WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 89 | 90 || 92 | 93 |   ...   | 130 |

В 1920-е гг. для Розенберга Польша была второстепенной проблемой. Отголоски этого представления можно наблюдать в оценках Польши, данных в книге А.Розенберга « Der Zukunftsweg einer deutchen Aussenpolitik». Лейтмотивом этого труда стала проповедь расширения немецкого жизdeutchen Aussenpolitik». Лейтмотивом этого труда стала проповедь расширения немецкого жизdeutchen Aussenpolitik». Лейтмотивом этого труда стала проповедь расширения немецкого жизAussenpolitik». Лейтмотивом этого труда стала проповедь расширения немецкого жизAussenpolitik». Лейтмотивом этого труда стала проповедь расширения немецкого жиз». Лейтмотивом этого труда стала проповедь расширения немецкого жизненного пространства на Востоке1. Польша возникает на страницах книги как безусловный враг Германии, но не потому, что занимает необходимые для немецкого народа земли, а как в первую очередь внешнеполитический соперник, союзник Франции-главного противника Германии. Польша не самостоятельный игрок, а лишь орудие в руках Франции. Задача же последней - активизировать свою политику не только на Западе (Локарно), но и на Востоке, всемерно поддерживая страны Малой Антанты и особенно Польшу.

Однако, с другой стороны, для Розенберга Польша - не только покорное орудие Франции в антигерманских интригах. Это государство, претендующее на собственное великодержавие. Ее главный пункт – «стремиться к тому, чтобы окружающие народы рассматривали ее как мощную державу», что может произойти только после ее расширения. Этому служит клич: «От моря до моря!»2. Польша планомерно стремится захватить Восточную Пруссию. Далее, по Розенбергу, она будет осуществлять натиск на Литву в вопросе контроля Вильнюса и устремится на юг к Черному морю, для чего должна подчинить Украину. Розенберг замечает, что Польша ведет активную антисоветскую политику в Восточной Европе, что является выгодным и для Германии. «Победоносная война с Россией желательна для поляков, они могут увеличить свое государство за счет Белоруссии, сделать его значительным»3. Таким образом, Польша также могла бы повернуться на Восток, однако этому препятствует антинемецкая политика, проводимая польским правительством под влиянием своих ближайших союзников – Франции и Англии. Поэтому германская внешнеполитическая стратегия на будущее должна быть следующей: в Восточной Европе должно быть создано буферное украинское государство, которое поможет Германии «окружить» и «устранить» Польшу. Ось Берлин-Киев «будет цементировать блок окраинных государств» и станет частью более обширного союза держав, а именно: Англия, Италия, Германия, Украина, что позволит Германии получить свободу рук на Востоке. Союз Германии и Польши на антисоветской основе возможен, но пока практически неосуществим из-за проводимой польским руководством антигерманской политики. Польша является соперником Германии лишь постольку, поскольку проводит активную политику на Западе, укрепляет «иго Версаля» и идет во внешнеполитическом фарватере Франции. Строго говоря, если бы Польша направила свой экспансионизм на Восток, против СССР, Розенберг не имел бы ничего против.

Приблизительно с 1930 г. А.Розенберг активизирует свою деятельность. Немалое внимание в этот период он уделяет германо-польским отношениям. М.Бросцат замечает, что в начале 1930-х гг. вплоть до прихода к власти в нацистской партии отсутствовала сформированная тактическая и стратегическая линия в «польском вопросе». В этом плане он выделяет Розенберга, который единственный из нацистских идеологов касался польского вопроса4. В 1930-1932 гг. Розенберг выступает с яркими антипольскими речами в рейхстаге. Набор предъявленных Польше обвинений стандартен:

дегерманизация, особенно яростно проводимая в Верхней Силезии, реваншизм и ревизионизм на восточной границе Германии. Нужно заметить, что в этой антипольской риторике не было ничего необычного и, тем более, нацистского. Она вполне отвечала духу времени, т.е. тогдашнему состоянию отношений двух государств, которые стали особенно напряженными в начале 1930-х гг.. Речи Розенберга были скорее направлены на приобретение политического капитала, были весьма популистскими и затрагивали вопросы, в оценке которых тогда было едино практически все немецкое общество. Пропаганда ведется не против Польши как таковой, а Польши, проводящей недружественную политику в отношении Германии.

После прихода к власти Гитлера происходит эволюция взглядов А.Розенберга в «польском вопросе». В первую очередь это было связано с начавшимся после прихода к власти нацистов потеплением германо-польских отношений, завершившимся подписанием в январе 1934 г. германопольской Декларации о ненападении. Приспосабливаясь к изменению общей линии партийного и государственного руководства в отношении Польши, Розенберг подвергает ревизии свои взгляды по этому вопросу. Отображением этого стал его меморандум Гитлеру от 12 мая 1934 г. Высокая вероятность вооруженного конфликта СССР и Японии открывает перспективу сотрудничества Англии, Германии и Польши в деле раздела южных земель России. Вероятное территориальное и политическое усиление Польши в данном случае разрушит ее союз с Францией и укрепит партнерские отношения с Германией. «Теоретически приемлемо и практически вероятно, что Польша, чтобы обезопасить свое расширение в сторону Черного моря и укрепить свое положение изнутри, выплатит определенные экономические компенсации для Германии и нефтяные компенсации для Англии…»5.

В соответствии с этим меморандумом Польша объявляется главным союзником Германии в Восточной Европе, заменив в этом качестве Украину.

В 1939 г. накануне начала Второй мировой войны Розенберг сделал попытку сформулировать собственный прогноз дальнейшего развития событий. 15 июня 1939 г. подчиненный Розенберга, один из его влиятельных сотрудников А. Шикеданц направил главе имперской канцелярии Г.Ламмерсу меморандум «Восточная Европа». По нему мы косвенно можем судить о тогдашних взглядах Розенберга по польскому вопросу. Меморандум содержал краткий историко - политический обзор положения Польши. Польское государство в течение ряда лет проводило плодотворную и мудрую политику в отношении Германии, однако английские гарантии, данные Польше в 1939 г., создали «настоящее болезненное положение» и привели к смене ориентиров польской внешней политики. Поэтому возможны два варианта решения «польского кризиса»: «1. или победит трезвая оценка своих сил и собственного внешнеполитического положения; 2. или правящая группировка, чтобы избежать свержения, возьмет курс на дальнейшее обострение». Единственная возможность разрешить конфликт: « решение данцигского вопроса в немецком духе»6. Всячески подчеркивается умеренность немецких требований к Польше и надежда на мирное урегулирование конфликта. Видимо, Розенберг и в г. склонялся к союзу Германии и Польши против СССР. Вполне вероятно также, что он просто шел в фарватере взглядов Гитлера на этот вопрос, который, по видимому, еще летом 1939 г. колебался в принятии окончательного решения в отношении Польши.

Подводя итоги, можно заключить следующее. «Польский вопрос» никогда не занимал значительного места ни в системе идеологии Розенберга, ни в его внешнеполитической активности.

Действительно он оценивал Польшу весьма пренебрежительно, отказывая ей в роли весомой геополитической фигуры. Вместе с тем отношение к Польше и полякам не было для Розенберга принципиальным идеологическим вопросом, как скажем его антисоветизм или антисемитизм. Нельзя также утверждать, что Розенберг был полонофобом. Не сохранились какие-либо его высказывания о расовой неполноценности или же, напротив, ценности поляков или польской культуры. Не говорил Розенберг о Польше как о главном препятствии для германского «Lebensraum» на Востоке, так как эта концепция была направлена в первую очередь против СССР. Этими факторами можно объяснить и его конформизм по отношению к Польше, когда в 1933-1934 гг. Розенберг был вынужден подстраивать свою позицию к взглядам Гитлера и политике государства. Изначально подчиненное положение Польши и поляков в системе взглядов Розенберга обусловливали возможность таких идейнополитических метаний. Несомненно, здесь играли роль и конъюнктурные соображения, стремление «держать нос по ветру», не потерять влияние в партийных кругах. Однако стремление договориться с Польшей, высказанное даже летом 1939 г., весьма показательно не только для взглядов самого Розенберга, но, возможно, и самого Гитлера и нацистского руководства в период 1933-1939 гг.

Rosenberg A. Der Zukunftsweg einer deutschen Aussenpolitik. Muenchen, 1927.

Ibid. S.35.

Ibid. S.79.

Broszat M. 200 Jahre deutsche Polenpolitik. Muenchen, 1963. S. 182.

Das politische Tagebuch Alfred Rosenberg 1934/35 und 1939/40. Muenchen, 1964. S. 167.

Ibid. S. 170.

М.А. Катцова РИКАРД САНДЛЕР:

«СКАНДИНАВСКИЙ МИРОТВОРЕЦ» Взлет политической карьеры министра иностранных дел Швеции Рикарда Сандлера, одного из наиболее выдающихся и влиятельных социал-демократов Скандинавии ХХ в., пришелся на 1930-е гг. – период, характеризующийся чрезвычайной напряженностью в международных отношениях1.

Активно проводимая Сандлером во второй половине 1930-х гг. «северная политика» представляла собой наиболее энергичную попытку организовать сотрудничество стран Северной Европы в сложных условиях предвоенной нестабильности. Линия Сандлера не раз становилась предметом ожесточенной критики со стороны как оппозиционных, так и социал-демократических политических сил Швеции и привела в итоге к его отставке. Позиция, которой придерживался этот опытный, расчетливый и неизменно осторожный дипломат в региональной политике, в исторической литературе нередко получала глубоко негативные оценки, что побуждает обратить на причины его сокрушительной неудачи более пристальное внимание.

Сандлер руководил дипломатическим ведомством Швеции на протяжении обоих сроков правления социал-демократического кабинета Пера Альбина Ханссона2. Поскольку интерес главы правительства в 1930-х гг. к решению внешнеполитических проблем был довольно умеренным, «внешняя политика, по сути, находилась во власти министра»3. Когда Сандлер в 1932 г. вступил в новую должность, «вся внешняя политика Швеции осуществлялась в Женеве»4 и развитие скандинавского регионального сотрудничества не находилось в списке первоочередных задач МИДов скандинавских стран. Швеция, Дания и Норвегия делали ставку на активную дипломатию в Лиге наций, направленную на конструирование альтернативной схемы безопасности малых стран посредством отстаивания принципов эффективной международной судебной системы и разоружения. Однако последующее драматичное развитие событий в мире побудило скандинавских политиков к значительной корректировке внешнеполитической концепции. Беспрепятственное наращивание Германией вооружений и морского флота, вторжение немецких войск в Рейнскую демилитаризованную зону, отказ Совета Лиги от осуждения действий агрессивной Италии и очевидная бесправность и беспомощность малого государства-члена Лиги – Эфиопии – в неравном вооруженном конфликте, к лету 1936 г. создали для малых стран нервную атмосферу неопределенности, в которой происходила дискредитация их прежних расчетов на международное взаимопонимание.

Характерно, что «северная линия» в шведском МИДе, которая может рассматриваться как продолжение скандинавских контактов в Лиге наций, с одной стороны, и возрожденного в начале 1930-х гг. сотрудничества социал-демократических партий Северной Европы, с другой, начала проявляться одновременно с укреплением нейтралистских настроений малых стран со второй половины 1936 г.

Анализ позиции Сандлера, эволюция которой прослеживается по его многочисленным публичным выступлениям в этот период5, показывает, что после подписания семью малыми нейтральными странами декларации 1 июля 1936 г. о несогласии с полным игнорированием отдельных статей Устава6 во внешней политике Швеции произошли существенные перемены.

Предпринятые в период марта-мая 1937 г. поездки в Лондон ведущих североевропейских политиков Р. Сандлера, Р. Холсти и Т. Стаунинга, продемонстрировавшие отсутствие конкретных гарантий безопасности с английской стороны7, подтвердили предположения о неоправданности дальнейшего участия в системе санкций для малых стран. В этой ситуации Сандлер, поддерживаемый коллегами в северных странах, начал проводить решительную «негативистскую» политику в отношении системы коллективной безопасности, итогом которой стало обнародование в июле 1938 г. Копенгагенской декларации: в ней малые страны заявляли о сугубо добровольном участии отныне в нечеткой и расшатанной системе международных санкций8.

Параллельно с отходом Швеции от роли «главного поборника мира» в Лиге наций, в речах Сандлера выкристаллизовывалась формулировка «северный нейтралитет». Так, в марте 1937 г. министр указывал, что в сложившейся ситуации Швеция, в случае возникновения войны в Скандинавии, не сможет заранее заявить о безоговорочном нейтралитете ввиду того, что «безусловный шведский нейтралитет способен повлечь серьезные последствия для солидарности северных стран». В этом вопросе, по мнению Сандлера, «разговор о нейтралитете немедленно актуализует проблему оборонительного союза»9. Иными словами, Сандлер утверждал, что «абсолютный нейтралитет» Швеции неприемлем в случае, если соседние скандинавские страны или Финляндия окажутся втянутыми в войну, в связи с чем министр призывал найти способ совместными усилиями позаботиться об обороне региона.

Pages:     | 1 |   ...   | 89 | 90 || 92 | 93 |   ...   | 130 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.