WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 76 | 77 || 79 | 80 |   ...   | 130 |

Изучив «статейный список» и «наказ» посольству Г. Микулина, историк установил, что «политические цели посольства Микулина находились в зависимости от характера отношений России, в начале XVII века, с одной стороны к государствам западноевропейским, с другой, – к государствам и народам мира азиатско-магометанского, с которым Россия сталкивалась на юге и на востоке» 12.

Н.В. Чарыков проводил четкое различие в политике России на этих двух направлениях. Он считал, что на востоке Россия непосредственно соприкасалась с миром, которые составляли «полудикие, анархические племена, обломки некогда грозного для России татарского царства».Он характеризовал их как «обломки разлагавшегося государственного организма», постепенно и неудержимо подчинявшиеся «нарождавшемуся организму, христианскому русскому государству»14.

Важность данного направления для России заключалась, по мнению автора, в двух аспектах:

спокойствие на приграничной территории и «успешность торговых сношений России с востоком, которые страдали от ничем не обуздываемых хищнических инстинктов азиатских племён» 15. Эти племена, однако, несмотря на их разрозненность, имели единый центр тяготения и единую веру.

Немалое место в связи с этим в работе уделяется Османской империи и тюркам, которых на основе ислама — их общей религии, автор объединяет в одну группу. В этом отношении, он считает интересы всей Европы едиными, не делая принципиального различия, между христианами Запада и Востока. Все это пространство он называет «христианско-культурный мир». Причем положение России в этом христианско-культурном мире видится ему очень высоким. «Послы императорские, папские и венецианские искали помощи в этой борьбе у московского царя - у главы христианского востока» 16. Показателен пример, что в интересах христианского единства, по мнению Чарыкова, царь Федор Иоаннович отверг предложение турецкого султана о наказании казаков тревоживших границы Османской империи17.

Н. В. Чарыков раскрывает двойственную позицию Англии «елизаветинской эпохи». Англия из-за реформации вступила в очередной конфликт с католическим континентом. В поисках союзников королева Елизавета обращается даже к турецкому султану, активно наступавшему на Европу. В ответ на протестующие запросы русского правительства, королева неоднократно посылала послов с заверениями о невмешательстве Англии в борьбу турок и христиан. В этом плане Чарыков приводит интересную мысль Бориса Годунова, в которой выражена внешнеполитическая концепция последнего, и, соответственно, российского государства: «Чтобы всем великим государям хрестиянским меж себя быти в любви и в ссылке и в крепкой дружбе и стояти б на басурман за один» 18.

Как установил автор, Григорий Микулин получил ответственное поручение. Ему предписывалось войти в сношения с агентами папы, Венеции, Франции, Испании, цесаря, дабы установить правильные дипломатические отношения между этими странами и Россией. В связи с этим, Чарыков заключает, что русское правительство, несмотря на свое стремление к общехристианскому единству «мало… было знакомо с положением дел в Западной Европе» 19. Автор задается справедливым вопросом - откуда в Англии могли взяться послы враждебных ей католических государств К тому же, заключает он, идея об общехристианском союзе против Османской империи тогда уже устарела, ибо эпоха крестовых походов давно канула в лету.

В числе вопросов, которые возникали между Россией и Англией в начале XVII в., был и вопрос о восприятии ими, как членами «культурного христианского мира», борьбы, которая шла уже тогда на Балканах между Турцией и христианами. Таким образом, он выясняет некоторые аспекты генезиса Восточного вопроса, который был ему, еще и как дипломату, очень интересен.

9 марта 1877 г. канцлеру А.М. Горчакову была представлена записка Н.В. Чарыкова о Восточном вопросе. Сначала ее изучил товарищ министра иностранных дел Н. К. Гирс и пригласил автора для беседы. Он посоветовал Чарыкову изучать материалы архива министерства иностранных дел - особенно документы «константинопольской миссии со времен Строганова»20.

Но дипломатическую службу пришлось на время отложить: началась русско-турецкая война 1877-1878 годов21.

Позднее он вспоминал, что «подобно многим другим молодым мужчинам министерства иностранных дел, поступил на службу добровольцем» 22. Он был принят в лейб-гвардии гусарский Его Величества полк под командованием Б. Е. Мейендорфа на правах охотника I разряда, пользующегося правами вольноопределяющегося23. Чарыков полагал, что дипломатическая карьера его не пострадает, ибо, как он писал отцу «при начале мирных переговоров я снимаю мундир и берусь за перо» 24. Молодой дипломат, а теперь гусар принял непосредственное участие в боевых действиях. За дело при деревне Чурьяк он был награжден орденом св. Георгия IV степени25. В боях при деревне Строеве он был ранен двумя пулями в правое плечо. За этот бой был награжден орденом св. Георгия III степени и произведен в корнеты. В числе раненых офицеров Н. В. ЧарыIII степени и произведен в корнеты. В числе раненых офицеров Н. В. Чарыстепени и произведен в корнеты. В числе раненых офицеров Н. В. Чарыков был принят императором26. С тех пор канцлер А. М. Горчаков называл его: «Мой гусар» 27.

По окончании войны, Н. В. Чарыков внимательно следил за ходом событий на Берлинском конгрессе. Он пришел к заключению, что те, кто ждет выгод для России от этого конгресса, ошиблись. Правы оказались те, кто ждал минимума невыгод, «проистекающих из нашего военного положения настоящего времени» 28.

В начале 1890 г. он был произведен в статские советники, а 28 августа 1890 г. назначен первым секретарем российского посольства в Турции29. Составленная им аналитическая записка «Вопрос о малоазиатских железных дорогах» принесла ему репутацию одного из наиболее компетентных специалистов железнодорожного строительства в Турции30. «Малоазиатские железные дороги могут приобрести присущее им первоначальное, основное и наиболее важное в политическом и всемирно-историческом отношении значение индоевропейского транзитного пути не иначе, как через соединение с персидскими железными дорогами. Направление той части малоазиатских линий, которая будет приближаться к нашему Закавказью и к персидской границе и может служить транзитным путем, зависит от направления соответствующих персидских линий» 31.

В секретной неопубликованной части записки Чарыков отметил, что в результате строительства железных дорог и укрепления в Турции позиций западноевропейских капиталов, эта страна попала не только в политическую, но и экономическую зависимость. Н.В. Чарыков признавал:

«выгоднее для Центральной России, чтобы в Малой Азии железные дороги не строились вовсе» 32.

Таким образом, к моменту назначения Н. В. Чарыкова на должности товарища министра иностранных дел (1907–1909) и чрезвычайного и полномочного посла России в Турции (1909– 1912)33, в коих он вплотную и на самом высоком уровне подошёл к решению проблем связанных с русско–турецкими отношениями, он имел возможность увидеть их на разных уровнях и сложился как опытный и компетентный специалист.

Подробнее об этом см.: Чернов О. А. Годы становления Н. В. Чарыкова // Исторические исследования.

Вып. 4. Самара, 2002. С. 10–16.

Tcharykow N. V. Glimpses of High Politics. London, 1931. P. 85.

Центральный государственный архив Самарской области (далее – ЦГАСО). Ф. 143. Оп. 1. Д. 78. Л. 282.

ЦГАСО. Ф. 143. Д. 78. Л. 297.

ЦГАСО. Ф. 143. Д. 78. Л. 298.

ЦГАСО. Ф. 143. Д. 90. Л. 243.

Tcharykow N. V. Op. cit. P. 84.

Ibidem.

ЦГАСО. Ф. 143. Оп. 1. Д. 78. Л. 311.

Подробнее об этом см.: Чернов О. А. История русской дипломатии XVII века в трудах Н. В. Чарыкова// Платоновские чтения. Вып. 1. Самара, 1998. С. 89–94.

Чарыков Н. В. Посольство в Англию дворянина Григория Микулина в 1600 и 1601 гг. СПб., 1876. С.1.

Там же. С. 2.

Там же.

Там же.

Там же.

Там же.

Там же. С. 3.

Там же. С. 4.

Там же. С. 15.

ЦГАСО. Ф. 143. Оп. 1. Д. 80. Л. 18.

Подробнее об этом см.: Чернов О. А. Н. В. Чарыков – участник и историк русско–турецкой войны 1877 – 78 гг. // XXII Кирилло – Мефодиевские чтения. Самара, 1999. С. 44–47.

Tcharykow N. V. Op. cit. P. 102.

Российский государственный исторический архив (далее – РГИА). Ф. 405. Оп. 528. Д. 230. Л. 2.

ЦГАСО. Ф. 143. Оп. 1. Д. 80. Л. 58.

РГИА. Ф. 405. Оп. 528. Д. 230. Л. 2.

ЦГАСО. Ф. 143. Оп. 1. Д. 81. Л. 8.

Tcharykow N. V. Op. cit. P. 110.

ЦГАСО. Ф. 143. Оп. 1. Д. 81. Л. 22.

РГИА. Ф. 1405. Оп. 528. Д. 230. Л. 4.

Бондаревский Г.Л. Багдадская дорога и проникновение германского империализма на Восток (18881903). Ташкент, 1955. С. 15.

Сборник географических, топографических и статистических материалов по Азии. СПб., 1885, Вып. 15.

С. 32.

Новичев А.Д. Указ. соч. С. 147.

Подробнее об этом см.: Чернов О. А. Взгляды российских дипломатов на черноморские проливы накануне первой мировой войны. // II Ознобишинские чтения. Инза – Самара, 2004. С. 266–269.; Чернов О. А. К вопросу о «демарше Чарыкова» // Война и общество. К 90 – летию начала первой мировой войны.

Самара, 2004. С. 37–46.; Чернов О. А. Проблема проливов Босфор и Дарданеллы в дипломатической деятельности и исторических взглядах Н. В. Чарыкова. // Историческая память и общество: эпохи, культуры, люди: Материалы научной конференции, посвящённой 90-летию ист. образования в Саратовском ун-те.

Саратов, 2008. С. 94–111; Чернов О. А. Русско-турецкие переговоры 1911 года в дипломатической деятельности и взглядах Н. В. Чарыкова // Политическая культура и международные отношения в новое и новейшее время. Нижний Новгород, 2009. С. 148–161.

А.В. Зырянова ГОССЕКРЕТАРЬ РОБЕРТ ЛАНСИНГ И УЧАСТИЕ США В ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ Вступление США в Первую мировую войну стало переломным не только в истории государства, но и в истории международных отношений, так как обусловило перегруппировку сил антигерманского блока и обеспечило будущее изменение политического устройства мира.

Такой несвойственный для американской дипломатии XIX в. внешнеполитический шаг, как правило, связывают с именем президента В. Вильсона. Но позиция государственного секретаря Роберта Лансинга также представляет интерес.

Заявленная тема охватывает комплекс вопросов – а именно: насколько американский истэблишмент был готов к вступлению в мировой конфликт, и как соотносились позиции Р. Лансинга и В. Вильсона по важным вопросам; существовала ли проанглийская настроенность в американской администрации, и насколько было предопределено американо-английское сотрудничество в 1917-1918 гг.; как оценивались Р. Лансингом и В. Вильсоном актуальные вопросы 1917-1918 гг. - приход к власти большевиков в России, ее выход из войны и военная интервенция в Советскую Россию.

В американской администрации к началу 1917 г. сильные позиции занимала группа сторонников скорейшего вступления США в войну против Германии, которую возглавил государственный секретарь Р. Лансинг. Он уже 21 декабря 1916 г. публично заявил, что Соединенные Штаты находятся «на грани войны»1. К этой же группе можно было отнести и Э. Хауза. Еще в 1915 г. он в письме Вильсону написал, что Соединенные Штаты постепенно окажутся втянуг. он в письме Вильсону написал, что Соединенные Штаты постепенно окажутся втянуг. он в письме Вильсону написал, что Соединенные Штаты постепенно окажутся втянутыми в войну с Германией2.

Хозяин Белого Дома не разделял в полной мере убеждений Лансинга. Но в речи перед Конгрессом 3 февраля 1917 г., объявляя о разрыве дипломатических отношений с Германией, президент выразил сожаление по поводу позиции германского правительства, заявил, что он «отказывается верить, что германские власти на самом деле … не будут считаться с давней дружбой наших народов…»3. Таким образом, он апеллировал к благоприятной коммерческой ситуации для американских капиталов на тот момент.

Нежелание президента переходить к активным действиям можно объяснить еще и тем, что он не мог найти точное идеологическое обоснование вступлению в войну, заявляя: «…дайте нам веру, что мы призваны на великое дело борьбы за права человечества, и тогда Америка объединит свои силы и прольет свою кровь ради великих задач, в которые мы верили и которым всегда следовали»4. Так или иначе, немаловажную роль в принятии Вильсоном решения сыграли практические и финансовые размышления о том, что было выгодно для его страны в тот момент. О чем неоднократно говорил Р. Лансинг.

Причины вступления Соединенных Штатов в войну были многообразны и сложились не весной 1917 г., а намного раньше. Значительную роль во вступлении на стороне антигерманского блока сыграла пробританская и просоюзническая ориентированность, преобладавшая в политической элите страны. Даже представители ревизионистской исторической школы соглашались с тем, что страна не могла быть полностью нейтральной в 1914-1917 гг., не отвергая тезис о просоюзнической ориентации большинства населения Америки, президента и официальных лиц, его окружающих. С экономической и финансовой точки зрения, нация к началу 1917 г. приблизилась к положению «виртуального и безмолвного партнера Антанты»5.

В американском дипломатическом истэблишменте – на официальном и неофициальном уровнях – пробританские настроения были достаточно сильны и зависели от личных связей представителей дипломатического корпуса. Р. Лансинг, а также полковник Хауз, и особенно посол в Лондоне У. Пейдж6 были настолько расположены к союзникам, что, по замечанию Р. Грегори, «они занимали нелояльную позицию к президенту». В этом случае проблема была в том, что Вильсон пытался быть «справедливым и формально нейтральным», поэтому он «часто жаловался на невыносимый британский курс, посылал ноты протеста и угрожал сделать большее».

Ревизионист Ч. Тэнзилл критиковал правительство Вильсона и акцентировал внимание на явной измене лидеров демократической партии принципам нейтралитета в пользу союзных государств, однако исходил в этом из моральных предпосылок7. Он был убежден, что «истинОн был убежден, что «истинной битвой» в 1914-1917 гг. была битва между британской «практичностью и реализмом», с одной стороны, и «наивным идеализмом Америки», с другой, а главная причина, приведшая США к войне - традиционная американская подозрительность к Германии.

Ответственность за вступление в войну Тэнзилл возложил на плечи Вильсона, «неспособного быстро воспринимать реальности мировой политики» и пассивно следовавшего в фарватере чужого мнения. Влияние пробритански ориентированного Р. Лансинга значительно более пагубно сказывалось на акциях президента, нежели влияние дома Морганов8.

Pages:     | 1 |   ...   | 76 | 77 || 79 | 80 |   ...   | 130 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.