WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

М.А. Широкова, В.В. Корнев Пред рассудки русского исторического сознания Одна из очевидных тенденций современного номенологии и герменевтики, представленный в образования – стремление к точности, нейтраль наиболее эксплицитном виде в трудах М. Хай ности, профессиональности в подаче «полезной» деггера и Х.–Г. Гадамера. Помимо прочего, эти информации, освобожденной от какой либо иде персоналии сближает и методологическая про ологической или политической ангажированно блема «герменевтического круга» (в самом про сти. Отсюда известный миф о профессионалах стом варианте его формула такова: мы понима на своем месте, вытесняющих там и здесь когор ем неизвестное через известное, части через ту некомпетентных ученых или управленцев, целое, чужое через свое, поэтому способ поста частенько становится самым удобным оправда новки вопроса так или иначе обусловливает от нием для перераспределения властных полномо вет), проблема, поставленная еще Ф. Шлейер чий и научных кормушек. Авансценой действия махером, но именно у М. Хайдеггера получившая этого мифа являются чаще всего философия, исто самое остроумное и эвристичное решение. Но рия, социология, политология и другие «подозри вая, хайдеггерианская постановка вопроса о бы тельные» науки, не имеющие в своем распоряже тии сводилась, как известно, к нарочитой логи нии алиби той предметной объективности, ческой тавтологии: «Как искание спрашивание которой комфортно пользуются математики или нуждается в опережающем водительстве от ис физики – представители «нейтральных», не за комого. Смысл бытия должен быть нам поэтому висящих от политических циклонов профессий. уже известным образом доступен. Было отмече Что ж, даже если забыть о мнимой объектив но: мы движемся всегда уже в некой бытийной ности этих «чистых» наук (представление, изряд понятливости. Изнутри нас вырастает специаль но подорванное трудами Т. Куна, К. Поппера, ный вопрос о смысле бытия и тенденция к его П. Фейерабенда, И. Лакатоса и других критиков осмыслению» [1, с. 20–21].

официальной научной историографии), можно Расшифровывая эту хайдеггеровскую идею поставить под сомнение саму возможность про априорной «усредненной понятливости», Х.–Г. Га фессионализации «неправильных» гуманитар дамер формулирует в «Истине и методе» свое ных занятий историей или, скажем, политоло революционное учение о «предрассудке» как не гией. В воображаемом идеале «объективная обходимом преддверии рассудка, условии, воз история» занималась бы, наверное, сухой и чет можности всякого разумного суждения. Аргумен кой подачей фактов, без малейшей примеси тированно отвергая отталкивающуюся от идей субъективизма, тогда как политическая наука не Просвещения программу борьбы с исторически позволяла бы никогда уличить себя в пристрас ми суевериями, предрассудками и прочим на тии к любой определенной партии или полити следием «темного прошлого», Х.–Г. Гадамер ческой установке. Всем ясно, что на практике сту показывает позитивную роль структуры пред денты исторического или политического понимания. По факту «нейтральное» понимание факультета АлтГУ при изучении всякого нового философского или исторического текста было бы предмета сталкиваются с очередной попыткой просто «нулем» понимания, ибо игнорировало бы преподавателя обратить их в собственную веру как субъективный смысл его создания (ведь эм и наблюдают не то полемику, не то просто свару пирический автор никогда не может быть по конкурирующих субъективных позиций. С на средником, медиатором подачи какой либо ин чала и до конца обучения студент историк бу формации, текст пишется не для себя самого, дет наблюдать парадоксальную пертурбацию не для бесконечного продления информационной мало связанных политических платформ и иде эстафеты), так и объективные законы устрой ологических стереотипов. Однако как реализо ства всякого повествования, проявляемые в ак вать тогда противоположную такой методоло сиологических или языковых стереотипах (та го аксиологической анархии установку на строгую кие универсальные основания нарратива, как, и нейтральную научную деятельность А главное: например, победа добра над злом в сказке).

кому в принципе понадобилась бы полная исто По Х.–Г. Гадамеру, ложной является сама по рическая или философская объективность пытка выхода за грань «герменевтического кру Наша версия отношения к этой проблеме опи га», результатом такого прорыва было бы унич рается на опыт европейской философской фе тожение самого фундамента рассудка – его PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com - априорных механизмов, категорий и интенций. ры, сколько нибудь выделяющиеся из общего На деле нужно учиться лишь правильно входить русла русской истории, например Иван Грозный, в герменевтический круг, который только на су Петр I, Николай II, Распутин, Столыпин, Ленин, женной аналитической плоскости и выглядит Сталин и другие, оцениваются обыкновенно од тавтологией: «Круг, таким образом, имеет нозначно отрицательно или положительно.

Цен не формальную природу, он не субъективен и не ностная антиномия заставляет выбирать только объективен, – он описывает понимание как вза между крайними оценками. Отсюда Иван Гроз имодействие двух движений: традиции и истол ный, например, оказывается в представлении кования. Антиципация смысла, направляющая русских едва ли не самым кровожадным персо наше понимание текста, не является субъектив нажем мировой истории, а между тем, по под ным актом, но определяет себя из общности, свя счетам авторитетного историка Р.Г. Скрыннико зывающей нас с преданием. Эта общность, одна ва (пишущего о «массовом терроре» эпохи ко, непрерывно образуется в нашем взаимодей Грозного), общее количество жертв не превыша ствии с преданием. Она не изначально заданная ло 3–4 тыс. человек [3, с. 191]. В качестве прояс предпосылка – мы сами порождаем ее, посколь няющего ситуацию эксперимента В.В. Кожинов ку мы, понимая, участвуем в свершении преда в «Истории Руси и русского слова» [4] специально ния и тем самым определяем его дальнейшие ставит Ивана Грозного в контекст современной пути. Круг понимания, таким образом, вообще ему европейской истории, где испанские короли не является “методологическим” кругом, он опи Карл V и Филипп II, английский монарх Ген сывает онтологический структурный момент рих VIII и французский король Карл IX уничто понимания» [2, с. 348]. жали сотни тысяч человек [5, с. 271]. Иван Гроз Обыгрывая проблему такой «усредненной ный совершенно теряется на фоне событий со понятливости» в исторической науке, можно временной ему европейской истории, когда вспомнить банальную сентенцию о том, что «ис приговором святейшей инквизиции было осуж тория учит только тому, что ничему не учит». дено на смерть все население Нидерландов.

Как и всякая обывательская мудрость, эта пого В самое «просвещенное» время в Европе целые ворка близка к истине с точностью до наоборот: города оставались почти без женщин, уничтожа на деле история учит только самой себе, и не емых в качестве «ведьм», счет жертв в местных выучить ее уроки невозможно. Точно так же, как судах велся на тысячи и десятки тысяч человек.

в психоанализе симптом сопротивления паци Но именно Иван Грозный благодаря специфике ента, отрицания неприемлемого для него диаг русского исторического сознания считается ми ноза является лучшим доказательством того, что ровым символом тирании и жестокости.

аналитик попал в точку, так и в сопротивлении Все дело здесь, конечно, не в статистике, не историческому опыту обнаруживается со всей в поиске реальных исторических референций очевидностью травматическая зависимость от и степени доверия к каким либо историческим наследия прошлого. Судорожная попытка выхо источникам, но в априорных установках русско да за границы герменевтического круга прояв го общественного сознания, где один и тот же ге ляется в исторической ментальности в виде син рой кажется воплощением то всех добродетелей, дрома неприятия фундаментальных идей и то всех возможных пороков, изменение отноше традиций. Отнесем сюда выпадение из доброй ния возможно здесь как резкое переключение памяти целых эпох и персоналий, мазохистские смысла, смена знака «плюс» на знак «минус».

мифы о тысячелетнем рабстве, пьянстве, ленно Именно такую предструктуру понимания нахо сти русской нации, эффект психологической ги дим мы и в типичных вузовских учебниках или перкоррекции истории или своеобразного акси вузовских лекциях, где с традиционной страстью ологического астигматизма. и непримиримостью продолжают в лоб сталки Характерно в этом смысле постоянное сопро ваться славянофильские и западнические, либе тивление русского общества своей истории ральные или консервативные позиции.

и достигаемое на пределе такого интеллектуаль Формально этот отрицательно апологети ного и эмоционального напряжения постоянное ческий взгляд на отечественную историю несос переключение ценностных полюсов. Какое либо тоятелен: ясно, что на роль воплощенного исто значимое историческое событие или лицо оце рического ада или рая Россия не подходит, точно нивается обычно с помощью ярко выраженного так же, как любая другая страна. Однако это при «плюса» или «минуса»: постоянно встречаются страстное отношение к собственной истории есть оппозиции «тиран» – «мученик», «реформатор» – содержательная психологическая истина.

Про «разрушитель», «застой» – «прогресс», «царство сто сама суть национальной традиции заключа справедливости» – «империя зла» и т.п. Фигу ется в неравнодушии к ней. Ложной стала бы PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com в такой ситуации стратегия профессионально Х.–Г. Гадамеру наивной кажется тогда сама нейтрального описания отечественной истории. вера в «историческую объективность»: «Притя Нарративная фигура, можно сказать, инопланет зая <…> на полное возвышение над своей соб ного равнодушия к событиям – вот что было ственной обусловленностью, историческое созна бы разрывом герменевтического круга, связую ние оказывается жертвой диалектической щего субъекта и его национальные предрассуд видимости, поскольку на самом деле оно стремит ки. «Тот, кто, рефлектируя, выводит себя из свя ся стать как бы господином прошедшего» [2, с. 424].

зи с преданием, – объясняет в «Истине и методе» Да, субъективированное, «действенно исто Х.–Г. Гадамер, – разрушает истинный смысл рическое» понимание чревато астигматизмом, этого предания. Историческое сознание, стремя переоценками, ошибками, но зато такая истори щееся понять предание, не должно полагаться ческая память обладает необычайной мощнос на те методико критические приемы, с которы тью. Воспринимаемая как вечная драма или тра ми оно подходит к своим источникам, как если гедия история никого не оставляет равнодушным.

бы эти приемы предохраняли его от вмешатель События, происходившие сотни лет назад, бук ства его собственных суждений и предрассудков. вально врываются в сознание современного чело Оно должно учитывать также и свою собствен века. История переживается как личное существо ную историчность» [2, с. 424– 425]. вание, она совершается в субъекте. Личность в Как учит Х.–Г. Гадамер историю нужно по своей духовной эволюции ориентируется на исто нимать не в качестве предмета: «Однако преда рические образцы и тем самым превращает свою ние есть не просто свершение, которое мы учим жизнь в факт истории. Отсюда эта жгучая пробле ся познавать путем опыта, над которым мы ма связи поколений в русской литературе, мо учимся господствовать, оно есть язык, то есть оно тив путешествия в прошлое, личного участия в само заговаривает с нами, подобно некоему “Ты”. событиях тысячелетней давности, а также горя “Ты” не есть предмет, оно само вступает с нами в чие и неразрешимые споры о русской истории.

отношения» [2, с. 421]. Это гадамеровское поня Вот почему точно так же, как скучны и мало тие исторического «Ты» означает нечто совер полезны написанные стертым языком пресные шенно противоположное голой объективности, учебники, так же малопродуктивны интенции нейтральной профессиональности в структуре к некой объективности в подаче исторической исторического восприятия. «Ты» – это обраще и любой иной гуманитарной информации. Нуль ние истории к личности и диалог традиции и лич интереса, нуль коэффициента личной вовлечен ности: «Если мы перенесем на герменевтичес ности оборачиваются нулевым уровнем понима кую проблему ту форму отношения к “Ты” и ния. Неангажированная, несубъективированная понимания этого “Ты”, которую представляет подача предмета превращает его в пустое озна собой знание людей, то здесь этому будет соот чающее, которое, впрочем, все равно пустым ос ветствовать наивная вера в метод и достижимая таваться долго не может и заполнится при слу благодаря методу объективность. Тот, кто пони чае, с учетом отсутствия достойных вариантов, мает предание подобным образом, превращает любого толка интеллектуальным шлаком.

его в предмет; это значит, что он подходит к пре Итак, пред рассудки и научная предвзятость, данию, сам оставаясь свободным от него, не зат на наш взгляд, не устранимы, можно сказать ронутым им, и, методически изгоняя из своей свя даже: к счастью, не устранимы. Истинная про зи с преданием все субъективные моменты, блема состоит не в выходе в область мифологи обретает уверенность относительно его содер ческого точного и объективного знания, но в реф жания. Мы уже видели, что тем самым он отры лексивной коррекции степени собственной вается от той традиции, которая и является его ангажированности, в понимании принципов этой собственной исторической действительностью» обусловленности исторического, философского [2, с. 422]. или политического сознания.

Литература 1. Хайдеггер М. Бытие и время. – Харьков, 2003. 4. Кожинов В.В. История Руси и Русского слова // 2. Гадамер Х.–Г. Истина и метод: Основы фило Наш современник. – 1992. – №6.

софской герменевтики. – М., 1998. 5. Григулевич И.Р. История инквизиции. – М., 1970.

3. Скрынников Р.Г. Иван Грозный. – М., 1975.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.