М.А. Потапов1, В.И. Евсиков Институт систематики и экологии животных СО РАН, г. Новосибирск map@ngs.ru В свое время Ч. Дарвин решительно обогатил собственную теорию естественного отбора (основанного на «борьбе за жизнь») теорией полового отбора (основанного на «обеспечении себя потомством»). По его представлениям, половой отбор (являющийся главной движущей силой преобразования морфооблика и поведенческих признаков предков человека) является главной формообразующей силой и в становлении ряда «внешних» признаков и полового диморфизма по ним у большинства видов животных. Этими его рассуждениями определяется тот факт, что вопросы полового отбора и происхождения человека он объединил в одном труде. В дальнейшем с Ч. Дарвином во многом оказался солидарен акад. Д.К. Беляев, предполагавший родство основных факторов происхождения разнообразных форм одомашниваемых животных и формирования облика и свойств современного человека. Сходство это определяется действием искусственного отбора, осуществляемого (по аналогии с половым), прежде всего, по типу поведения и внешним признакам.

Важно отметить, что Ч. Дарвин разделял два вида полового отбора – интрасексуальный (внутриполовой) и эпигамный (межполовой). В основе внутриполового отбора лежит соперничество между самцами за самок. Подобная конкуренция может принимать разные формы – от прямых «турнирных боев» до «мирного состязания» в различных «умениях» или проявлении внешних признаков. Межполовой отбор осуществляют преимущественно самки, выбирая себе наиболее «привлекательного» брачного партнера из числа соревнующихся за них самцов. Таким образом, действие двух видов полового отбора взаимосвязано.

В нашей работе представлен обзор результатов серии полевых и экспериментальных исследований, выполненных на примере нескольких видов грызунов с разными системами спаривания (от моногамии до полигинии) и основанных на анализе относительного значения двух видов полового отбора и их эффектов на воспроизводительные показатели животных, демографические и генетические преобразования популяций в ряду поколений.

Показана способность самок оптимизировать воспроизводство при осуществлении ольфакторного (по запаху) подбора партнера. Полученные данные свидетельствуют, что в основе формирования брачных предпочтений самок лежит ограниченное число эффективно работающих факторов. Прежде всего это – генотипические различия между партнерами а также андрогенозависимые морфофизиологические и поведенческие характеристики самцов. Исследованные факторы брачного подбора повышают эффективность реализации воспроизводительного потенциала животных в рамках видоспецифических особенностей поведения и систем спаривания.

Следует отметить, что формирование морфооблика млекопитающих в эволюционном процессе в большинстве случаев недостаточно документировано, однако широкое разнообразие их зарегистрированных форм является свидетельством «работы» отбора по внешним признакам, сопряженно (плейотропно) связанных с иными, жизненно-важными.

Секция 2. Систематика, филогения и изменчивость МИКРОСАТЕЛЛИТНЫЙ АНАЛИЗ ОБЫКНОВЕННЫХ ПОЛЕВОК MICROTUS ARVALIS И M. OBSCURUS С.Г. Потапов, К.В. Гаврилин, Л.А. Лавренченко Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, г. Москва.

psg2110@ranbler.ru Хромосомный анализ обыкновенных полевок группы Microtus arvalis в конце 1960-х – начале 70-х годов позволил выделить кариологически дискретные виды-двойники восточноевропейская полевка Microtus rossiaemeridionalis (2n=54) и обыкновенная полевка M. arvalis (2n=46), а также две различающихся морфологией мелких пар аутосом и У-хромосомы кариоморфы 46хромосомной обыкновенной полевки: M. arvalis формы obscurus (NF=72) и M. arvalis формы arvalis (NF=84). Анализ последовательностей цитохрома b выявил, что уровень дифференциации между (Microtus arvalis и M.obscurus) (4.6 % нуклеотидных замен) является соизмеримым с таковым между M. rossiaemeridionalis и Microtus arvalis (6.1 %), и между M. rossiaemeridionalis и Microtus obscurus (5.8 %). Нуклеотидные последовательности фрагмента ядерного гена pразмером 788 п.н. Microtus arvalis и M.obscurus отличаются друг от друга по 12 (1.5 %) заменам, в том числе по 5 заменам в экзонах. Различия между M. rossiaemeridionalis и Microtus arvalis и M. rossiaemeridionalis и Microtus obscurus составляют соответственно 9 (1.1 %) и 11 (1.4 %) нуклеотидных замен.

На основании выявленного уровня генетической дифференциации между Microtus arvalis и M.obscurus, устойчивости различий между ними по хромосомным и молекулярно-генетическим признакам и особенностей их взаимоотношений в ограниченной зоне гибридизации, следует рассматривать данные таксоны как полувиды.

Проведен микросателлитный анализ обыкновенных полевок Microtus arvalis и M.obscurus и их гибридов различной степени сложности из зоны их естественной гибридизации во Владимирской области. Протестировано 34 пары микросателитных праймеов серий Ma, Mar и MAG c целью выявления формоспецифических маркеров. Предполагается использовать их наряду с цитогенетическими, ядерными (ген p53) и митохондриальными (ген цитохрома b) маркерами для более подробной характеристики зоны естественной гибридизации Microtus arvalis и M.obscurus во Владимирской области.

Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ (10-04-00357).

Актуальные проблемы современной териологии. Новосибирск – ФИЛОГЕОГРАФИЯ МЕЛКИХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ ЛЕСНОЙ ЗОНЫ РУССКОЙ РАВНИНЫ С.Г. Потапов, Т.А.Абдуллина, О.О.Григорьева, Н.А.Илларионова, Л.А.Лавренченко, В.Н. Орлов Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, г. Москва psg2110@ranbler.ru Современные фаунистические комплексы Русской равнины сформировались под влиянием динамики климата и растительности преимущественно в последнюю (Валдайскую) ледниковую эпоху и в голоцене. Характерной особенностью Русской равнины является отсутствие значительных географических преград, однако для некоторых видов показано наличие внутривидовых генетических таксонов, например, хромосомных рас обыкновенной бурозубки, которые сохраняются как свидетельства прошлой изоляции отдельных популяций в результате ледниковых явлений.

Задачей исследования был анализ нуклеотидных последовательностей митохондриального гена цитохрома b обыкновенной бурозубки (Sorex araneus L.), а также рыжих (Clethrionomys glareolus Schreb.) и красных (C. rutilus Pall.) полевок из северо-западных и северных регионов лесной зоны Русской равнины, с целью сравнения филогеографической структуры данных видов в связи с реколонизации ледниковых областей после Валдайского оледенения, а также выявления интрогрессии митохондриального генома красной полевки в популяции рыжей полевки.

По результатам секвенирования митохондриального гена цитохрома b исследованных видов были построены NJ-дендрограммы и медианные сети гаплотипов.

Большинство хромосомных рас обыкновенной бурозубки Русской равнины образует Восточно-Европейскую филогруппу (ВЕФ), представленной на медианной сети гаплотипов центральным гаплотипом (встречается у более чем 15 % от общего количества особей S. araneus) и гаплотипами, отличающимися от него на 1-3 нуклеотидные замены. Среди современных гаплотипов сyt b центральный можно рассматривать как эволюционно более древний, судя по крайне широкой географии его распространения. К ВЕФ относятся расы Москва, Кириллов, Западная Двина, Санкт-Петербург, Селигер, Иломантси. Отдельную филогруппу образует популяция расы Санкт-Петербург в окрестностях г. Валдай. Современный ареал этой расы лежит в области последнего ледникового щита, поэтому есть вероятность, что эта раса пережила последнее ледниковье в рефугиумах в пределах ледникового щита.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 35 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.