WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 62 |

в 1906 г. новые основные Законы сделали огромный шаг в направлении признания за подданными гражданских прав, посвятив им постановления особой, 8-й главы. в ней провозглашается: невозможность преследования за преступное деяние и задержание под стражу иначе, как в порядке, установленном в законе, и в случаях, им определенных; неприкосновенность жилища; свобода передвижения и занятий, свобода устраивать собрания и образовывать общества и союзы; далее свобода слова – устного и печатного и, наконец, свобода религиозная (ст. 72–81).

Перечню прав российских подданных основные Законы предпосылали две статьи об их обязанностях: отбывать воинскую повинность и платить налоги (ст. 70 и 71). что касается признанных новыми основными Законами свободы печати, собраний и союзов, то они осуществлялись на основании временных правил, изданных уже раньше, в исполнение указа 12 декабря 1904 г.

иностранные исследователи отмечали огромную роль такого феномена, как наличие свободной прессы в «самодержавной» стране. немалым было удивление европы, когда обнаружилось, что в россии после падения прежних преград как бы внезапно появилась большая политическая печать и довольно развитая партийно-политическая жизнь.

«россия ныне располагает таким большим числом хорошо пишущих журналистов в любой политической группировке, как вообще это встречается лишь в англии» [1, р. 200–250].

государственный строй россии и основные Законы, на основе которых он возник после 23 апреля 1906 г., подвергались критике, часто очень недоброжелательной, в особенности со стороны радикальной интеллигенции. в ее среде было распространено мнение, что страна получила лишь «лжеконституцию» и что установленный порядок есть «замаскированное самодержавие». имелась в виду «верховная самодержавная власть». в соответствующей статье старого текста законов определялось, что император есть монарх «самодержавный и неограниченный». как видно из сравнения нового текста со старым, в новой характеристике власти монарха опущен признак неограниченности, но сохранены признаки верховности самодержавия.

острые споры по этим проблемам велись уже во время выработки новой редакции и внутри структур верховной власти на особых совещаниях, в совмине, в прессе и в научной историко-правовой литературе. но как бы ни оценивался этот закон и его дополнение, в 1907 г. речь не шла об изменении конституции (основных Законов). именно это понятие вкладывается в понятие государственный переворот, если даже он совершается без открытого наглого применения вооруженных сил, артиллерии, как это делал, например, наполеон бонапарт. вслед за пушками появляется новая конституция. в приведенном случае «кодекс наполеона» – этот образчик авторитаризма, его юридическое закрепление. ничего подобного в россии не было в 1906 г.

в определении основных Законов надо учитывать как преемственность норм права, так и развитие их. отдавая должное традиции, н.и. лазаревский подчеркивал еще весной 1906 г.: «новым в основных Законах является право государя решать точно определение дела своей властью (ст. 10–23), а также статьи 69–83 о гражданских свободах и ст. 98–119 о народном представительстве». «именно эти три статьи являются типичными и существенными для всех вообще конституций. (…) наши основные Законы вполне подходят под тип конституционных законов, как бы он был выработан практикой западных держав. конституцией наши основные Законы не именуются. не в имени дело. да и установившаяся практика не требует непременно именно этого названия. во Франции в 1814–1830 гг. конституции названы были хартиями, а при наполеоне – кодексом. в греции конституция называется “синтагма”, в италии – “статусом”, во многих государствах – “основным законом”. существенно то, что в нашем законодательстве появился отдел, по юридической силе и по содержанию своему вполне аналогичный тому, что на Западе называется конституцией» [8, с. 346]. нельзя к вышесказанному не добавить, что память об основных Законах и в народе, и тем паче среди юристов была достаточно прочной, что с ним, как с фактором большой политики, посчитались создатели советской конституции (сталинской) 1936 года, которая официально именовалась основными Законами ссср. в деле воспитания правовой культуры советских граждан была задействована память старшего поколения.

По определению в.и. гессена, под конституцией обычно понимается основной закон, определяющий структуру государственной власти, распределение между отдельными ее органами функций властвования, основные права и обязанности граждан в отношении к власти. в этом смысле основные Законы были, конечно, конституцией, хотя в их тексте и в относящихся к ним актах правительства это слово избегалось и вместо него говорилось обычно о представительном строе [4].

По мнению в.в. леонтовича, основные Законы провели не только четкое разделение законодательной власти и исполнительной, но и обеспечили независимость судебной власти [9, с. 457].

Марк Шефтель считал, что права русских представительных учреждений не отличались существенным образом от тех, которыми пользовались народные представительства во всех конституционных государствах.

он подчеркивал, что н.и. лазаревский и другие видные авторитетные специалисты по русскому государственному праву, рассматривая те особенности основных Законов, которые как бы несовместимы с принципами конституционализма, находят параллели всем этим отклонениям в истории развития представительных учреждений в других странах. всюду пережитки абсолютизма продолжали существовать наряду с конституционными принципами не только в период, непосредственно следовавший за введением представительного строя, но и долго после того. новое право обычно боролось со старым [2, p.262].

опыт развития европейских представительных учреждений игнорировался оппозиционными кругами русского общества, которые считали воплощением своих политических идеалов парламентарный строй современных им англии и Франции, демонстрируя стремление к немедленному разрыву с вековым прошлым россии и требовали безотлагательного введения парламентской ответственности министров и выборов на основе всеобщего, равного, прямого и тайного голосования. оппозиции не хватало понимания того, что политическое устройство англии и Франции начала XX в. было результатом длительного и сложного процесса развития. да и развитие в этих двух странах шло своими, далеко не тождественными путями и отнюдь не в порядке внезапности преобразования их государственного строя.

в англии, как известно, нет писаной конституции, но ее политическая жизнь протекает в строго соблюдаемых рамках конституционализма. на континенте европы, наоборот, движение к конституционализму имело исходным пунктом первую французскую конституцию 1791 г. а с этого момента, как отмечал н.М. коркунов, в течение 75 лет переменились одна за другой 12 различных конституций.

Подобно тому, как конституционные нормы, ограничивавшие власть абсолютного монарха, повсюду в европе развивались постепенно, избирательное право также не сразу стало распространяться на все слои населения и без каких-либо ограничений. ко времени создания в россии народного представительства далеко не во всех развитых странах европы выборы происходили по формуле: всеобщие, равные, прямые и тайные.

Поэтому требования русской радикальной оппозиции являлись несвоевременными, поскольку не принимались во внимание специфика страны;

геополитические факторы, определявшие историческое развитие россии;

обширность ее евразийской территории; многонациональность ее населения; степень его гражданско-правовой культуры. требования радикалов в исторической перспективе, указывал с.н. булгаков, представляются проявлением максимализма русской интеллигенции [3, с. 41].

Первая русская конституция не была совершенной по своему правовому содержанию и точности юридических формулировок. она не отвечала требованиям интеллектуальной элиты, отождествлявшей себя с гражданским обществом и говорившей от имени народа. однако соответствие конституции с идеалами, одушевляющими элитарные круги интеллигенции, которые себя считают передовыми и всегда правыми, само по себе отнюдь не обеспечивает благоденствие страны и ее мирную эволюцию, как показал опыт и россии, и европы.

старая истина гласит, что писаная конституция – не более как форма, которая должна наполниться живым содержанием. в конституционной монархии им могло стать искреннее сотрудничество и совместные честные усилия монарха с его правительством, с одной стороны, и членами народного представительства – с другой. но это противостояние «мы» и «они» в устах вечно недовольных переросло в обличение «этого правительства», а затем и «этой страны», «этого народа». в том числе и по этой причине россия и в начале ХХI столетия все еще бьется над решением проблем, поставленных еще М.М. сперанским в начале ХIХ в. и не решенных российскими властью и обществом в начале ХХ в.

Библиографический список 1. Hoetzsch о. Russland. Eine Einfuehrung aufGrund seiner Geschichte von 1904 bis 1912. Berlin, 1912.

2. Szeftel М. The Russian Constitution of April 23, 1906. Bruxelles, 1976.

3. булгаков с.н. героизм и подвижничество // вехи. изд. 2-е. М., 1909.

4. гессен в.и. конституция // новый Энциклопедический словарь. М., 2005.

т. 22.

5. Законодательные акты переходного периода (1904–1906) / под ред.

н.и. лазаревского. сПб., 1907.

6. коркунов н.М. русское государственное право. изд. 7.-е. сПб., 1909. т. 1.

7. крыжановский с.е. Записки консерватора // вопросы истории.

1997. № 1–4.

8. лазаревский н.и. конституционное право. сПб., 1910.

9. леонтович в.в. история либерализма в россии. 1762–1914. Париж, 1980.

10. Манифест 17 октября 1905 г. // государственная дума в россии в документах и материалах. М., 1957.

11. Медушевский а.н. конституционная монархия в россии // вопросы истории. 1994. № 8.

12. отечественная история. 1996. № 4.

13. Протоколы особых совещаний // былое. 1917. № 4.

14. смирнов а.Ф. государственная дума российской империи 1906–1917 гг.:

историко-правовой очерк. М., 1998.

15. степанов и.М. грани российского конституционализма (XX век) // конституционный строй россии. вып. 1. М., 1992.

В.А. Тюрин Самарский государственный университет п.а. столыпин и рефорМироВание систеМы губернского адМинистратиВного упраВления выдающийся государственный деятель П.а. столыпин на посту премьер-министра руководствовался глубокой, комплексной программой реформирования российского государства, построения «великой россии». Этот комплекс включал, помимо самых известных, аграрных преобразований, реформы в области местного управления, образования, военного дела и многие другие. рассмотрим подробнее обстоятельства воплощения проекта П.а. столыпина, посвященного пересмотру уездного и губернского управления. в ноябре 1908 года, на сессии совета по делам местного хозяйства, Петр аркадьевич подчеркнул, что придает этому проекту огромное значение. По замыслу премьера, преобразование уездной и губернской администрации должно было стать логичным продолжением аграрных преобразований, так как расширялись права поселянина-выделенца и усложнялись взаимоотношения на селе.

с другой стороны, безотносительно аграрной реформы, преобразование местного управления нельзя было более откладывать [1, л. 3]. уездные и губернские коронные учреждения кардинально были преобразованы лишь в ходе губернской реформы 1775 г., далее, в течение XIX века, местная административная система только слегка обновлялась и корректировалась. При этом явно устарели не только принципы функционирования местной администрации, но и принципы комплектования и финансирования местных учреждений Министерства внутренних дел, и все это имело место в период взрывного экономического и демографического роста государства, усложнения и трансформации социальной структуры российской империи.

стержнем административного проекта П.а. столыпина была мысль об усилении местной администрации в лице губернатора, мысль не новая, однако осуществление этой идеи предполагалось через объединение ведомств, а не традиционным путем предоставления чрезвычайных прав и полномочий.

По замыслу П.а. столыпина губернатор должен был объединить под своей властью местные структуры различных ведомств. действительно, на рубеже XIX–XX веков разобщенность ведомств на местном уровне была общепризнанным фактом, например, особняком стояли казенные палаты и казначейства, фабрично-заводские инспекции, подчиняющиеся, минуя губернатора, Министерству финансов; губернские жандармские управления постоянно конфликтовали с общей полицией и так далее. губернатор лишь надзирал, но реальной власти над ведомственными структурами не имел. отныне под властью губернатора предполагалось не механическое объединение губернских административных учреждений разных ведомств, но создание из них единого живого организма [2, с. 249].

Проект губернской и уездной реформы П.а. столыпина включал в себя установление более тесных отношений между администрацией и органами самоуправления, устранение оснований для возможных пререканий и розни между ними. При этом допускалось делегирование более широких полномочий. кроме того, важной частью проекта являлась полицейская реформа, которая должна была прямо подчинить власти губернатора все виды полиции, и общей, и жандармской [3, л. 117].

таким образом, мы видим попытку усилить власть губернатора. возникает резонный вопрос: куда же более на первый взгляд, действительно, «начальник», он же «хозяин губернии» в россии рубежа XIX–XX вв.

был наделен огромным объемом власти. однако если пристальнее всмотреться в фигуру российского губернатора рубежа веков, мы видим гигантскую обремененность многочисленными и разнообразными должностными обязанностями. губернаторы буквально утопали в необходимости председательствовать в десятках губернских комитетов и присутствий, были чрезвычайно обременены рутинными мелкими обязанностями, которые закон не позволял передоверить подчиненным [5].

Проект П.а. столыпина должен был разгрузить и освободить губернаторов от рутины, но при этом предоставить больший объем власти в решении действительно серьезных вопросов. Прежде всего, вопросов межведомственного взаимодействия и межведомственной координации. стратегической целью этих преобразований должна была стать эффективная система государственного управления, построенная на перемещении центра административно-распорядительной деятельности из губернии в уезд [2, с. 249].

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 62 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.