WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 60 | 61 || 63 | 64 |   ...   | 130 |

РУССКИЕ ВОЕННОПЛЕННЫЕ В ГОДЫ КАВКАЗСКОЙ ВОЙНЫ (XVIII-XIX ВВ.) Традиционно в массовом сознании вооруженный конфликт зачастую несет персонифицированный характер. Довольно часто в летопись военных действий вписываются имена известных полководцев, политиков и дипломатов и очень мало место отводится рядовому бойцу, его повседневной жизни, переживаниям и надеждам.

Если даже принять хронологический отрезок с 1817 по 1864 гг., т.е. период Кавказской войны, то можно подсчитать, что она продолжалась 47 лет. «Даже за самым щедрым вычетом относительно мирных перерывов – отмечает В.В. Дегоев – получается не меньше 10 тысяч дней! Каждый из них составлял частицу единственной и неповторимой жизни тех, кто был вовлечен в эту грандиозную драму. В любой момент с ними могло произойти самое худшее1. Это и гибель, и мучительная смерть от рук противника, болезнь или ранение, сделавшее человека калекой, психологическая травма.

Неизгладимым рубцом в памяти остается и пребывание во вражеском плену.

На сегодняшний день источниковая база по данному вопросу довольно обширная – это мемуарная литература, воспоминания, документы, статистические данные, которые позволяют направить исследовательскую оптику изучение вопросов, связанных с темой плена. При этом необходимо подчеркнуть, что их использование позволяет рассмотреть не только статус, условия содержания и трудоиспользование военнопленных, но и детально изучить элементы традиционного горского общества (быт, обряды, традиции, пища, семейные, властные, межличностные отношения и т.д.).

Согласно энциклопедическому словарю Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона военнопленным является «лицо, взятое во время войны противником с оружием в руках»2.

Еще до начала полномасштабного «штурма» Кавказской крепости, сведения о русских военнопленных присутствуют в дипломатической документации между Россией и народами Северного Кавказа. Об этом, в частности, свидетельствует присяга, датированная 21 января 1781 г. о вступлении в российское подданство больших чеченских и аджиаульских старшин. Под 6-м пунктом российских условий отмечалось: «В прошлом 1779 году взятых в плен из Калиновской станицы мужеского, женского пола всех нам представить в Кизляр к господину коменданту Куроедову беззаплаты, а сверх того ежели найдутся у кого в наших селениях российские солдаты, казаки и другие люди, купленные из давных лет, пленные, и оне должны представить к показанному господину коменданту за заплату закупленных той самой цены, почем они куплены. А за пленных по положительной кумыкам платы»3. Информация о численности пленников в XVIII в. в настоящее время отсутствует, однако по XIX в. такие данные сохранились.

В 1901 г. в был издан «Сборник сведений о потерях Кавказских войск во время войн кавказскогорской, персидских, турецких и в Закаспийском крае 1801-1885»4, которая явилась данью памяти участникам Кавказско-горской войны 1801-1864 гг.5 Составители обработали огромный массив документов из кавказских военных архивов и обнародовали следующие цифры: среди офицеров было убито 804 и ранено 3154 человек; среди нижних чинов соответственно 24142 и 62168 человек.

Что касается военнопленных, то авторы выводят следующие данные: 92 офицера и 5915 нижних чина. Как подчеркивает А.Л. Гизетти, в графе «пленные» показаны не только они, но и без вести пропавшие, т.е. такие, тела коих не были найдены, и которые не оказались в числе пленных6. Таким образом можно подсчитать, что от общего числа убитых пленные составляли 24%.

Основных источников пленения, согласно «Сборнику», было два. Во-первых, это были разновременные нападения лезгин на Грузию (10 нижних чинов в 1801 г.; 26 нижних чинов в 1803 г.) и вторжения горцев на Кавказскую линию (20 нижних чинов в 1803 г.; 49 нижних чинов в 1821 г.; нижних чинов в 1822 г.; 210 нижних чинов в 1832 г.).

Вторым – основным источником – является разновременные нападения на русские вооруженные отряды и во время сражений с горцами (4 офицера и 94 нижних чинов при нападении на Донской казачий Рышкина 1-го полк и рекрутскую партию следовавшей из Владикавказа в Тифлис 5 сентября 1804 г.; 14 нижних чинов в битве на р. Мзымпте 18 июля 1837 г.; 7 нижних чинов в битве на р.

Валерик 11 июля 1840 г.; 80 нижних чинов при взятии горцами Михайловского укрепления 21 марта 1840 г.).

В вопросе условий содержания пленников, имеющиеся источники не дают однозначного ответа. Ряд авторов отмечают довольно жесткое и унизительное отношение к пленнику, выстраивая мрачный образ заключения7. Вот что в своих воспоминаниях пишет участник событий Кавказской войны М. Ольшевский: «…Лая (пленника – авт.) держали в смрадной яме на цепи и подвергали страшнейшим истязаниям и тяжелейшим работам, не обращая внимания, был ли то христианин или мусульманин. Однако только спасало лая от предстоящих страшных мучений, если он мог дать за себя требуемый выкуп или жениться на чеченке. Последнее случалось крайне редко, а из-за первого, то есть выкупа, претерпевались пленником еще большие страдания, если его владелец узнавал, что он имеет возможность дать за себя хороший выкуп. Тогда негоциациям не было конца, и зачастую случалось, что пленник, не выдерживая мучений и страданий, умирал»8.

О жизни в плену бывший узник Л. Екельн писал, что когда его доставили в один из аулов, в доме он был посажен на специально приготовленную цепь. «Мне постлали рогожку и в голову дали дырявый войлок; вот и цепи; гремя и звеня упали железа на нищенское ложе мое; левую ногу приковали к стене; на шею огромный ошейник и, пропустив через стену цепь его, укрепили с надворья толстым ломом»9. Как вспоминал другой пленник, цепь на шее достигала длины 12 аршин10 (8,метра – авт.). Пробыв десять месяцев в плену у горцев, С. Беляев писал, что цепь на него одевалась только ночью, а днем он мог свободно передвигаться11.

В целом можно согласиться с В.В. Дегоевым, который отметил, что «многое зависело от натуры хозяина и кое-что – от поведения узника»12. Нужно подчеркнуть, что практически весь день пленники проводили на работах в поле, их очень скудно кормили и в случае невыполнения заданий хозяина – били.

Сократить срок пребывания в плену противника русский солдат или офицер могли несколькими способами. Самым распространенным способом являлся побег.

Из документов видно, что зачастую побег заканчивался удачно. Примером может послужить документ, датированный 12 января 1843 г. – показания солдат и офицеров Кавказской армии, бывших в плену, о взятии горцами селений Балаханы, Цатаных, Ахалчи, Гоцатль13. Рядовой 13 Грузинского линейного батальона Л. Чернов показал, что большинство пленных находилось в «скопище Шамиля» при взятии горцами укреплений Азалчи, Гоцатль, Танус. «Во время этого последнего дела, – отмечалось в документе – рядовой Чернов послан был под сильным конвоем отвезть заряды к двум неприятельским орудиям, поставленным в некотором расстоянии от аула. Проезжая по гребню горы, Чернов увидел внизу русский отряд, опрометью бросился с кручи, и как грунт земли был рыхлый, то без всякого вреда доя себя достиг подошвы горы и явился к командовавшему нашим отрядом под Танусом, ген.-м. Клюки фон Клугенау»14. Другой фигурант показаний – Лабораторист Матвеев, взятый в плен при взятии укрепления Цатаных 7 сентября 1843 г. – «убежал от своего конвоя в самом селении; 10 дней проживал в горах, не имея возможности пробраться между неприятельскими шайками ни к одному из наших укреплений, и только в 11 день успел пройти в укр. Зиряны»15. В общей сложности, по данным, приведенным А.Л. Гизетти, можно подсчитать, что потери русской армии военнопленными во время боев за эти укрепления составили 11 офицеров и 290 нижних чинов16.

Побег осложнялся и тем, что очень часто на двери, где содержался узник, вешался замок, а на крыше и в соседней комнате мог спать часовой. Солдат Апшеронского пехотного полка С. Рябов вспоминал: «… каждую ночь или сам хозяин, или хозяйка, или мать его, оставляя меня в сакле, ложились спать головой на пороге двери, дабы я не мог выйти из сакли никем не замеченным»17.

Для тех, кто неоднократно пытался бежать, могли надрезать сухожилия ног или вставляли в пятки острую конскую щетину18, иногда горцы специально подсылали людей склонять к побегу с целью выведать намерения пленника19.

Порой участь пленников оказывалась плачевной. А.Л. Гизетти отмечал, что из документов Кавказского окружного штаба видно, что Шамиль перед Даргинской экспедицией 1845 г. приказал расстрелять находившихся у него в плену, в Дарго, нескольких офицеров20. Этот случай находит подтверждение в хронике секретаря Шамиля Мухаммеда Тахир-аль Карахи «Три имама». Он писал, что «в 1845 г. Шамиль получил достоверные сведения, что русские готовятся к серьезным операциям против него. Он тотчас же приказал казнить всех офицеров, взятых им разновременно в плен. Их особенно много было захвачено при очищении русскими Нагорного Дагестана в 1843 г.»21. В работе В.А. Потто также сохранилась информация о казне пленников. Описывая судьбу пленного майора П.

Швецова, Потто отмечал: «по обычаю страны его привяжут к дереву, и каждый из присутствующих на этом суде будет наносить обреченной жертве не смертельные, но мучительные удары ножом, пока наконец не потухнет последняя искра жизни в несчастном мученике»22.

Судьбоносным событием в жизни пленника мог быть выкуп. На Кавказе к этому способу прибегали и русские и горцы: они меняли их на своих пленных, на тела убитых в бою сослуживцев, на соль и различные товары. Как пишет Н. Волконский, солдат или рядовой казак в 1841 г. стоил руб. серебром23. Вопрос соотношения стоимости дезертира и пленного отражен в воспоминаниях польского революционера Т. Лапинского, который писал, что «часто также перебежчики продаются алчными абазами русским за деньги или за товары, и доходнее продать беглеца, чем пленного солдата, т.к. за последнего платят не более 10 серебряных рублей за голову, первые же приносят от до 100 рублей»24. Вместо денег, часто использовали «мычащие деньги» – скот. Описывая ситуацию торгов между купцами, которые хотели купить рядового Шелеста, Н. Волконский записал: «Вместо денег продавцам было уплачено коровой, быком и несколькими баранами»25.

В источниках встречаются примеры выкупа военнопленных за векселя, которыми русское командование иногда расплачивалось с горцами при временном отсутствии денег26.

Как не парадоксально выкуп также не всегда мог решить судьбу простого русского солдата. Наиболее ярко это проиллюстрировано Т. Лапинским. Он подчеркивал, что «военнопленный линейный солдат имеет мало надежды увидеть свой полк, потому что …он оценивается русскими при выкупе в 10 серебряных рублей, в то время как беглец стоил не меньше 50, а часто больше 100 рублей. Адыг поэтому предпочитает оставить такого пленного работать у себя или продать его в стране или туркам, где получит за него не менее 25-30 рублей»27.

Суммы выкупа были разными. Огромную по тем временам сумму заплатили за коменданта крепости Владикавказ генерал-майора И.П. Дельпоццо (8400 руб.). Пленника часто могли перепродать из одних рук в другие, он мог оказаться на невольничьих рынках Османской империи, дорога откуда ставила «крест» на возвращении домой.

Пленник мог также остаться на постоянное место жительства в ауле, где его содержали. Основным условием было принятие ислама. «Солдаты, принявшие мусульманскую религию, становились уважаемыми людьми, их женили на горянках, помогали создавать собственное хозяйство. По свидетельству очевидцев, новобрачные солдаты «живут довольно хорошо и своевольны в своих поступках…»28.

Следует признать, что не только профессионализм, отличная подготовка могли спасти жизнь солдату, но и везение. И здесь можно вспомнить судьбу русского разведчика, барона Ф.Ф. Торнау29, который во время выполнения поручения был разоблачен убыхами и попал в плен. «И как знать, чем бы все закончилось, если бы не пришла случайно помощь, причем с самой неожиданной стороны.

Убых, назначенный стеречь барона, чем-то вызвал чувство мести своего раба. Последний, недолго думая, убил хозяина и освободил Торнау, дав ему коня для возвращения к русским»30.

Таким образом, калейдоскоп вариаций дальнейшей судьбы кавказского пленника зависел не только от него самого, но и от позиции командования русской армии, хозяина пленника, роковой случайности. Измена в пользу противника могла спасти русского солдата от невыносимых условий рабства или гибели, поэтому он – представитель европейской тактики военных действий – на Кавказе вынужден был играть по правилам туземцев, где линия фронта могла размываться в зависимости от сложившейся ситуации. Имеющийся в распоряжении исследователя источниковая база позволяет представить себе не только литературный образ пленника, но документально подтвержденные сюжеты из его жизни. Это значительно обогащает материал военно-исторической антропологии и ликвидирует «белые пятна» в изучении истории Кавказской войны.

Дегоев В. В. Пасынки славы: человек с оружием в буднях Кавказской войны // Большая игра на Кавказе:

история и современность. Статьи, очерки, эссе. 2-е изд., расш. и дополн. М., 2003. С. 205.

Энциклопедический словарь. T. VI. (12). Изд. Ф.А. Брокгауза, И.А. Ефрона. СПб., 1892. С. 851.

Документальная история образования многонационального государства Российского. В 4-х кн. Кн.1.

Россия и Северный Кавказ в XVI – XIX вв. Сост. Осипов Г.В., Бондаревский Г.Л., Колбая Г.Н., Цвижба Л.И.

М., 1998. С. 251.

Гизетти А. Л. Сборник сведений о потерях Кавказских войск во время Кавказско-горской, персидских, турецких и в Закаспийском крае. 1801-1885 гг. / Сост. по документам, хранящимся в кавказских воен.

архивах, А.Л. Гизетти. Тифлис, 1901.

Под термин «Кавказско-горская война» А.Л. Гизетти относит период с 1801 по 1864 г., «т.е. со времени обнародования Высочайшего манифеста о принятии Грузии в подданство России до дня окончательного покорения Западного Кавказа».

Гизетти А. Л. Указ. соч. С. II.

Гунаропуло С. Встреча с абреками. (Посвящается княгине Марии Михайловне Дадиан) // Исторический вестник. 1902. № 8; Екельн Л. Из записок русского, бывшего в плену у черкесов // Отечественные записки. 1841. № 12; Клингер И. Два года в плену у чеченцев. 1847-1850 // Русский архив. 1869. № 6; Потто В.А. Кавказская война. В 5-ти т. Т. 1-2. Ставрополь, 1994.

Ольшевский М. Кавказ с 1841 по 1866 год. Серия: «Воспоминания участников Кавказской войны XIX века». СПб., 2003. С. 64.

Екельн Л. Указ. соч. С. 94-95.

Клингер И. Указ. соч. С. 970.

Беляев С. Десять месяцев в плену у горцев. Грозный, 1991. С. 10.

Дегоев В.В. Указ. соч. С. 227.

Движение горцев северо-восточного Кавказа в 20–30 гг. XIX в. Махачкала, 1959. С. 364-368.

Там же. С. 366.

Движение горцев… С. 366.

Гизетти А. Л. Указ. соч.

Pages:     | 1 |   ...   | 60 | 61 || 63 | 64 |   ...   | 130 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.