WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 16 |

Составители Пидалиона в предисловии к своему сборнику дают Зонаре самую высокую оценку. По их словам, он занимает «первое место» среди комментаторов канонов, поскольку «наимудрейшим и наилучшим образом, по сравнению со всеми бывшими после него толкователями, изъяснил» каноны (…, 1886.. 2). Всего Зонарой прокомментировано 742 канона из 781, входящего в общецерковные правовые сборники. В Пидалионе использованы толкования Зонары к 360 канонам. При этом 22 толкования Пидалиона почти буквально воспроизводят текст Зонары, 54 содержат пересказ комментариев канониста, 246 толкований частично основаны на комментариях Зонары. Кроме того, 38 толкований Пидалиона представляют собой соединение комментария Зонары и какого-либо другого канониста (в частности, Вальсамона) (Никольский И. Греческая кормчая книга (Пидалион). М., 1888. С. 54-55, 100-123, 132).

XIII Сюзюмовские чтения (Екатеринбург, 18-20 ноября 2010 г.) Эти количественные характеристики, однако, еще не дают полного представления о мере влияния Зонары на составителей Пидалиона.

Необходим содержательный анализ заимствований из трудов канониста в Пидалионе, который можно провести на материале семейноправовых комментариев. Проблематика брака и семьи занимает важное место в творчестве Зонары: она прямо или косвенно затрагивается им примерно в 160 канонических комментариях. Из них в Пидалион полностью или частично вошли 76.

В семейно-правовых комментариях Зонары присутствует несколько ключевых проблем: половые отношения, любовь и брак как христианские ценности; правовая природа брака (реальный либо консенсуальный договор); статус женщины (в сравнении с мужчиной); принципы юридической ответственности за семейные правонарушения. Соображения Зонары по этим вопросам, сами по себе не лишенные противоречий, воспроизводятся в Пидалионе с большой непоследовательностью.

В ряде случаев составители Пидалиона используют прогрессивные идеи Зонары (см. толкования к Гангр. 15, 16; Вас. Вел. 26, 33, 38, 52, 70, где брак понимается как реальный договор, утверждается ценность супружеской и родительской любви в противовес аскетизму, говорится об обязанности детей материально поддерживать престарелых родителей, нормы о юридической ответственности толкуются на основе принципа гуманизма, допускается фактическое сожительство) и игнорируют его консервативные мнения (см. толкование к Карф. 128 [125]).

В других местах, напротив, опущены передовые суждения Зонары – о праве жены на развод в случае плохого обращения с нею мужа; о необходимости согласия жены на развод при рукоположении ее мужа в епископы и об обязанности епископа материально помогать своей бывшей супруге; о допустимости воздержания от половых отношений в браке лишь по взаимному согласию супругов и на короткий срок; о необоснованности обычая, по которому женщины наказывались за прелюбодеяние строже мужчин, и др. (см. толкования к Трул. 48, 87, 98; Гангр. 14;

Лаод. 1; Вас. Вел. 21). Традиционалистские же высказывания канониста старательно повторены (см. толкования к Трул. 70; Гангр. 9, 17, 21: о подчиненности жен мужьям, о равном достоинстве девства и брака).

Таким образом, несмотря на многочисленность эксцерптов из комментариев Зонары в Пидалионе, юридические взгляды византийского правоведа отобразились в данном памятнике далеко не в полном, а порой – в искаженном виде.

XIII Сюзюмовские чтения (Екатеринбург, 18-20 ноября 2010 г.) Д.С. Боровков (Екатеринбург) ЭВОЛЮЦИЯ ВЕДОМСТВА ЛОГОФЕТА СТРАТИОТИКОВ В X–XI ВВ.

Одной из существенных особенностей византийской системы военной организации являлось наличие в ее составе сугубо гражданских структур управления. Наиболее известное из них – ведомство логофета стратиотиков ( ), которое существовало с VII по XI вв. Важность данного учреждения не вызывает сомнений, однако, к настоящему моменту в историографии не сложилось единого мнения по таким вопросам, как время учреждения и упразднения ведомства, его состав и эволюция функций. Требуют уточнения также вопросы, связанные с отдельными должностными лицами логофессии.

О времени возникновения секрета логофета стратиотиков необходимо отметить следующее:

– должность логофета стратиотиков уже существовала к 626/627 г.

(под этой датой имеется упоминание должности в «Пасхальной хронике»); возможно, что ее возникновение стало следствием военных и административных реформ императора Ираклия (610–641) и напрямую было связано с установлением «фемного строя»;

– сведения источников не позволяют утверждать, что с VII по X в. логофет стратиотиков исполнял одинаковые функции;

– должность логофета стратиотиков, по всей видимости, происходит от позднеримских должностей (например, procurator castrensis).

Кроме того, к VI в. относятся сведения о logothetes, ведущих списки солдат и отвечающих за распределение жалованья для них.

Наиболее раннее достоверное свидетельство существования должности – это список участников VI Вселенского собора 680 г., в котором упоминается логофет стратиотиков Юлиан. Кроме того, издана печать VII в. логофета Евстатия, который мог жить раньше Юлиана. От VIII–IX вв. до нас не дошло сви Исследование выполнено при финансовой поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации в рамках ФЦП «Научные и научнопедагогические кадры инновационной России» на 2009–2013 гг., ГК 02.740.11.0578.

XIII Сюзюмовские чтения (Екатеринбург, 18-20 ноября 2010 г.) детельств о руководителях «военного секрета», за исключением нескольких печатей, опубликованных В. Лораном.

Единственное подробное описание функций и структуры ведомства находится в «Книге церемоний» (X в.). Согласно ей, «военный логофет» занимался учетом военных участков и составлением стратиотских каталогов. Также в его компетенцию входило определение норм налогообложения стратиотских хозяйств и, соответственно, предоставление полагавшихся им фискальных льгот. Предположительно, логофет стратиотиков ведал также набором солдат в регулярные тагмы и имел отношение к финансированию строительства крепостей. Вопрос о финансоых функциях логофета стратиотиков в X в. остается дискуссионным.

В XI в. функции логофессии, по-видимому, меняются, что связывают с упадком системы стратиотского землевладения. Следует отметить следующее:

– логофет стратиотиков получает в свое распоряжение финансовые средства для выплаты жалованья солдатам тагм, которые в тот период составляли основу войска;

– есть свидетельства о наличии у него судебных полномочий;

– с конца X в. по данным сфрагистики фиксируется должность великого хартулария логофета стратиотиков, который становится первым заместителем главы ведомства и исполняет финансовые функции;

– значение ведомства снижается, что следует из понижения титулов логофетов и распространения практики совмещения должностей, т.е. логофет стратиотиков мог одновременно занимать еще одну должность в другом столичном ведомстве или в провинциальной администрациии. Так, известна печать Льва, хартулария логофессии стратиотиков и логофета агеллы.

Штат ведомства в X–XI вв. частично реконструируется по «De Ceremoniis», печатям и Тактиконам. Необходимо отметить, что сведения этих источников зачастую противоречат друг другу. В подчинении у логофета стратиотиков находились:

– великий хартуларий;

– хартуларии секрета, их обязанности заключались в составлении стратиотских каталогов и выполнение поручений логофета;

– в фемах логофету стратиотиков подчинялись хартуларии фем и тагм. Эти должностные лица находились в двойном подчинении: у логофета стратиотиков (вели списки стратиотов и отправляли их копии в столицу) и у дук или страигов фем.

XIII Сюзюмовские чтения (Екатеринбург, 18-20 ноября 2010 г.) – в структуре ведомства известны также нотарии, оптионы, мандаторы (отвечали за выдачу жалования) и другие должности, чьи функции точно не установлены.

Последнее упоминание логофета стратиотиков в письменных источниках относится к 1088 г. Вполне вероятно, что в это время эта должность исчезает в ходе масштабной реорганизацией столичных ведомств, проведенной Алексеем I Комниным (1081–1118). Во всяком случае, если учитывать традиционную связь секрета со стратиотским землевладением, то его упразднение выглядит закономерным.

П.С. Боровков (Екатеринбург) ПОНТИФИКАТ И СТРУКТУРА CURSUS HONORUM В РИМСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ IV–II ВВ. ДО Н.Э.

По мнению большинства современных исследователей, в республиканском Риме IV–II вв. до н.э. религиозная деятельность была неотделима от политической. В виду этого в историографии сложился тезис о том, что политически активное жречество – и в частности, понтификат – следует рассматривать в качестве структуры, близкой по своему политико-правовому статусу к магистратуре (псевдо-магистратура).

Более того, некоторые антиковеды полагают, что понтификат, авгурат и жречество Сивиллы наряду с магистратурами включались римлянами в структуру общественных должностей (cursus honorum) и имели, как и магистратуры, определенное место в ее рамках. В подтверждение этого исследователи указывают на многочисленные свидетельства нарративной традиции.

Цель данного исследования – проанализировать каким образом понтификат был связан со структурой cursus honorum в IV–II вв. до н.э.

Для достижения поставленной цели необходимо обратиться к наиболее Исследование выполнено при финансовой поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации в рамках ФЦП «Научные и научнопедагогические кадры инновационной России» на 2009–2013 гг., ГК 02.740.11.0578.

XIII Сюзюмовские чтения (Екатеринбург, 18-20 ноября 2010 г.) аутентичным источникам – к эпиграфическим свидетельствам IV–II вв.

до н.э. Эпиграфика этого периода, как правило, не используется современными исследователями для характеристики понтификов в структуре государственной системы цивитас. Однако в нашем распоряжении имеется довольно большое количество надписей периода Средней Республики (эпитафии и вотивные тексты), которые позволяют с достаточной надежностью реконструировать порядок прохождения политической элитой cursus honorum, а главное их ценностное отношение к общественным почестям. Однако для периода IV–II вв. до н.э., насколько мы знаем, практически не существует эпиграфических свидетельств о том, что жреческие должности включались в структуру cursus honorum.

Между тем, необходимо отметить один уникальный элогий, датируемый исследователями концом IV в. до н.э.: «Публий Корнелий Скапула, сын Публия, верховный понтифик». Этого Публия Корнелия отождествляют с Публием Корнелием Скапулой, консулом 328 г. до н.э.

Исследователей приводит в недоумение то обстоятельство, что в данной надписи упомянут только верховный понтификат, но совершенно упущены другие магистратуры. По этому вопросу в историографии можно встретить различные интерпретации. Для нас же принципиально важным будет подчеркнуть следующее обстоятельство. Данный элогий не позволяет выделить место понтифика в структуре honores, а скорее напротив позволяет предположить (учитывая консулат Скапулы, который здесь не приводится), что жреческий сан рассматривался политической элитой конца IV в. до н.э. изолированно от магистратур.

Такое предположение подкрепляется следующими свидетельствами. Относительно IV–II вв. до н.э. у нас есть как минимум 4 надписи, посвященные государственным деятелям, о которых известно, что они занимали понтификат. Однако в данных надписях, характеризующих cursus honorum этих государственных деятелей, совершенно игнорируется понтификальный сан. Однако уже применительно к периоду Поздней Республики мы встречаем достаточно большое количество надписей, которые однозначно указывают, что понтификат включался в структуру cursus honorum в одном ряду с магистратурами.

Таким образом, уже эти наблюдения, на наш взгляд, могут вызвать сомнения относительно того, что жречество в целом, и понтификат в частности рассматривались римской элитой в контексте cursus honorum в IV–II вв. до н.э. Практически полное молчание источников IV–II вв.

до н.э. контрастирует с более поздними свидетельствами нарративной традиции (Cic. Phil. XI. 8; De prov. 21; Plin. H.N. VII. 139; Val. Max.

IV.2.1; VI.5.5; VI.9.13) и эпиграфики, указывающими на достаточно XIII Сюзюмовские чтения (Екатеринбург, 18-20 ноября 2010 г.) высокое положение понтификата в системе cursus honorum уже применительно к IV–II вв. до н.э. Каким же образом можно объяснить данные противоречия Первое, что обращает на себя внимание, это то, что все свидетельства нарративных источников о понтификате в структуре cursus honorum, относятся к сочинениям древних авторов периода Поздней Республики (первые свидетельства встречаются у Цицерона) или эпохи Раннего принципата. К сожалению, нет более ранних данных письменных источников (хотя бы II в. до н.э.), который мог бы дать представление о месте понтификата в структуре cursus honorum.

Второй момент – то место, которое отводится древними авторами понтификату в структуре почестей. Если рассматривать свидетельства Валерия Максима (VI.5.5, 9.13) и Плиния Старшего (Plin. H.N. VII. 139) – авторов I в. н.э., – то заметим, что понтификат оценивается выше магистратур с империем. Так Плиний Старший, приводя cursus honorum Цецилия Метелла (верховного понтифика III в. до н.э.), помещает его понтификат перед двойным консулатом и всеми остальными магистратурами.

Такое исключительно высокое положение понтификата, прослеживаемое в текстах древних авторов периода Раннего принципата, можно объяснить, поскольку в данном случае на характер презентации явно накладывается та современная реальность, которая окружала Валерия Максима и Плиния Старшего. В период Ранней империи должность верховного понтифика явилась одним из важнейших элементов легитимации власти принцепса, что в некотором роде изменило религиознополитический статус и значение этого жреческого сана. Кроме того, как справедливо полагает часть современных исследователей, понтификат при принципате начинает играть роль одного из элементов формирующейся системы наследования власти. Однако тенденция включать понтификат в структуру почетного пути прослеживается уже в эпоху Поздней Республики (Cic. Phil. XI. 8; De prov. 21).

На наш взгляд, эта в своем роде метаморфоза политико-правовых ценностей, отраженная в источниках, не в последнюю очередь связана с теми изменениями в способе комплектования жреческих коллегий, которые произошли после принятия закона Домиция 104/103 гг. до н.э.

о жреческих выборах. Понтификат согласно данному закону становился выборным институтом и в силу этого уже мог рассматриваться политической элитой как общественная почесть, предоставленная народом.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 16 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.