WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 39 |

Казаковой, превратили сотрудничество с ним в нелегкое испытание для метров поэтического перевода в США. Один из первых переводчиков произведений И. Бродского на английский язык в 60-е годы, то есть еще до его насильственной эмиграции, Д. Уэйссборт (Вайссборт), пишет: «…Brodsky found it hard, or impossible, to accept his translator’s notion of what was tolerable in English. He was constantly, it seemed to me, trying as it were to transform English into Russian, to colonize English and to oblige it to do things I did not believe it could do…» [Weissbort, 1989. Р. 221]. «…Бродскому было трудно, почти невозможно смириться с представлениями переводчика о том, что допускается и что не допускается в английском языке. Он как бы постоянно пытался превратить английский язык в русский, колонизировать английский, вынудить освоить его такие обороты, которые мне казались немыслимыми…» (пер. Т. Казаковой). Представление Д. Уэйссборта о границах выразительных возможностей английского языка явно расходились с точкой зрения И. Бродского, и не только потому, что для И. Бродского английский язык был иностранным, но и потому, что отношение его к языку, независимо от того, родной это или иностранный, было отношением поэта, для которого границы, определяемые учебником или грамматическим справочником, отнюдь не являются предметом благоговейного почитания. Привыкшие к нетребовательности большинства писателей-эмигрантов, переводчики пытались приучить и Иосифа Бродского, терпеливо объясняя ему основы американской концепции поэтического перевода, которые позволили, в частности, превратить строгий, классический стих А. Ахматовой в верлибр, просодически не имеющий ни малейшего сходства с оригиналом, на том основании, что точный перевод превратил бы его величество Английский Язык в русифицированный диалект, а стихи А. Ахматовой представил бы в форме, неприемлемой для большинства американских читателей. При этом понятие Russified English, как правило, выходит за пределы сугубо языковых представлений и распространяется на такие стихотворные нормы, как рифма, метр, аллитерация, которых, как утверждается, современные американские читатели не приемлют.

В ответ на упрек И. Бродского в «одномерности» английских переводов поэзии А. Ахматовой один из американских теоретиков перевода и переводчиков А. Ахматовой, Ричард Маккейн, рассуждает: «My belief… is that the richness of the subject matter and the rhythm of the sequence of ideas (which is more important for the English than rhythm and rhyme) can be communicated… I consciously abandoned aspects such as rhyme, rhythm and metre… the formal aspects of their poetry in my translation, the subject matter and emotion behind the language got across» [McKane, 1969. P. 19]. «Я убежден, что… богатство содержания и ритм развития мысли (что гораздо важнее при переводе на английский, чем размер и рифма) переводимы… Я сознательно пренебрегал такими аспектами, как рифма, размер и метр… формальными признаками их поэзии при переводе, чтобы передать стоящие за языковым выражением содержание и эмоциональный настрой» (пер. Т. Казаковой) [Казакова, 1998. С. 4].

Все вышеперечисленные причины и привели, в конце концов, И. Бродского к неординарному решению проблемы – стать собственным переводчиком, хотя при этом поэт считал автоперевод тяжелым испытанием, говорил, что «процесс перевода доводит до бешенства <…> пытаешься сохранить на английском как можно больше от оригинала и не можешь» [Бродский, 2000.

С. 215]. Автопереводы имели, безусловно, положительный результат. В последние годы стихи И. Бродского издавались в США преимущественно в его собственных переводах, включая и произведения, написанные непосредственно на английском языке. Переводчикам отводилась роль редакторов, отстаивающих последние бастионы буквализма. И в своих переводах И. Бродский неукоснительно следовал собственным поэтическим установкам, позволяющим ему на двух языках играть со словом, классическим метром, рифмой, создавая в результате уникальный стих, в котором органически сочетаются торжественное прошлое, ироничное настоящее и вдохновенное будущее поэтического языка. И нельзя не поражаться тому, что многие серьезные американские поэты внимательно вслушиваются в то, как звучат стихи И.

Бродского на английском языке, будь то оригинальные произведения или автопереводы, и с каким уважением отзываются о нем профессиональные переводчики, хотя и немало претерпевшие от его требовательности [Казакова, 1998. С. 7].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ  1. Бродский И. Большая книга интервью / И. Бродский. М., 2000.

2. Бродский И. Сочинения / И. Бродский. Т. V. СПб., 1999.

3. Волков С. Диалоги с И. Бродским / С. Волков. М., 1998.

4. Казакова Т. Ваш упрямый Иосиф: комментарии к американским переводам поэзии Иосифа Бродского / Т. Казакова // Атриум. Сер. Филология.

1998. № 2.

5. Полухина В. Английский Бродский / В. Полухина // Иосиф Бродский: творчество, личность, судьба. СПб., 1998.

6. Смахтина Н.Г. Соотношение актуализированных разноязычных лексиконов поэта-билингва в условиях авторского перевода (на примере творчества И. Бродского): Дис.... канд. филол. наук / Н.Г. Смахтина. Курск, 2004.

7. McKane R. Introduction to the Modern Poetry in Translation / R.

McKane. Penguin, 1969.

8. Weissbort D. Translating Brodsky. A Postscript / D. Weissbort // Translating Poetry. 1989.

Е.А. Трутнева39  КОНЦЕПТ «СЕМЬЯ» В АНГЛИЙСКОЙ, КИТАЙСКОЙ И РУССКОЙ  ЛИНГВОКУЛЬТУРАХ (НА МАТЕРИАЛЕ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ)  Настоящая статья посвящена лингвокультурному изучению концепта «семья» и его компонентов (мать, отец, родители, жена, муж, сын, дочь, дети) в английской, китайской и русской лингвокультурах. Материалом для данного исследования послужил фразеологический фонд языков этих трех наций.

This article covers linguistics and cultural studies of concept «family» and its components (mother, father, parents, wife, husband, son, daughter, and children) in English, Chinese and Russian linguistic cultures. The phraseological foundation of these three languages has become the material for these studies.

Настоящая статья посвящена лингвокультурному изучению концепта «семья». Семья, будучи общечеловеческой «универсалией», обладает национальной спецификой. Она является зеркалом, в котором отражаются социальные, правовые, демографические, культурные стороны жизни народов.

Передаваемые из поколения в поколение нормы семейного и брачного поведения становятся безусловными традициями, направляющими образ жизни и образ мышления людей в определенное русло.

В современном языкознании центральным является вопрос о соотношении языка и культуры, которым занимается такая наука, как лингвокультурология. Язык – это зеркало, которое отражает специфику культуры отдельного народа. Одним из базовых понятий лингвокультурологии является концепт, который представляет собой сгусток культуры в сознании человека [Степанов, 2001]. Совокупность концептов, характерных для конкретной нации, формирует концептосферу, которая отражает богатство культуры каждого народа. Концептосфера может быть определена как ментальная совокупность представлений, знаний носителей языка об окружающей действи Научный руководитель – канд. филол. н., доц. Л.М. Штейнгардт.

тельности. Концептосфера обладает универсальными характеристиками, которые обусловлены едиными, объективными процессами мозговой деятельности человека. В настоящее время общепринятым является мнение о том, что как в культуре, так и в языке каждого народа присутствует универсальное (общечеловеческое) и национально-специфическое (присущие только данной культуре значения, закрепленные в языке, моральных нормах, убеждениях, особенностях поведения и т.п.) [Маслова, 2001].

В данной работе мы рассматриваем национально-культурную специфику универсального концепта «семья» и его компонентов (мать, отец, родители, жена, муж, сын, дочь, дети) в рамках английской, китайской и русской концептосфер. В качестве ключа к пониманию содержания данного концепта культуры мы используем фразеологический фонд языков этих трех наций.

Национально-культурная самобытность фразеологизмов любого языка не вызывает сомнений, ведь в них скрыты многие интересные и характерные стороны национальной культуры и быта, неожиданные и малоизвестные черты того или иного народа, многовековая жизнь различных слоев общества, его духовная и материальная культура. Фразеология фиксирует, а затем, как «хранительница», знакомит нас с разнообразным миром народов [Там же].

Нами был сформирован фразеологический корпус, источником которого послужили словари русского, китайского и английского языков, справочники, сборники и ресурсы Интернета. Материалом для данного исследования послужили 195 фразеологических единиц, отражающих концепт «семья» и его компоненты, из них:

72 фразеологические единицы русского языка;

66 фразеологических единиц английского языка;

57 фразеологических единиц китайского языка.

В последнее время проблема определения концепта «семья» притягивает к себе много внимания и вызывает повышенный интерес лингвистов, философов, лингвокультурологов, психологов. Как показывают наблюдения, значимость и ценность этого понятия в лингвокультурологии достаточно высоки. Этот концепт отражает сложную систему духовно-нравственного и морально-этического измерений картины мира и внутренней, духовной жизни личности.

Концепт «семья» относится к универсальным, базовым, на основе которых формируются национально-культурные ценности. Наличие таких концептов обеспечивает возможность взаимопонимания между народами. Но в то же время каждая нация имеет свою собственную шкалу мировозрения, шкалу ценностей [Лихачев, 1997]. Каждая культура формирует свои стереотипы сознания и поведения, опирающиеся на видение мира. В ходе исследования мы нашли подтверждение тому, что концепт «семья» и его компоненты являются универсальными в английской, китайской и русской культурах.

Примечательно, что в трех лингвокультурах семья рассматривается как дерево с плодами, родители являются корнем дерева, а значит, основой семьи:

As the tree, so the fruit. Каково дерево, таков и плод. Яблоко от яблони недалеко падает.

Какова лоза, таков и плод. Яблоко от яблони недалеко падает.

Яблоко от яблони недалеко падает. Шишка от ели недалеко падает.

В сопоставляемых культурах родители заботятся о своих детях и дарят им свою любовь:

Every mother thinks her own gosling a swan. Всякая мать считает своего гусенка лебедем. Дите хоть и криво, а отцу-матери диво.

Свой запаршивевший сынок милей чужих здоровых. Свое дите хоть и криво, да отцу с матерью мило.

Дите хоть и криво, а отцу-матери диво.

Родители являются образцом для подражания для своих детей. Дети хотят быть на них похожими, они берут с них пример и тем самым являются их потомками, их наследниками:

1. Like mother, like daughter. Какова мать, такая и дочь. Яблоко от яблони недалеко падает. Like father, like son. Каков отец, таков и сын. Яблоко от яблони недалеко падает. Like parents, like children. Кто от кого, тот и в того.

2. Каков отец, таков и сын. Яблоко от яблони недалеко падает. Какова лоза, таков и плод. Яблоко от яблони недалеко падает.

3. Какова мать, такова и дочь. Каков отец, таков и сын. Шишка от ели недалеко падает. Дитятко – что тесто: как замесил, так и выросло.

Точь-в-точь, как мать в дочь.

Но в то же время обнаружились и значения, специфичные для каждой культуры. К примеру, в английской культуре человек, у которого нет детей, не может знать, что есть счастье и любовь. (He that has no children knows not what love is. Happy is he that is happy in children.) Рассматривая фразеологические единицы английского языка, вербализующие концепт отец, мы выявили, что отец может быть плохим. (Zoo daddy. Воскресный папа. «Воскресный папа» – это отец, который уделяет своему ребенку внимание только по выходным. Он создает видимость заботы, например, воскресным походом в зоопарк.) Традиционно в китайской культуре целью каждого человека было создание идеальной семьи, большой и дружной.( Создать семью и обосноваться. Пустить корни. Встать на ноги и обзавестись семьей. Остепениться и создать семью.) Семья в китайской лингвокультуре рассматривается как книга, которая должна быть закрыта для чужих.

( У каждой семьи – своя книга невзгод. У каждого – свои проблемы.) В китайской культуре, как и в большинстве других восточных культур, жена была зависима от мужчин в семье: от отца, мужа, сына. Она должна была им подчиняться.( 3 вида подчинения и 4 благородных качества женской добродетели по феодальным нормам нравственности Китая: до замужества женщина должна подчиняться отцу или старшему брату, после замужества – мужу, после смерти мужа – старшему сыну.

3 начала и 5 постоянных принципов феодального общества: подчинение подданных императору, подчинение жены мужу, подчинение сына отцу). Для китайского языкового социума рождение ребенка является раскрытием тайны, неотвратимым выходом на свет «греха»: Не скрыть в снегу убитого ребенка. Все тайное становится явным.

Для русской ментальности свойственно, что создание семьи прибавляет мудрости (Добрая семья прибавит разума-ума.). А мать является для русского носителя защитницей своих детей (Добрая наседка одним глазом зерно видит, другим – коршуна. За кровь свою и курица – лютый зверь. И свинья – мать, за свое детище на рожон лезет), которая в то же время может быть и другом (Нет друга лучше, чем родная матушка). Несмотря на то, что во всех трех рассматриваемых нами лингвокультурах дети являются счастьем и радостью для своих родителей, основной ценностью для семьи, в русской лингвокультуре они также могут приносить проблемы (Маленькие детки – маленькие бедки, большие детки – большие бедки.) Таким образом, проведенный лингвокультурологический анализ показал, что, хотя концепт «семья» и является одним из базовых концептов для любого сообщества, он имеет существенные отличия в рассматриваемых языках, что свидетельствует о влиянии национальной специфики, определяемой историческими, географическими, социокультурными особенностями рассматриваемых социумов.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ  1. Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка / Д.С. Лихачев // Русская словесность. М., 1997.

2. Ляпин С.Х. Концептология: к становлению подхода / С.Х. Ляпин. // Концепты. 1997. Вып. № 1. C. 22–26.

3. Маслова В.А. Лингвокультурология / В. А. Маслова. М., 2001.

4. Степанов Ю. С. Константы: Словарь русской культуры / Ю.С. Степанов. М., 2001.

5. Англо-русский словарь идиом и фразовых глаголов / Л.Ф Шитова, Т.Л. Брускина. СПб., 2005.

6. Китайско-русский словарь идиом: более 6000 словосочетаний / С.Ю.

Сизов. М., 2005.

7. Пословицы и поговорки // Режим доступа:

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 39 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.