WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 64 | 65 || 67 | 68 |   ...   | 130 |

С началом войны церковь, как и армия, перешла на штатное расписание военного времени. В связи с этим изменился как количественный, так и качественный состав военных священников: «…число военного и морского духовенства чрезвычайно увеличилось: вместо 730 священников мирного времени к концу войны там числилось свыше 4000 священников. …большинство епархиальных начальств пользовалось случаем, чтобы освободиться от залежалого и подпорченного товара, и сплавляли в армию самых негодных: алкоголиков, сварливых и ленивых, подсудных и т. п.»4.

Начавшаяся война показала неспособность церкви ответить на самые насущные вопросы народа:

почему началась война, кто в ней виноват и когда она окончится Ответы, которые давала церковь и в частности Г. И. Шавельский в своих работах военной поры, были явно недостаточны и однобоки в подаче материала. Например, в сочинении «Христолюбивые, доблестные воины», созданном через шесть месяцев после начала войны автор пишет: «Не мы, а враг наш начал войну, начал со злой целью, чтобы разорить православную Сербию и ограбить Святую Русь»5.

Дополняются измышления такого рода и другими аргументами в пользу справедливости этой войны и несомненной будущей победы России, а именно «чудесными доказательствами дозволительности войны». К таковым доказательствам были отнесены: «появление во время войн на небе креста Христова; появление во время войн из загробного мира святых на помощь правой стороне и появление Богоматери во время войн, ободряющей правую сторону и помогающей ей»6.

Война, длившаяся на протяжении нескольких лет постоянно усугубляла экономическое положение страны в целом и жизнь населения в частности. Однако эволюции церковных взглядов в этом отношении не прослеживается. Скорее даже наоборот церковное руководство не понимало или не хотело понимать, что действительно происходило в стране в то время. Вот что пишет Г. И. Шавельский в другой своей работе, написанной через два с половиной года после начала войны: «Чудо свершилось над нами. Всякие неурядицы и ссоры в народе сразу стихли…». Ниже протопресвитер поясняет о недостатках, которые выявились в России в следствие войны: «Надо понимать, что многие недостатки у нас неизбежны вследствие необыкновенной обширности нашей земли, недостатка железных дорог, общей нашей неподготовленности». Заканчивает автор весьма оптимистично, несмотря на сложившееся положение внутри страны: «…всем нам надо помнить, что вся Русь ждет победы и верит, что славная армия даст ей эту победу, что верные сыны до конца честно послужат ей»7.

Казалось бы, революционные события 1917 г. должны были отрезвить протопресвитера и изменить его мнения о войне, её причинах и последствиях. Однако он с завидным упорством продолжает следовать своей теории: «Когда я задаю себе вопрос: что такое война У меня получается один ответ:

суд Божий, – суд над людьми, над целыми, впавшими в тяжкие грехи, народами. Как грешат отдельные люди, так могут грешить и целые народы»8.

Из приведенной выше цитаты видно, что убеждения руководителя военно-церковного ведомства остались без изменений. Это может свидетельствовать о разобщенности взглядов между солдатами и матросами, с одной стороны, и священниками, с другой. Меры, предпринимаемые Г. И. Шавельским по укреплению института военного духовенства, оказались явно недостаточными и были сведены на нет Февральской революцией 1917 г. В своей работе пастыри опирались на офицерский корпус, который отвечал за порядок и дисциплину в частях и на кораблях, в то время как влияние священников на нижних чинов было достаточно ограниченным.

На завершающей фазе своей истории военное духовенство оформилось в четкую структуру. Однако организационные меры, призванные повысить престиж духовного ведомства, были недостаточны и существенных результатов не принесли. Армейские и флотские священники не чувствовали реального положения дел в войсках и на кораблях и не смогли уловить и ощутить новых веяний в армии и на флоте. Общее падение авторитета церкви в глазах солдат и матросов и глубокий кризис общества во всех сферах деятельности привел к необратимым последствиям.

Энгельман И. Г. Воспитание современного солдата и матроса. СПб., 1908. С. 162.

Шавельский Г. И. Русская Церковь пред революцией. М., 2005. С. 436.

Он же. Воспоминания последнего протопресвитера русской армии и флота. Нью-Йорк, 1954. Т. 1. С. 93.

Он же. Русская Церковь пред революцией. С. 444.

Он же. Христолюбивые доблестные воины. Пг., 1915. С. 1.

Воловей Ф. Война по учению божественного откровения и Христовой церкви. Одесса, 1916. С. 13.

Шавельский Г. И. Не верьте дурным слухам: они идут от врагов! Пг., 1917. С. 2.

Он же. Война – суд Божий. М., 1917. С. 1.

А.Н. Пилипенко БАРОН РАДЕН ПЕРЕД ВОЕННО-МОРСКИМ СУДОМ Судьба дважды ставила барона Радена в центр событий, которые принято называть «историческими». Первый раз летом 1900 г., когда лейтенант Раден был назначен командиром десантной роты, отправленной в Пекин для защиты российского посольства. Во время двухмесячного «пекинского сидения» он отлично проявил себя и «в воздаяние примерной храбрости и самоотверженности» был награжден орденом Св. Георгия 4-й ст. Второй – осенью 1919 г., во время наступления армии Юденича на Петроград. Именно полк генерал-майора Радена занял 16 октября 1919 г. Красное Село. Тогда же и оборвалась его жизнь – 25 сентября барон повел свой 17-й Либавский полк в атаку на позиции красных у деревни Каперское, был ранен и умер не приходя в сознание. Эти два события и объясняют интерес современных авторов к личности барона1.

Но и при других обстоятельствах он предстает таким, каким должен быть настоящий офицер российского флота. В 1904-1905 гг., он командовал отрядом Владивостокских миноносцев, которые совершили несколько походов к берегам Японии и Кореи. Командуя канонерской лодкой «Манджур», он принимает самое деятельное участие в подавлении восстания матросов во Владивостоке17 октября 1907 г.. Назначенный затем командиром Сибирского флотского экипажа, он быстро и решительно восстанавливает в нем порядок и воинскую дисциплину. Правда, 3 января 1911 г. он выходит в отставку.

В начале 1916 г. возвращается на военную службу, но не во флот, а в армию. В 1918 г. вступает в ряды Балтийского ландсвера, а в 1919 г. – переходит в русский отряд князя Ливена.

Единственным темным пятном в его биографии был приговор, который в мае 1911 г. вынес ему владивостокский военно-морской суд. Что же произошло По мнению В. Г. Андриенко, барон Раден «запутался» в финансовых делах и попал под суд за растрату2. На просторах интернета можно встретить версию о том, что барон пострадал за растрату, которую совершил не он, а ревизор крейсера «Аскольд», которым Раден командовал в 1909-1910 гг3. Но барона Радена судили не за растрату.

Главные обвинения в отношении барона Радена были связаны с арендой сибирским экипажем у вдовы калужского дворянина Анастасии Николаевны Васильевой земли в имении Подгорное. Поначалу все выглядело как банальная бесхозяйственность. Желая завести огороды для улучшения экипажного хозяйства, и узнав, что мать экипажного казначея Александра Васильева приобрела на берегу бухты Абрек зимку, командир сибирского флотского экипажа капитан I ранга барон Раден обратился к ней с предложением сдать часть земли в аренду экипажу. 25 сентября 1908 г. между ним и Анастасией Васильевой было заключено «условие». По нему экипаж выдавал вдове дворянина ссуду в 12500 р. на пять лет под 3% годовых, за что получал право «разрабатывать по своему усмотрению» отведенный ему участок земли, производить покосы и содержать столько скота, сколько позволит общий выгон, а также и «всевозможных птиц». Если сибирский экипаж, до истечения пятилетнего срока, отказывался от выполнения этого условия, то он лишался права возврата выданной ссуды и процентов по ней, а если от него отказывалась Васильева – экипаж получал право продать ее имение «со всем его живым и мертвым инвентарем».

Примерно тогда же, 21 сентября, барон Раден приобрел за 4500 р. 21 голову скота, который и был отправлен в имение Подгорное. Но завести «ранчо» сибирскому экипажу не удалось. В феврале 1909 г.

казначей экипажа Васильев донес Радену, что отправленный в имение его матери скот пал. Кроме того, обстоятельно рассмотрев условия хозяйствования в бухте Абрек он предложил отказаться от аренды, т.к. ничего кроме новых убытков она экипажу не принесет. 7 августа 1909 г. барон Раден сделал на своем экземляре «условия» надпись: «от условия заключенного с вдовою дворянина Васильева отказываюсь».

У следствия, естественно, возник вопрос – почему барон Раден отказался от условия, тогда как экипаж мог, не ведя хозяйства и не неся никаких расходов, получить через пять лет обратно 12500 р.

ссуды и проценты по ней. Кроме того, хотя 12500 р. были выписаны в расход 25 сентября 1908 г., но в делах отсутствовала расписка Васильевой в их получении. Первые же следственные действия только усилили подозрения. Когда 2 сентября 1910 г. военно-морской следователь полковник Азарьев посетил имение Подгорное, Анастасия Васильева категорически отказалась отвечать на любые вопросы и только повторяла, что «барон не маленький и знал что делал». В то же время местный житель, китаец Чан-чжи-хан показал, что в последние годы скот в имение не пригоняли.

Вскоре, барон Раден и Анастасия Васильева представили следователю новые оправдательные документы. Во-первых, Васильева представила «дополнительное условие», так же подписанное ею с бароном Раденом 25 сентября 1908 г. и хранившееся у нее дома. По нему экипаж обязывался в течение двух лет разработать не менее 30 десятин земли и выполнить еще целый ряд работ. Во-вторых, нашлась расписка Васильевой в получении 12500 р. – барон Раден отыскал ее у себя дома среди черновиков.

Поскольку оба документа выглядели совершенно новыми, хотя с момента их составления должно было пройти уже два года, полковник Азарьев назначил по ним экспертизу. Оказалось, что эти документы напечатаны на одной и той же машинке и подписаны одинаковыми чернилами, причем шрифт этой машинки не похож на шрифт машинки, которую использовали в канцелярии экипажа в сентябре г., а чернила, которыми Раден и Васильева подписали первоначальное «условие» имеют другой химический состав. Но дать заключение о том, что представленные на экспертизу документы изготовлены не два года назад, а «в сравнительно недавнее время», эксперты не смогли.

Кроме того, Раден и Васильева сообщили, что скот погиб не в поместье, а по пути туда – утонул при переправе через реку Майхэ, но единственный свидетель, матрос перегонявший скот в бухту Абрек, скоропостижно умер в 1909 г. Не удалось следствию найти и томского скотопромышленника Полякова, у которого барон купил скот – о нем ничего не знали ни местные скотопромышленники, ни полиция Владивостока и Томска. Вообще, кроме Радена и Васильевых об этом деле никто ничего сообщить не мог, так как подписание условия с Васильевой и покупку скота у Полякова барон произвел лично, без разрешения вышестоящего начальства, и не ставя в известность никого из чинов хозяйственного управления экипажа.

Следствие обнаружило также, что купчая крепость на заимку в бухте Абрек была совершена не в начале августа, как утверждала Васильева, а в конце сентября. Интерес следствия вызвал и размер сумм, которые заплатил экипаж. Так, имение Подгорное было куплено Васильевой всего за 4000 р., а цены, по которым Раден приобрел скот у Полякова, указывали на то, что для экипажа был куплен племенной скот – обычный убойный бык стоил 100 р., а по счету Полякова – 300 р. Наконец, по показаниям бывшего владельца, в Подгорном было не более 25 десятин земли пригодной для пашни4.

Суд над капитаном 1 ранга бароном Раденом, губернским секретарем Александром Васильевым и дворянкой Анастасией Васильевой состоялся во Владивостоке 26-28 мая 1911 г. Судил их обычный состав временного военно-морского суда Владивостокского порта, а особое присутствие – председательствовал член Главного военно-морского суда генерал Андреев, а членами суда были два контрадмирала и два генерал-майора. Защита барона Радена, основывалась на перечислении его заслуг в борьбе с революционной заразой, но вызванные ею свидетели не могли сообщить суду ничего, кроме того, что они лично считают его честным человеком5.

Суд признал барона Радена виновным в том, что он, по предварительному сговору, выдал казначею экипажа Васильеву 4500 р. казенных денег на приобретение имения Подгородное для его матери, а для сокрытия этого выписал 21 сентября 1908 г. счет от имени вымышленного скотопромышленника Полякова. Он так же присвоил себе 12500 р., для чего 25 сентября заключил с Анастасией Васильевой фиктивный договор на аренду земли в имении Подгорное и получил от нее расписку в получении этих денег. Кроме того, в 1908 и 1909 г. он для своих личных нужд взял из экипажных сумм, под расписки, 4332 р., а так же выдал в долг офицерам экипажа и другим лицам из тех же сумм около 5000 р. Наконец, в том, что зимой 1908-1909 гг. самовольно потратил на обстановку и сервировку для квартиры командира экипажа, которую он занимал, 6913 р. 41 к. Суд приговорил барона Радена к исключению из службы с лишением чинов и всех особенных прав и преимуществ и отдаче в исправительное арестантское отделение на 3 года и 6 месяцев6.

Своей вины Раден не признал. В прошении о помиловании он писал, что считает себя виновным только в том, что «сделал нерасчетливую и необдуманную операцию с экономическими средствами экипажа, причинив этим экипажу убыток»7. Судя по всему, ему не поверили, но, по давней традиции8, наказание сначала было уменьшено, а в декабре 1912 Фердинанд Раден был полностью помилован, с возвращением ему чина, орденов, дворянства и титула, но оставлен в отставке – в морском министерстве видимо хорошо помнили не только боевые заслуги барона, но и его криминальное прошлое.

Андриенко В. Г. Капитан I ранга В. Ф. Раден // Цитадель. 1998. № 3 (6). С. 140-141; Болгурцев Б. Н.

Морской биографический справочник Дальнего Востока России и Русской Америки, XVII – начало XX вв.

Владивосток, 1998. С. 158-159; Рутыч Н. Н. Белый фронт генерала Юденича: Биографии чинов СевероЗападной армии. М., 2002. С. 320-322.

Андриенко В. Г. Указ. соч. С. 140.

Например на форуме «Цусима» (http://wap.tsushima.borda.ru/1-18-0-00000010-000-0-0-1222171123).

РГА ВМФ Ф. 1268. Оп. 1. Д. 918. Л. 1-174.

Дальний Восток. 1911. № 111. С. 4.

Алабышев В. Сборник решений главного военно-морского суда за 1901-1912 гг. Пг., 1915. С. 715-717.

РГА ВМФ Ф. 407. Оп. 1. Д. 6024. Л. 21 об.

Например, осужденный в 1896 г. к семнадцати годам каторжных работ лейтенант Бонди уже в 1898 г.

получил свободу, а в 1905 г. вернул себе и чин лейтенанта.

Pages:     | 1 |   ...   | 64 | 65 || 67 | 68 |   ...   | 130 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.