WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 16 |

Почитание св. мощей началось намного раньше, чем почитание св. икон и вызвало целый ряд противоречащих друг другу постановлений. С одной стороны, гробокопательство было абсолютно запрещено, с другой, раздробление и перенесение мощей стало обычной практикой начиная с III в.; епископы и правители организовывали приобретение мощей, чтобы повысить престиж своих городов.

Похищение мощей и священных предметов, строго запрещенное как светским, так и церковным законодательством, также стало обычным делом и сопровождалось созданием письменных и изобразительных памятников касательно «благочестивого похищения» или «благочестивого перенесения» реликвий (например, перенесение мощей св. апостола Марка из Александрии в Венецию в IX в., св. Николая Мирликийского из Мир в Бари в XI в., многочисленные святыни, перенесенные на Запад в результате Крестовых походов).

XIII Сюзюмовские чтения (Екатеринбург, 18-20 ноября 2010 г.) То же самое происходило с продажей св. мощей и почитаемых чудотворных икон. Несмотря на существование многочисленных постановлений, запрещающих продажу святынь, как в византийское, так и в поствизантийское время мы сталкиваемся с многочисленными случаями продажи, что истолковывалось как дар или мена. В некоторых случаях можно проследить путь реликвий из Константинополя через различные области греческого мира в Москву в XV–XVII вв.

Другой аспект отношения к мощам касался захоронений в церквах.

В ранневизантийский период не существовало определенного различия между могилами мучеников и других христиан, хотя мучеников, как правило, старались хоронить в церквах. Позднее в законодательстве была закреплена тенденция не хоронить христиан в тех церквах, престолы которых освящены на мощах мучеников. Этот запрет неоднократно нарушался, особенно когда речь шла о захоронениях священнослужителей. В поздневизантийский период данное запрещение связывалось с совершением в храмах Таинства, но не с присутствием мощей под престолами. Обычай хоронить мирян в церквах в Греции и Румынии прекратился только в 30-е гг. XIX в.

Освящение престолов на св. мощах ведет свое начало еще с ранневизантийского времени. Во время иконоборчества данная традиция прервалась и не была непременным условием освящения престола, что вызвало появление 7-го правила Седьмого Вселенского собора, в котором говорится об обязательности освящения престолов на мощах.

Со временем иконоборчества связано и использование антиминсов на литургии, что впоследствии также стало обычной и даже обязательной практикой.

Н.В. Гинькут (Севастополь) ВИЗАНТИЙСКАЯ ПОЛИВНАЯ КЕРАМИКА XIV В.

ИЗ КРЕПОСТИ ЧЕМБАЛО Крепость Чембало, основанная генуэзцами в XIV в., располагается в южной части Крымского полуострова, у входа в Балаклавскую бухту.

В результате проведенных в последние годы археологических исследований были открыты оборонительные сооружения, культовые и жилые XIII Сюзюмовские чтения (Екатеринбург, 18-20 ноября 2010 г.) постройки. Представление об экономике и культуре города наряду с письменными и эпиграфическими источниками дают и археологические материалы, включая находки керамической поливной посуды. Она является не только хорошим хронологическим индикатором, но и указывает на направления экономических и культурных связей Чембало.

Глазурованная керамика генуэзской крепости Чембало представлена многими типами крымского и импортного производства (Италия, Испания, Золотая Орда, Китай и др.). В XIV в. основная доля привозной поливной посуды поступала из различных византийских мастерских, в основном, из Константинополя и Фессалоники. И это не случайно, так как тесные связи Византии и Крымского региона поддерживались на протяжении столетий, не утратив своего значения и в XIV в.

Особая роль в распространении византийской поливной керамики принадлежала генуэзским купцам, утвердившимся в бассейне Черного моря и завозившим сюда глазурованную посуду наряду с другими товарами.

Византийский импорт этого периода представлен кухонными (кастрюли, котлы) и столовыми сосудами закрытых (кувшины), и открытых форм (бокалы, миски, тарелки, чашечки). Среди находок доминируют тарелки. Византийскую поливную керамику жители Чембало использовали достаточно широко: как в повседневном быту (обычная кухонная и парадная столовая посуда); так и в религиозной жизни (культовые предметы, обереги, евлогии).

Декоративные мотивы на парадной византийской поливной керамике представлены в основном разнообразными геометрическими, стилизованными растительными орнаментальными композициями, а также крестами, крестообразными фигурами и монограммами с именами святых. Византийская керамика XIV в. из крепости Чембало находит себе прямые аналогии среди материалов раскопок других средиземноморских и причерноморских центров (Фасос, Монкастро, Каффа, Азак и др.).

Популярность у местного населения этих групп импорта отразилась на производстве локальной (чембальской) поливной посуды, в которой прослеживается подражание форме и орнаментации керамики из византийских центров. Доминирование среди импорта данной группы археологического материала византийской поливной керамики свидетельствует не только о ее популярности, но и об оживленных торговых и культурных связях населения крепости Чембало и Византии в XIV в.

XIII Сюзюмовские чтения (Екатеринбург, 18-20 ноября 2010 г.) М.С. Деминцев (Тюмень) ПОСЛЕДНЯЯ «ДРАМА» МИХАИЛА VIII ПАЛЕОЛОГА (К ВОПРОСУ О ВОСПРИЯТИИ СМЕРТИ В ВИЗАНТИИ) Изучение феномена болезни и смерти в древнем и средневековом обществах и отношения к ним современников в настоящее время довольно актуально. Танатологическая тематика присутствует в самых разнообразных жанрах византийской литературы. Стиль описания болезней и смерти византийцами был специфическим не только в силу того, что являл собой «сплав литературных и профессиональных медицинских посылок» (достаточно вспомнить беспощадный реализм в описании разного рода девиаций константинопольских василевсов в «Истории» Льва Диакона или «Хронографии» Михаила Пселла), но еще и потому, что они были предельно актуальными темами в силу особого к ним отношения и восприятия.

Своеобразной данью византийцев античной культурной традиции было подражание,. Смерть будучи финальным аккордом грандиозного жизненного спектакля носила оттенок театральности. Не случайно византийские авторы часто обращаются к различным драматургическим приемам, умело используют театральные термины. Поэтому нередко смерть воспринималась византийцами как представление, она была зрелищна.

Византийские историки Георгий Пахимер, Никифор Григора и Георгий Сфрандзи описывают кончину византийского императора Михаила VIII Палеолога (11 декабря 1282 г.). Последовательное и детальное описание смерти императора из-за болезни вышеуказанными авторами (особенно у Пахимера и Григоры) напоминает смену театральных декораций. Общим фоном разыгравшейся трагедии являются описание военного похода Михаила Палеолога в Фессалию, его прощание с императрицей, знамения, предвещающие скорую смерть (особенно шторм на море, когда император едва не утонул), первые симптомы болезни, зимний военный лагерь во фракийской степи, показательный смотр войска. Упоминание Пахимером и Григорой давнего предсказания Палеологу, его раскаяние в преступлениях и угрызения совести лишь усиливают драматизм события.

Описание Георгием Пахимером смерти императора, несколько отличается от рассказа Никифора Григоры. По Пахимеру, смерть МихаиXIII Сюзюмовские чтения (Екатеринбург, 18-20 ноября 2010 г.) ла VIII Палеолога не была внезапной, болезнь приведшая к летальному исходу, давала знать о себе еще за год до описываемых событий. У Григоры, в отличие от Пахимера опускающего некоторые подробности, смерть настигла Михаила Палеолога внезапно. Резкую боль в области сердца он ощутил уже находясь в военном лагере.

Смерть в восприятии византийцев, будучи театральной, зрелищной, подобно античному театральному представлению не могла быть камерной, одинокой, скрытой. Умирающий император находится в центре внимания, рядом с ним был его сын и наследник Андроник, личный врач, священники, домашняя прислуга. Согласно Пахимеру, кризис начался в воскресенье, а в пятницу уже наступила смерть. Искусство придворного лекаря-актуария Николая Кавасилы оказалось бессильным.

До последнего момента больной находился в сознании. Он знал, что умирает, и успел приготовиться к смерти. Пахимер пишет, что когда священник поднес к ложу умирающего св. дары тот сразу «понял драму» ( ). Несмотря на присутствие иереев, причастие св. дарам, молитвы, в поведении, движениях, словах и жестах умирающего усматривается позерство актера, действительно игравшего свою роль до конца. Так, например, от союзников-татар он пытается тщательно скрыть свой смертельный недуг. Мужественно перенося боль, и делая вид словно ничего не происходит, он принимает своих военачальников и отдает распоряжения войскам.

В итоге император уходит из земной жизни, как и подобает василевсу ромеев, в окружении не только своих подданных, друзей и родственников, но и союзных империи варваров, призванных им на войну.

Погребение императора было более чем скромным, и Никифор Григора сообщает, что это произошло из-за церковной политики усопшего. Он был предан земле под покровом ночи, в степи. Дабы тело не досталось на растерзание диким зверям, его зарыли в землю как можно глубже. Думается, что это далеко не случайно, так как невольно напрашивается параллель с «нечестивым» библейским царем Ахавом смертельно раненым в бою, кровь которого после погребения лизали псы (Царств. 3, 22:38). Однако, следуя Георгию Пахимеру, умерший император нашел свое упокоение в обители, находящейся неподалеку от военного лагеря. При этом и Пахимер и Григора указывают на несоответствие похоронного ритуала высокому сану усопшего, его поспешность и простоту.

XIII Сюзюмовские чтения (Екатеринбург, 18-20 ноября 2010 г.) А.А. Евдокимова, Л.В. Луховицкий (Москва) ЭСКУРИАЛЬСКАЯ РУКОПИСЬ Y-II-7 (200-205).

ПЕРВЫЙ АНТИРРЕТИК ПРОТИВ ИОАННА ГРАММАТИКА:

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ, ПАЛЕОГРАФИЧЕСКИЕ И ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ Эскуриальская рукопись Y-II-7 (200-205) написана анонимом, текст дошел до нас в единственном экземпляре. Эта бумажная рукопись XIV в. была позже переплетена и часть текста ушла в переплет, в некоторых местах чернила размыты, где-то стерты, часть листов имеет утраты. Фрагменты из этой рукописи (цитаты из Иоанна Грамматика), были впервые опубликованы в 1966 г. (Gouillard J. Fragments indits d’un antirrhtique de Jean le Grammairien // REB. 1966. T. XXIV). Полное издание текста было недавно подготовлено нами и сейчас находится в печати.

Несмотря на позднюю датировку рукописи, в ней наблюдается ряд черт, типичных для александрийской системы акцентуации: сдвиг акцентного знака на первую часть дифтонга, а также в некоторых словах сдвиг ударения вправо, что приводит к характерной для документальных папирусов VI–IX вв. постановке ударения над согласными. В целом, орфография соблюдается, влияние итацизма несущественно, в большинстве случаев йота subscriptum опускается, в некоторых случаях наблюдаются ошибки в придыхании.

Содержащийся в рукописи «Первый Антирретик» является уникальным источником по позднему этапу иконоборческих споров. Филологический анализ памятника показывает, что в нем, без какой-либо редакторской правки анонимным автором, были приведены цитаты из сочинения, приписываемого последнему иконоборческому патриарху Константинопольскому Иоанну VII Грамматику (837–843). Таким образом, «Антирретик» оказывается одним из весьма немногочисленных прямых свидетельств о богословии иконоборцев (наряду с такими памятниками, как «Apologeticus atque Antirrhetici» и «Refutatio et Eversio» патриарха Никифора, а также Деяниями II Никейского Собора).

Работа выполнена при финансовой поддержке гранта Президента Российской Федерации, № МК-4741.2009.6.

XIII Сюзюмовские чтения (Екатеринбург, 18-20 ноября 2010 г.) Предварительное исследование памятника показывает, что иконоборческая аргументация Иоанна Грамматика весьма отлична от традиционной. Все ранее известные памятники иконоборческой мысли отличает внимание к христологии: сначала доказывается невозможность живописного изображения Христа, обладающего как человеческой, так и божественной «неописуемой» природой, а изображения святых и Богородицы отвергаются лишь по аналогии. Благодаря трудам Иоанна Дамаскина, Никифора, Феодора Студита и других православных полемистов эти христологические основания иконоборчества были серьезно поколеблены: признание Христа лишь неописуемым ведет к отрицанию полноты восприятия Им человеческой природы. Иоанну Грамматику было необходимо найти новые аргументы в пользу иконоборчества, которые не опирались бы на христологию. Таким аргументом стал приведенный в «Антирретике» тезис о невозможности всякого живописного изображения: истинное познание человека может быть достигнуто лишь посредством словесного описания, поскольку зрение, к которому апеллирует живопись, не способно ухватить «индивидуальные акциденции» (fol. 202v).

С другой стороны, будучи написан уже после низложения Иоанна Грамматика (на это указывает перфектное причастие в заглавии), «Антирретик» является важным свидетельством и о постиконоборческой эпохе. Насмешливый тон анонимного полемиста, обращающегося не к самому противнику, а к ученикам (fol. 204v), и уличающего оппонента не столько в нечестии, сколько в невежестве и незнании формальной логики, а также полное отсутствие какой-либо исторической конкретики заставляет видеть в «Антирретике» не пример актуальной полемики, а риторическое или философское упражнение.

Таким образом, «Антирретик» продолжает «схоластическую» линию, развитую в начале IX в. патриархом Никифором. Как и он, анонимный автор беспощаден к языку своего оппонента (вплоть до грамматических форм времени – fol. 204-204v) и готов приступить к анализу вопроса по существу только после уточнения всех терминов из первоначальной посылки.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 16 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.