WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 41 |

Мигущенко О. Н. Молодежь и коллективизация (по материалам ЦЧО) // Преподавание истории в школе. 1994. № 5. С. 27 - 29.

Общественное сознание черноземного крестьянства наиболее яркое отражение нашло в работах Т. П. Мироновой107, В.

Б. Безгина108. Т. П. Миронова на основе контент-анализа писем, присланных в "Крестьянскую газету", проследила изменения отношения к социализму как общественному строю в крестьянской среде. Большая часть крестьян, писавших о социализме в 1927 году, считала, что социализм "нужен всем трудящимся", говорила об уверенности в победе социализма.

Эти крестьяне предполагали строить социализм вместе с рабочими, под руководством коммунистической партии, под знаменем Ленина. В конце 1927 начале 1928 года выделилась группа разочарованных в социализме крестьян, не получивших от революции ожидаемого быстрого улучшения. Под воздействием зигзагов партийной политики конца 1920-х годов эта группа расширялась. Продолжая направленность исследований Т. П. Мироновой, для себя автор ставил целью выяснение влияния комсомола на общественное сознание крестьян.

В. Б. Безгин своими исследованиями показал, что политические настроения крестьянства определялись сложным комплексом противоречивых факторов. С одной стороны, это усталость от бурных потрясений, готовность поддержать любую власть, давшую покой и стабильность. С другой стороны, возросшая самооценка, осознание собственной значимости, стремление влиять на формирование аграрной по- литики.

В 1999 году докторскую диссертацию защитил воронежский исследователь Павел Владимирович Загоровский. Тема его исследования: "Социально-политическое развитие сельского населения Центрально-Черноземного региона России во второй половине 1920-х – первой половине 1930-х гг." Главное его внимание приковано к проблеме территориальноадминистративных преобразований в Центральном Черноземье, социальному и политическому аспектам исторической демографии, изменениям социальной структуры и общественного сознания.

Миронова Т. П. Надежды и иллюзии крестьянства в конце 1920-х годов (по письмам в "Крестьянскую газету") // ЦентральноЧерноземная деревня: история и современность. М., 1992. С. 48 - 51; Тоталитарное государство и крестьянство в 20-х - начале 30-х годов // Тоталитаризм и личность. Пермь, 1994. С. 28 - 30; Крестьянские письма как исторический источник общественного сознания крестьян 20-х гг. // Источниковедение ХХ столетия. М., 1993. С. 137 - 138.

Безгин В. Б. Вопросы методики изучения общественного сознания крестьянства в 1920-е гг. //Центрально-Черноземная деревня: история и современность. М., 1992. С. 55 - 56; Политические настроения крестьянства доколхозной деревни // Проблемы политической социологии и истории. Тамбов, 1992. С. 20 - 23; Культурная революция и крестьянский менталитет // Тамбовское крестьянство (вторая половина XIX - начало XX вв.). Тамбов, 1996. С. 101 - 109.

П. В. Загоровский убедительно показал, что появление на политической карте Центрально-Черноземной области явилось одним из элементов распространения по всей стране тоталитарной государственной власти. В диссертации дан подробный анализ руководства областного комитета ВКП(б) ЦЧО, что и нам позволяет чётче разглядеть механизм партийного руководства комсомолом.

Автор увидел конкретную взаимосвязь между социальной психологией жителей страны и тем путём, по которому шло её политическое и экономическое развитие на рубеже 1920 - 1930-х годов. П. В. Загоровский показал, что особенно сильно на пересмотр взглядов крестьян на социализм повлияли массовые изъятия запасов зерна. Убедительно продемонстрирован процесс расслоения деревни. При этом автор считает, что произошло деление крестьян на две части. В одну группу вошли крестьяне, в силу различных причин подчинившиеся тотальному государственному контролю, в том числе бедняки, которые в силу своего уравнительного максимализма поддерживали идею насильственного расслоения деревни и раскулачивания своих сограждан, и средние крестьяне, не имевшие возможности противостоять мощи правящего режима. В другую группу П. В. Загоровский относит всех остальных сельских жителей. Подробно в диссертации рассказывается о насильственных методах сплошной коллективизации, подавлении антиправительственного протеста. Вместе с тем бросается в глаза некоторое несоответствие хронологических рамок исследования и содержания. Автор почти не касается проблем выходящих за пределы периода существования Центрально-Черноземной области. Говоря об общественном сознании крестьян, автор обошёл вниманием специфику общественного сознания молодёжи. Комсомол более-менее внятно упоминается лишь при описании психического состояния руководителей местных организаций ВЛКСМ в 1929 - 1930-х годах109.

Довольно модной в 1990-е годы стала тема российской повседневности110. Наиболее часто исследователи обращались к теме семейных и Загоровский П. В. Социально-политическое развитие сельского населения Центрально-Черноземного региона России во второй половине 1920-х - первой половине 1930-х гг.: Дис. … д-ра ист. наук. Воронеж, 1999. С. 171 - 172.

Дорохина О. В. Партийно-государственная идеология социалистических преобразований семьи в послереволюционной России // Вестник Моск. ун-та. Сер. 18. Социология и политология. 1996. № 2. С. 78 - 87; Осипович Т. Проблемы пола, брака, семьи и положение женщины в общественных дискуссиях середины 1920-х годов // Общественные науки и современность. 1994. № 1. С. 161 - 171; Черных А. И. Проблемы семьи и брака в первое десятилетие Советской власти // Социалистический идеал: вчера, сегодня, завтра. 1992. С. 165 - 202; Марков А. Был ли секс при советской власти // Родина. 1995. № 9. С. 51 - 55; Селиверстова Н. Диктатура, секс и коллективизация быта // Вестник высш. школы, 1992, № 2. С. 58 - 60; Рожков А. Быт советского студента 1920-х годов // История российского быта. 1999. С. 182 - 185 и др.

сексуальных отношений молодёжи 1920-х годов. В работах И. А. Сергачёва111 отражены быт и основные направления внеучебной деятельности рабфаковцев Центрального Черноземья, среди которых значительной была доля комсомольцев.

Ценность данных работ в обнажении классовых противоречий в рабфаках, роль комсомола в обострении которых ещё предстоит выяснить. Д. Ю. Гнатновская и М. Р. Зезина впервые обстоятельно изучили историю бытовых коммун рабочей молодёжи во второй половине 1920-х годов112.

Неожиданную тему подняла в своей статье в журнале "Отечественная история" В. С. Тяжельникова. Как самостоятельная тема до ее статьи не рассматривалась проблема самоубийств коммунистов в 1920-е годы. "Коммунист, прошедший войны и революции, бесстрашно строчивший из пулемёта, не мог понять новой советской действительности с буржуазией, ресторанами и танцами. Но и изменить её он тоже не мог - борьба закончилась, стрелять в буржуазию никто не призывал. Оставалось стрелять в себя, как генералу, проигравшему сражение, потерявшему армию и бессильному что-либо изменить," - пишет В. С. Тяжельникова113. Всплеск самоубийств среди коммунистов (вчерашних комсомольцев) в середине 1920-х годов она относит к реакции на феномен расходящихся идеологических ножниц: тезис о перемещении в иную плоскость центра тяжести борьбы с буржуазией воспринимался рядовыми коммунистами крайне сложно, а модель "военнокоммунистичес-кого", уравнительно-бытового уклада была решительно отвергнута самой партией. Кризис в партии и подчинённых ей структурах в значительной мере усугублялся "бытовым" фактором. В статье убедительно показано, что анализ положения с суицидом повлиял на развитие различных форм "спецобслуживания" номенклатуры. Автор предполагает, что анализ ситуации привёл руководство партии к выводу, что социальная основа коммунистической власти серьёзно больна и физически, и нравственно, и её надо или лечить или заменить на более здоровую.

Сергачев И. А. Классовые противоречия и антирелигиозная борьба на рабфаках ЦЧО в первое послереволюционное десятилетие // Актуальные проблемы социально-гуманитарных наук. Воронеж,1996. Вып. 6. С. 32 - 35; Сергачев И. А. Материальное положение рабфаковцев ЦЧО в годы нэпа // Там же. Вып. 7. С. 37 - 39.

Гнатновская Д. Ю., Зезина М. Р. Бытовые коммуны рабочей молодежи во второй половине 1920-х - начале 1930-х годов // Вестник Московского ун-та. Сер. 8. История. 1998. № 1. С. 42 - 58.

Тяжельникова В. С. Самоубийство коммунистов в 1920-е годы // Отеч. история. 1998. № 6. С. 158.

В конце 1980-х - 1990-е годы была переосмыслена история отношений советского государства и Церкви в 1920-е годы.

Обескровленная в ходе небывалых гонений, почти физически уничтоженная, Русская Православная Церковь 1920-х годов воспринимается большинством современных исследователей носительницей огромного духовного потенциала, который со всей силой проявился в годы Великой Отечественной войны. Наиболее полно это проиллюстрировано в работах О. Ю.

Васильевой, А. Н. Кашеварова, Н. А. Кривовой 114.

Однако лишь в научных и публицистических трудах В. А. Алексеева115 было обращено довольно пристальное внимание на роль комсомола в борьбе советского государства с Церковью, которую автор связывал с проявлениями левачества на антирелигиозном фронте. Для нас ценность работ В. А. Алексеева и в использовании фактов из истории Центрального Черноземья. Специфика антирелигиозной деятельности комсомола в Центральном Черноземье, причины поворотов в отношении комсомола к религии, влияние антирелигиозной деятельности комсомола на политическую социализацию, борьба с сектантством оставались пока вне рамок исторических исследований. Плоды же разрушительной деятельности государства и комсомола в духовной сфере сполна отражены в краеведческих исследованиях о храмах Центрального Черноземья116 и ряде конкретных антирелигиозных кампаний117.

Кашеваров А. Н. Государство и церковь. Из истории взаимоотношений Советской власти и Русской православной церкви, 1917 - 1941. СПб., 1995; Кривова Н. А. Власть и церковь в 1922 - 1925 гг.: Политбюро и ГПУ в борьбе за церковные ценности и политическое подчинение духовенства. М., 1997; Васильева О.Ю. Государство, власть, церковь в 20 - 30-е годы // Власть и общество России. ХХ-й век.

М. Тамбов, 1999. С. 111 - 121 и др.

Алексеев В. А. Иллюзии и догмы. М., 1991; Алексеев В. А. Рекруты безбожной пятилетки // Перспективы, 1991, № 4. С. 90 - 98 и др.

Акиньшин А. Н. Храмы Воронежа. Воронеж, 1994; Кученкова В. Тамбовские православные храмы. Тамбов, 1992; Левин О. Ю., Просветов Р. Ю., Алленов А. Н. Кирсанов Православный. М., 1999 и др.

Санин С. Когда казнили колокола // Русская провинция. Воронеж, 1992. С. 236 - 244; Квасова А. Как штурмовали небо. Из истории советского атеизма 1917 - 1923 гг. // Подъем. Воронеж, 1991. № 1. С. 281 - 235; Юрченков В. А. Ликвидация мощей святых как фактор общественно-политической жизни 20-х годов // Общественно-политическая жизнь российской провинции. ХХ-й век. Тамбов, 1993. С. 55 - 58 и др.

В статье Н. Б. Лебиной "Деятельность воинствующих безбожников и их судьба"118 были охарактеризованы взаимоотношения Союза воинствующих безбожников и комсомола, но только на материалах Санкт-Петербурга. Н.

Б. Лебина считает, что на комсомол создатели СВБ возлагали особые надежды, так как в 1922 - 1923 годах комсомольцы проявили чрезвычайную активность в антирелигиозной работе. Автор продемонстрировала, что как и вся наша история, судьба членов СВБ полна драматизма.

Как известно, на протяжении десятилетий советской истории утверждалось, что именно рабочий класс советской России стоит у власти и реализует свою ведущую роль в обществе через свой авангард - партию коммунистов, декларировавшую, что она выражает интересы рабочих, проводит политику неуклонного повышения их жизненного уровня.

Ю. М. Иванов в статье "Положение рабочих России в 20-х - начале 30-х годов", опираясь на широкий круг статистических источников показал, что рабочие и после восстановления промышленности и начала форсированной индустриализации оставались на низших ступенях советского общества, малейшие проявления ими недовольства условиями труда и уровня жизни беспощадно карались, положение рабочего класса по многим показателям в 1920-е годы заметно ухудшилось по сравнению с дореволюционными временами119.

Для осознания трудностей и противоречий социально-экономи-ческого положения молодежи 1920-х годов имеет значение совместный труд российских и американских исследователей "Трудовые конфликты в Советской России 1918 - 1929 гг.". Предметом изучения стали события, происходившие на промышленных и транспортных предприятиях. Наиболее принципиальны выводы М. Ю. Русаковой и Ю. А. Кирьянова: конфликты происходили систематически на предприятиях всех форм собственности; многие забастовки возникали без ведома и санкции профсоюзных организаций;

инициатором протестов были сами рабочие, причем наиболее грамотные и сознательные120. В сборнике немало фактов из истории Центрального Черноземья121.

Лебина Н. Б. Деятельность "воинствующих безбожников" и их судьбы // Вопр. истории, 1996, № 6. С. 154 - 157.

Иванов Ю. М. Положение рабочих России в 20-х - начале 30-х годов // Вопр. истории, 1998, № 5. С. 28 - 42.

Трудовые конфликты в Советской России. 1918 - 1929 гг. М., 1998. С. 126.

Там же. С. 26, 44, 60, 63, 150, 208, 246, 263, 265, 278 - 289, 301, 302.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 41 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.