WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 130 |

Опубликовано: Мацків Т. Гетьман Іван Мазепа в західноєвропейських джерелах 1687-1709. Київ;

Полтава, 1995. С. 105.

Видимо поэтому так любил кокетничать, особенно в переписке с Ф.А.Головиным, о своем «мелком разуме» (РГАДА. Ф. 124. 1703. № 5. Л. 53 об.).

Архив СПбИИ РАН. Ф. 83. Оп. 1. № 1. Л. 55-69 об.

Там же. Л. 52 об.

The Letters of Ivan Mazepa to Adam Sieniawski // Subtelny O. On the eve of Poltava: The Letters of Ivan Mazepa to Adam Sieniawski. New York, 1975. № XXX. Р. 65-66.

Т.А. Базарова ПЕРВЫЙ РОССИЙСКИЙ ВИЦЕ-КАНЦЛЕР П.П. ШАФИРОВ «В НАЧАЛЕ СЛАВНЫХ ДЕЛ»: ЛЕГЕНДЫ И РЕАЛЬНОСТЬ Начало карьеры выдающегося государственного деятеля петровского времени Петра Павловича Шафирова (1673–1739)1, как и более знаменитого его современника А. Д. Меншикова, окружено легендами. Например, писали, что царь встретил П. П. Шафирова в Голландии, привез в Россию и стал при крещении его крестным отцом2. Согласно другому мифу, в юные годы будущий первый российский вице-канцлер торговал в лавке. Проходивший по торговым рядам Петр I обратил внимание на молодого «сидельца» и, выяснив в ходе разговора, что его собеседник знает несколько иностранных языков, взял переводчиком в Посольский приказ3. Эта легенда о возвысившемся по воле случая сидельце в лавке до сих пор встречается в научной литературе4. По другой версии молодого Петра Павловича познакомил с царем его отец Павел Филиппович, бывший смоленский еврей Шафир, который попал в плен после взятия русскими войсками Смоленска, был окрещен и служил у боярина Б. М. Хитрово. Как писал С. Ю.

Дудаков, «знание нескольких иностранных языков открыло перед ним двери Посольского приказа. Переселившись в Москву, он параллельно с деятельностью на дипломатическом поприще занимался торговлей. При царе Федоре Алексеевиче Павел Филиппович Шафиров был возведен в дворянское достоинство. Своему сыну Петру Павел Шафиров дал прекрасное образование, в том числе и знание латинского, французского, немецкого, голландского и польского языков»5.

До исследования Д. О. Серова эта версия начала карьеры П. П. Шафирова считалась наиболее достоверной. Однако Д. О. Серов обратил внимание на отсутствие и переводчика Павла Филипповича Шафирова в списках служителей Посольского приказа второй половины XVII в., и упоминаний о предках в баронском дипломе вице-канцлера. Он также отметил, что царю до 1695–1696 гг. не был лично знаком П. П. Шафиров6.

Достоверно известно только то, что свою карьеру П. П. Шафиров начал с должности переводчика с немецкого языка в Посольском приказе, куда его приняли на службу 30 августа 1691 г. с денежным окладом в 22 рубля7. Вначале он занимался переводами «всяких немецких писем»8. Потом П. П. Шафирову стали доверять царские грамоты, книги и календари9. Каждую неделю он перелагал на русский язык свежие «немецкие куранты». В 1696 г., когда его денежный оклад уже составлял 30 рублей, в своем челобитье о прибавке жалования П. П. Шафиров упомянул, что в «204-м году10 перевел я с немецкого языка на словенской язык огнестрелную книгу да с того ж языка книгу о француских поступках и воинских поведениях»11. Эти книги были «поданы к великому государю в хоромы в Преображенском». Однако не книжные переводы привлекли внимание царя к П.П. Шафирову, а самостоятельно выученный им голландский язык. «Да я ж, холоп твой, сверх немецкого языка перевожу грамоты и иныя всякия твои, великого государя, дела з галанского языка», — написал он в поданной царю челобитной12.

Как отметил Д. О. Серов, именно знание голландского языка позволило П. П. Шафирову стать одним из двух переводчиков Великого посольства в Западную Европу (1697–1698)13. Петр Павлович в полной мере воспользовался выпавшим на его долю уникальным шансом показать главе Посольского приказа Ф. А. Головину и царю свои разносторонние знания и таланты. Во время путешествия по западноевропейским странам П. П. Шафиров стал для них практически незаменимым человеком. Например, в начале октября 1697 г. в ответ на письмо находившегося в Амстердаме царя прислать туда молодого переводчика Ф. А. Головин из Гааги отвечал:

«Шафиров, государь, здесь гораздо нужден; и как свободится, тотчас пришлем»14. Постепенно П. П. Шафиров вошел в ближайшее окружение царя. Позднее в его баронском дипломе появится запись: «…в 1698-м году во время нашего первого походу в европские государства был он при нас в Галандии, Англии и в Германии, и в Полше, и тамо во употребленных от нас государственных делех и разных кампанеях многие опыты верности и усердия своего к службе нашей явил»15.

Когда 19 июля 1698 г. получивший известия о стрелецком бунте Петр I спешно покинул Вену, то на обратном пути в Москву его сопровождало только несколько доверенных лиц, среди которых был и П. П. Шафиров.

По мнению А. В. Терещенко, П. П. Шафиров, «вникнув при чужестранных дворах в направление политики, столько образовал себя в ней, что ему с доверенностию стали поручать посольские дела, когда был в звании переводчика»16. В дальнейшем, он вместе с Ф. А. Головиным участвовал в подготовке русско-датско-польского союза (1699) и русско-польского союза (1701).

В начале Северной войны П. П. Шафиров сопровождал царя в военных походах, по-прежнему, в должности переводчика. Он был под Нарвой (1700), при осаде и штурме шведских крепостей Нотебург (1702) и Ниеншанц (1703). Конечно, П. П. Шафиров не ходил с солдатами на штурм вражеских укреплений, не участвовал в закладке и строительстве крепостей, как, например, А. Д. Меншиков или Г. И. Головкин. Однако поручения Петра I, которые выполнял П. П. Шафиров в начале Северной войны, тоже были ответственным и нередко опасными.

11 октября 1702 г. после того, как шведский гарнизон Нотебурга «ударил шамад», для согласования условий Петр Павлович первым из русских вошел в крепость17. 9 августа 1704 г. Петр I отправил П. П. Шафирова к коменданту осажденного Ивангорода полковнику М. Штернстроле передать требование сдаться без всяких предварительных условий («на милость и волю царского величества, инако же бы потом не ожидал к себе никакой милости и пощады»18).

В 1703 г. Петр I, признавая заслуги П. П. Шафирова, дал ему чин тайного секретаря. После того как 30 июля 1706 г. скончался Ф. А. Головин, П. П. Шафиров на короткое время стал фактической главой Посольского приказа. Царские указы адресовались в Москву «тайному секретарю Петру Павловичу Шафирову с товарыщи»19. Однако с началом Северной войны Посольский приказ утратил свое прежнее значение, поскольку основные задачи оперативно решала сопровождавшая царя Походная посольская канцелярия, которую в сентябре 1706 г.

возглавил Г. И. Головкин. Г. И. Головкину в 1708 г. Петр I и поручил руководство Посольским и подчиненными ему приказами (Малороссийским, Смоленским, Новгородским, Владимирским и Устюжским).

Однако и в те годы П. П. Шафиров не оставался без царского внимания и наград. В г. он получил сначала «из оброку», а затем в потомственное владение: в «Московском уезде Пафнутиева монастыря вотчину селцо Ильинское с принадлежащими к нему деревнями да пустошь Волохово, Озиньино тож, да в Дорогобужском уезде выморочную вотчину Ивана Кременевского селцо Волочок з деревнями, да отписные изменника Ивашка Цыклера поместья и вотчины: деревню Пермино з деревнями и со крестьяны и з бобыли и со всякими принадлежащми угодьи»20. Согласно жалованной грамоте Петра I от 1708 г., эти земли передавались П.

П. Шафирову «за ево к нам, великому государю, многие верные и усерднораделеныя службы, а особливо при бытности нашей монаршей во окрестных государствах, и за непрестанное пребывание в наших воинских повсягодных походех от начала сея Свейския войны, також как на Москве, так в помянутых походех в наших государственных посолских секретных делех неусыпные труды и советы к ползе нам и государству»21.

В 1707 г. П. П. Шафиров вместе с Г. И. Головкиным и В. Л. Долгоруким в Варшаве принимал участие в русско-венгерских переговорах, где решалась судьба польской короны22. Их результатом стало подписание 4 сентября 1707 г. договора предусматривавшего принятие польской короны Ференцем II Ракоци23.

П. П. Шафиров был рядом с царем и в Полтавском походе. 16 июля 1709 г. его наряду с другими знаменитыми участниками Полтавского сражения (А. Д. Меншиковым, А. И. Репниным, Я. В. Брюсом и др.) отметили наградой и произвели из тайных секретарей в подканцлеры24. В 1710 г. за участие в заключении договора с курляндским герцогом Фридрихом-Вильгельмом о его браке с племянницей Петра I Анной Иоанновной он первым в России удостоился титула барона. Но самые блестящие победы П. П. Шафирова на дипломатическом поприще — Прутский (1711) и Адрианопольский (1713) мирные договоры — были еще впереди.

Петр I также ценил П. П. Шафирова за острый ум, находчивость, жизнерадостный характер.

Выдающийся дипломат петровской эпохи в начале своей карьеры мог рассчитывать только на себя и лишь благодаря своему таланту и энергии достиг высших постов в российском государстве.

О жизни и деятельности П.П. Шафирова писали: Бантыш-Каменский Д. Н. 1) Деяния знаменитых полководцев и министров, служивших в царствование государя императора Петра Великого. М., 1812. Ч. 1. С.

89–142; 2) Словарь достопамятных людей русской земли. М., 1847. Ч. 3. С. 520–528; Терещенко А. В. Опыт обозрения жизни сановников, управлявших иностранными делами в России. СПб., 1837. Ч. III: Вице-канIII: Вице-кан: Вице-канцлеры. С. 3–48; Лихач Е. А. Шафиров Петр Павлович // Русский биографический словарь. СПб., 1904. Т. «Чаадаев — Швитков». С. 553–567; Дудаков С. Ю. Барон П. П. Шафиров. Иерусалим, 1989. Из последних работ следует особо отметить основанный, главным образом, на архивных материалах биографический очерк Д.

О. Серова «Фрагменты жизнеописания сенатора Петра Шафирова» (Серов Д. О. Администрация Петра I. М., 2008. С. 89–136).

Гельбиг Г. Русские избранники. М., 1999. С. 39.

Голиков И. И. Дополнения к деяниям Петра Великого. М., 1796. Т. XVII. С. 253–254.

Напр.: Rothstein A. Peter the Great and Marlborough: Politics and Diplomacy in Converging Wars. L., 1986.

P. 22.

Дудаков С. Ю. Барон П. П. Шафиров. С. 40–41.

Серов Д. О. Администрация Петра I. С. 90–91.

РГАДА. Ф. 138 (Дела о Посольском приказе и служивших в нем). Оп. 1. 1692 г. Д. 4. Л. 6–7.

Там же. Д. 5. Л. 1–2.

П. П. Шафиров перевел на русский язык календари И. Г. Фохта, «королевскаго свейскаго математика» на 1695 и 1696 г., а также «Математических хитростных тонкостей календарь… Павела Галкена» на г. (Пекарский П. П. Наука и литература в России при Петре Великом: Введение в историю просвещения в России XVIII столетия. СПб., 1862. Т. I. С. 286–288).

Т.е. 1695/96 г.

РГАДА. Ф. 138. 1695 г. Д. 3. Л. 1.

Там же. Д. 3. Л. 3, 8.

Серов Д. О. Администрация Петра I. С. 92.

ПиБ. Т. I. СПб., 1887. Примеч. к № 132. С. 658.

РГАДА. Ф. 154 (Жалованные грамоты на вотчины, чины и дворянство). Оп. 2. Д. 170. Л. 3.

Терещенко А. В. Опыт обозрения жизни сановников… С. 3.

Гистория Свейской войны: (Поденная записка Петра Великого). Вып. 1 / Сост. Т. С. Майкова. М., 2004. С. 226.

Там же. С. 243.

См. напр.: РГАДА. Ф. 158 (Приказные дела новых лет). Оп. 1. 1707 г. Д. 16. Л. 1, 2, 4; Д. 84. Л. 1.

Там же. Ф. 154. Оп. 2. Д. 48. Л. 1–1 об.

Там же.

После отречения Августа II, подписавшего с Карлом XII Альтранштадтский мирный договор (1706), Петр I решил содействовать вступлению на польский престол Ференца II Ракоци.

ПСЗ. Т. IV. № 2156. С. 385–387.

Гистория Свейской войны. Вып. 1. С. 319.

В.Е. Возгрин КРЫМ-ГИРЕЙ — ПЕРВЫЙ ХАН НОВОГО ВРЕМЕНИ В конце XVII в. Турция значительно ослабла и, как следствие, Стамбул отказался от традиции решать политические проблемы силовыми методами — по крайней мере, в Европе. Крымское ханство, шедшее, как правило, в фарватере доминировавшей в черноморском регионе Османской империи, пыталось следовать новому, пацифистскому курсу Порты. Однако это не спасло Крым от новых бедствий. Оправившееся от испытаний Северной войны российское государство через полтора десятка лет возобновило свою экспансию — теперь уже в южном направлении. Походы на Крым фельдмаршалов Миниха и Ласси, ставшие главным содержанием Русско-турецкой войны 1735-1739 гг., привели к полному разорению экономику полуострова. Но народное хозяйство рано или поздно можно было восстановить. Хуже было другое: российские фельдмаршалы сознательно и целенаправленно нанесли непоправимый урон древней культуре Крыма, подвергнув сожжению не только главные памятники его архитектуры, но и основную часть национальной литературы крымских татар, а также все государственные архивохранилища1.

Это была культурная катастрофа, поразившая не только Крым, но и Западную Европу2, и, конечно же, Турцию, где постоянно находилась довольно крупная крымскотатарская диаспора.

В число её членов входил и будущий хан Крым-Гирей (время правления 1758-1764), которому посвящён этот доклад.

Он родился в 1718 г. в небольшом городке Визе, затерявшемся на окраине Оттоманской империи, в семье сосланного крымского татарина, бывшего хана Девлет-Гирея II. Отец умер, когда сыну было 7 лет. Возраст небольшой, вряд ли мальчик мог осмыслить идеи, пронесённые отцом через всю жизнь, а именно — о необходимости неустанно бороться с опасностью, грозившей крымскотатарскому народу с севера. Однако старший брат мальчика, Арслан–Гирей, наверняка передавал будущему хану главную из отцовских мыслей, а именно о том, что Петербургу нельзя доверять никогда и ни в чём.

Об этом можно судить, среди прочего, и по юношеской клятве Крым-Гирея, которую он дал своим землякам, заброшенным на турецкую чужбину: «Я обещаю приложить все силы, чтобы навсегда сломать зубы исконным врагам моей родины. И я твёрдо верю, что Бог, которому я поклоняюсь, раньше или позже передаст в мои руки это праведное дело мести». Юноша явно имел в виду не только месть за недавнее разорение его далёкой родины, когда в Крым «вторглось свирепое русское войско во главе с маршалом Минихом для войны против наших городов и деревень, для того, чтобы уничтожить огнём наш прекрасный полуостров и залить его кровью наших мужчин и женщин»3. Легко заметить, что в словах будущего хана уже в ранний период его недолгой жизни сквозит мысль о том, что мир в Крыму и процветание ханства напрямую связаны с ослаблением России вооруженным путем.

Прошло некоторое время и в 1748 г. султан послал на крымский престол старшего сына Девлет-Гирея, Арслана (правил до 1755 г.). А тот вскоре назначил своего младшего брата, уже успевшего проявить необычные способности повелевать, сераскиром Буджакской орды, подвластной Бахчисараю. Это был трудный пост, поскольку чем далее продвигались русские на юг, тем больше волновались ногайцы, тем большую самостоятельность проявляли все заперекопские орды.

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 130 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.