WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 16 |

Подобный тон прекрасно иллюстрирует интеллектуальную атмосферу эпохи, когда риск иконоборческого реванша был уже достаточно мал, а интерес к иконоборческой проблематике еще очень велик. При покровительстве патриарха Мефодия начинает создаваться официальная история иконоборчества. Только в 861 г. при Фотии состоится Собор, окончательно осудивший иконоборчество, а около 850 г. – знаменитый диспут Константина Философа с низложенным Иоанном ГрамXIII Сюзюмовские чтения (Екатеринбург, 18-20 ноября 2010 г.) матиком, который оказал решающее влияние на дальнейшую карьеру Константина. Внимательное прочтение «Антирретика» заставляет задаться вопросом, не идет ли речь и в этом случае о некоем полемическом упражнении, объектом для критики в котором выбрано еще всем памятное, но уже не опасное учение, опровергая которое можно прекрасно продемонстрировать свои риторические способности.

А.Г. Еманов (Тюмень) КУЛЬТУРА ОМОВЕНИЯ В ПЕРИФЕРИЙНОМ ГОРОДЕ ЛАТИНСКОЙ РОМАНИИ В постмодернистской медиевистике интерес к телесному началу продолжает стимулировать появление все новых и новых исследовательских сюжетов. В этом русле лежит и проблема изучения культуры омовения в Средние века.

Здесь особый интерес представляют урбанистические центры, где соединялись западные и восточные принципы водного очищения. Одним из таковых была средневековая Кафа.

В Кафе в частноправовых актах конца XIII – начала XIV в. называлось более десятка бань, обозначаемых в латинской транскрипции – balneum, несмотря на принадлежность отдельных из них грекам, арабам или тюркам. Помимо этого, определенно, существовали специальные помещения для омовения в консульском дворце, в монастырях св.

Франциска и св. Доминика, в госпитале св. Иоанна. Если учесть, что в городе находились 60 храмов и проживало порядка 7000 жителей, то на одно банное учреждение приходилось около 700 человек. Этот цивилизационный показатель провинциального города оказывается в десятки раз выше, нежели уровень иных западноевропейских столиц. Скажем, в Париже конца XIII в. с населением 250000 жителей насчитывалось 25 бань. В действительности, казавшаяся иным исследователям провинциальная Кафа грязным и пыльным городом была гораздо чище многих европейских центров.

В Кафе существовали общественные бани, содержавшиеся коммуной, и частные, принадлежавшие отдельным лицам как латинского, так и левантийского происхождения. Действовали balneatores – банщики.

XIII Сюзюмовские чтения (Екатеринбург, 18-20 ноября 2010 г.) Последние, наряду с брадобреями и цирюльниками, относились к числу врачевателей, занимавшихся простой хирургией. Квалифицированный бальнеатор умел поставить банки, подобрать пиявки, мог вызвать кровотечение, вывести плохую кровь, дабы нормализовать жизненные соки – гуморы, умел облегчить геморроидальные боли, сделать массаж.

Для страдающих кожными заболеваниями рекомендовалось запаривание трав, целебные настои, мази; разные бальнеологические средства использовались при головной и зубной боли. На обороте одного из нотариальных актов приведен рецепт особой мази от чесотки, что также может быть связано с банной культурой средневекового города.

Обычное банное заведение располагало ванными с горячей водой и парильней. Пользование ванной, как правило, стоило дороже, нежели посещение только парильни. К услугам посетителя бани были брадобреи и цирюльники.

Городские бани были не только пространством очищения и оздоровления, но и местом общения, в том числе, делового. То обстоятельство, что брадобреи и цирюльники, каждодневно занятые в бане, затем выступали в качестве свидетелей при заключении деловых контрактов, оформлявшихся нотариально в лоджии кафской коммуны, указывает на естественное начало соглашения в теплой банной обстановке.

Одна из кафских бань обозначалась в документах особо balneum dulcis – сладкая баня. Можно только догадываться, какие «сладости» могло предложить это заведение. Вероятно, здесь посетитель мог воспользоваться не только изысканными кушаньями и напитками, нежной музыкой и танцами, но и усладами гетер. Именно по этой причине средневековые бани осуждались и преследовались церковью.

По общему признанию исследователей, закат банной культуры средневековья предопределила «Черная смерть» середины XIV в. Кафа сыграла в этой пандемии роль спускового механизма. Тем не менее, спустя двадцать пять – тридцать лет после катастрофы в городе можно было застать действующие бани левантийца Аки из квартала св. Иоанна, можно было встретить бальнеатора грека Косту Цуффо. Осталась невредимой даже «сладкая баня».

В реальности, в Кафе не могли полностью исчезнуть не только латинские и греческие бани, но и тюркские хаммамы, еврейские микве, поскольку они были связаны с религиозными предписаниями и поддержанием ритуальной чистоты.

XIII Сюзюмовские чтения (Екатеринбург, 18-20 ноября 2010 г.) А.В. Зайков (Екатеринбург) ЭЛИДСКИЙ ЖРЕЦ В СПАРТЕ:

РЕЦИДИВ АРХАИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ 1. Об элейском прорицателе Тисамене, жившем в V в. до н.э. и помогшем спратанцам одержать пять крупных военных побед, сохранилась очень скудная информация. В современных исследованиях по спартанской истории акцент часто делают на словах Геродота о том, что Тисамен и его брат стали единственными иностранцами, получившими спартиатское гражданство, подчеркивая тем самым необычный характер всей жизненной истории этого человека. Между тем, судьба этой исторической личности заслуживает особого внимания отчасти как раз потому, что в ней повторились некоторые типически спартанские элементы, находящие ряд аналогий в архаическом периоде.

2. Источники. Имеющая в нашем распоряжении литературная традиция об элейце Тисамене почти целиком восходит к Геродоту и Павсанию. Сюжет о Тисамене сохранился также в рубрике «О добродетелях и пороках» в энциклопедии, составленной в Х в. по приказанию императора Константина Багрянородного, но в данном случае перед нами просто сокращенная выдержка из Геродота. Некоторую дополнительную информацию как о самом Тисамене, так и о его потомках, можно извлечь из сообщений Ксенофонта и Плутарха. Важными для нашего анализа оказываются некоторые лаконские надписи римского времени.

3. Род Тисамена и его потомки в Спарте. Геродот называет Тисамена сыном Антиоха, «элейцем Клитиадом, происходившим из рода Иамидов». Иамиды являлись одним из самых знаменитых жреческих родов в Элиде. Что касается слова «Клитиад», то это, скорее всего, позднейшая глосса. У Тисамена был брат Гегий. Тисамен, скорее всего, не имел собственных детей. Впрочем, Павсаний сообщает, что в Спарте ему показывали медную статую Агия, предсказавшего Лисандру победу при Эгоспотамах; этот Агий был сыном Агелоха и внуком Тисамена, нашего героя. Гегий и Агий – это две разновидности одного имени: у Геродота – ионийский вариант, у Павсания – лаконский. Либо у Тисамена все же родился сын, названный Агелохом, и тогда получается, что Агий-младший был назван в честь брата своего деда – в честь Гегиястаршего; либо Тисамен усыновил Агелоха, ребенка Гегия, своего браXIII Сюзюмовские чтения (Екатеринбург, 18-20 ноября 2010 г.) та, и тогда получается, что внука назвали именем его кровного деда.

Как бы то ни было, важно другое: представители род Тисамена и через два поколения оставались в Спарте политически активными.

4. Дельфийское пророчество. Пифия в ответ на запрос Тисамена изрекла, что ему суждено победить в пяти величайших состязаниях.

Тисамен в связи с этим предсказанием начал усиленно заниматься атлетической подготовкой, намереваясь одержать победу в Олимпии. Но, потерпев фиаско на этом поприще, он понял, что оракул имел в виду победы на поле брани. Об этом же догадались и лакедемоняне. Они начали уговаривать Тисамена за большие деньги стать их «предводителем на войне» вместе с царствовавшими у них Гераклидами. Осознав, что спартанцы дорожат его дружбой, Тисамен, как утверждает Геродот, потребовал, чтобы те сделали его своим полноправным гражданином.

Страх перед великим персидским нашествием заставил лакедемонян пойти на это, а Тисамен, кроме того, потребовал «сделать и своего брата Гегия спартиатом на тех же условиях, что и его самого». В результате лакедемоняне согласились со всеми этими условиями, и Тисамен, став спартиатом, по словам Геродота, соучаствовал в пяти крупных сражениях как прорицатель. Список этих битв: при Платеях, Тегее, Дипее, Истме Мессенском, Танагре. Следует сделать особый акцент на той роли, которую сыграл Дельфийский оракул в деле приглашения Тисамена.

5. Недоступность спартиатского гражданства в V в. до н. э. Слова Геродота о том, что Тисамен и Гегий были единственными иностранцами, получившими спартиатское гражданство – преувеличение. Аристотель ссылается на предание, согласно которому при первых царях спартанцы свободно предоставляли гражданство негражданам. Наиболее важным примером такого рода является история Терпандра, Тиртея и Алкмана – иностранцев, прочно обосновавшихся в Спарте в VII в. до н.э. Утверждение Геродота следует понимать в том смысле, что в современной историку Спарте предоставление гражданских прав чужакам было почти неслыханным делом.

6. Вопрос о статусе потомков Тисамена в позднейшей Спарте.

Достоверно известно об Агие, сыне Агелоха и внуке Тисамена, который был жрецом-предсказателем при полководцах. Кроме того, некий прорицатель Тисамен, оказавшийся впутанным в заговор Кинадона, был братом Агия и, значит, внуком Тисамена Элейца. Некоторые современные авторы, отталкиваясь от факта участия Тисамена-младшего в заговоре 398 г. до н.э., делают вывод о том, что представители данного рода чувствовали себя униженными, поскольку обладали неполноXIII Сюзюмовские чтения (Екатеринбург, 18-20 ноября 2010 г.) ценным гражданством. Данное мнение не имеют никаких серьезных доказательств. Напротив, Геродот недвусмысленно говорит о том, что спартиаты сделали Тисамена leospheteron, что следует понимать как «полноправным гражданином». Следует обратить внимание на то, что когда Геродот говорит о решениях или действиях спартанского государства, он обычно употребляет термин «лакедемоняне». В данном же случае именно спартиаты, то есть замкнутая политическая община или, иначе говоря, лакедемонские граждане по преимуществу, принимают Тисамена Элейца в свои ряды. Добавим к этому, что по надписям II в.

н.э. известна спартанская семья, возводившая свой род к Иаму, занимавшаяся мантикой и сохранившая среди прочих наследственных имен имя «Тисамен».

7. Сражение при Истме. Среди битв, выигранных Тисаменом, наиболее интересна битва с мессенцами «при Истме». Неизвестно, где находился этот мессенский Истм и что он из себя представлял, поэтому данное чтение рукописей было подвергнуто исправлению на «при Ифоме». Однако источники сообщают о восстании на Ифоме, но отнюдь не о битве в этой местности. Об этом предполагаемом сражении мы вообще более не имеем никакой информации. Геродот утверждает, что «при Истме» спартанцы сражались с мессенцами, поэтому вряд ли можно сомневаться, что речь идет о т.н. III Мессенской войне – грандиозном илотском восстании 465 г. до н.э. Наиболее логичным будет предположение, что Истмом в Мессении мог называться проход в горном хребте Скала (совр. название), протянувшемся от Ифомы к Тайгету; через этот проход осуществлялась связь между Стениклером (равнина в верхнем теченье реки Памис) и Макарией (равнина в нижнем теченье той же реки). Если Геродот просто упоминает данную битву, указав, что спартанцам противостояли мессенцы, то в рассказе Павсания мы опять находим весьма важную для нас деталь: периэгет сообщает, что «тогда лакедемоняне позволили отпавшим [мессенцам] уйти на основании условий о перемирии, будучи убежденными [в необходимости этого] Тисаменом и Дельфийским оракулом». Тисамен, таким образом, предстает перед нами не просто как жрец-прорицатель, но как общественный устроитель и примиритель.

8. Выводы. В ряде предыдущих работ нами была исследована тема внешних влияний на процесс становления спартанской политии. Проводниками такого влияния были некоторые крупные греческие поэты и музыканты (Терпандр, Тиртей, Алкман), которые навсегда обосновались в Лакедемоне, а также критские профеты и очистители (Эпименид и Фалет), которые хотя и не поселились здесь навсегда, все же имели XIII Сюзюмовские чтения (Екатеринбург, 18-20 ноября 2010 г.) достаточно прочные связи с этим полисом. Время деятельности этих лиц относится, в основном, к VII в. до н.э. В спартанской истории Тисамена Элейского мы усматриваем некоторые детали, находящие аналогии в судьбе вышеназванных лиц.

(1) Все они имели «внешний» по отношению к спартанской общине авторитет, завоевав уважение и известность в своей «профессии» за пределами Лакедемона. Авторитет Тисамена базировался на принадлежности к знаменитому жреческому роду и на атлетических достижениях нашего героя.

(2) Все они прибыли в Спарту по вещему слову из Дельф; как правило, спартанский полис получал оракул Аполлона на свой запрос по поводу какой-то сложной внутренней ситуации; в случае с Тисаменом сохранилась информация об оракуле, данном ему самому, однако текст Геродота позволяет сделать предположение, что существовал еще и оракул спартанцам по поводу Тисамена.

(3) Все они выполняли некую важную функцию по социальному устроению, применяя, как правило, иррациональные механизмы и методики (ритуальные очищения, предсказания, излечение от болезней с помощью музыки, приведение общества в гармоническое состояние с помощью музыкальных праздников). В связи с Тисаменом мы склонны придавать большое значение тому факту, что помощь этого прорицателя оказалась востребованной в один из самых критических моментов в истории спартанского полиса – в период грандиозного восстания мессенцев. По словам Павсания, именно он, действуя вместе с Дельфийским оракулом, убедил лакедемонян заключить перемирие с восставшими, по условиям которого им позволено было уйти из страны.

Данные наблюдения дают нам основание выдвинуть предположение о том, что приглашение Тисамена в Лакедемон и предоставление ему спартиатского гражданства, которое, конечно же, для начала V в. до н.э. было делом необычным и почти неслыханным, одновременно являлось возвращением к древнему методу решения некоторых серьезнейших внутренних проблем с помощью чужестранцев, на которых указывал Дельфийский оракул и которые пользовались его уважением и поддержкой.

XIII Сюзюмовские чтения (Екатеринбург, 18-20 ноября 2010 г.) О.В. Замятина (Екатеринбург) О СНАБЖЕНИИ ВИЗАНТИЙЦЕВ ЗЕРНОМ И МЯСОМ В ПИСЬМЕ ПАТРИАРХА ГРИГОРИЯ КИПРСКОГО 1284 Г.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 16 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.