WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 51 | 52 || 54 | 55 |   ...   | 130 |

П.А.Судоплатов в своих мемуарах отмечает, что «вопрос о взаимодействии Особой группы с территориальными органами встал очень остро. Помню, мной было подписано специальное указание, адресованное в управление НКВД по Одесской области, в котором говорилось о необходимости децентрализовать специальные резидентуры и группы, оставленные для подпольной работы. Из докладной записки, которую мы получили, прочитывалось, что при создании агентурного аппарата для подполья была допущена совершенно нежелательная централизация, которая могла привести к провалам»5.

Эти недостатки и ошибки в организации разведывательно-диверсионной деятельности в тылу противника, на которые указал П.А.Судоплатов, были характерны и для работы НКВДНКГБ КФССР в начальный период войны на оккупированной финскими войсками территории Советской Карелии. В ноябре 1941 г. начальник карельской разведки майор госбезопасности Г. И. Кудрявцев в «Отчете о проделанной работе разведотдела НКВД КФССР по состоянию на 10 ноября 1941 г.» докладывал начальнику 2-го отдела НКВД СССР П.А.Судоплатову о том, что отделом подготовлена резидентура для оставления в г. Медвежьегорске в случае занятия его противником. Одной из задач резидентуры является «подготовка и проведение террористических актов над представителями командования, разведки и органов власти противника»6. За день до захвата финскими войсками г. Петрозаводска НКГБ КФССР оставил в городе 8 агентов, одному из которых (Ситникову) была поставлена задача «по совершению террористических и диверсионных актов в отношении врага и его живой силы»7. Всего при отступлении частей Красной Армии в оккупированных районах Карелии, включая г. Петрозаводск, был оставлен 61 агент8.

Однако, как показали дальнейшие события (быстрое наступление финских войск, недостатки в подготовке агентуры, отсутствие надежной связи, предательство отдельных агентов, переселенческая политика финских оккупационных властей), свою деятельность эта агентура не развернула и существенной роли в зафронтовой работе не сыграла. Практика привлечения агентов-одиночек к совершению террористических актов себя также не оправдала.

В первый период войны негативное влияние на организацию деятельности агентурной работы органов безопасности Карелии, как и других прифронтовых регионов страны, оказывало то обстоятельство, что они вынуждены были решать задачи по силовой поддержке обороняющихся воинских частей, формированию, в том числе за счет оперативного состава, истребительных батальонов и партизанских отрядов (до образования в июне 1942 г. при Военном совете Карельского фронта штаба партизанского движения).

Неудачи первого периода войны в организации резидентур на оккупированной противником советской территории признавал и сам П.А.Судоплатов. В своих воспоминаниях «Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941» он пишет: «Все названные мной четыре резидентуры первого периода войны (имеется в виду резидентуры в Одессе, Николаеве, Киеве и Житомире. – С.В.) трагически погибли. Наши люди, участвовавшие в разведывательно-диверсионной борьбе с врагом, продержались в целом около года. Это, к сожалению, в городских условиях средний срок действия в тылу противника агентурно-оперативно-диверсионной группы»9.

Вместе с тем, анализ архивных документов показывает, что возглавляя в первые месяцы Великой Отечественной войны Особую группу, а затем 2-й отдел НКВД СССР, П.А.Судоплатов постоянно требовал от территориальных органов НКВД разработки и проведения активных разведывательно-диверсионных операций в тылу войск гитлеровской Германии и ее союзников. На северо-западном участке фронта союзницей Германии выступила Финляндия.

Выполняя установки П.А.Судоплатова, НКГБ-НКВД КФССР с самого начала войны стал направлять диверсионные группы в тыл противника. Уже 12 июля 1941 г. наркомом госбезопасности КФССР М.И.Баскаковым и заместителем командующего тылом 7-й армии Киселевым издается «Боевой приказ № 1» о направлении спецгруппы НКГБ в составе 25 человек с диверсионным заданием на территорию Финляндии в район Лиекса — Йоэнсуу. Во время рейда в оперативный тыл противника группа взорвала мост и склад боеприпасов в д. Лубосалми, уничтожила две грузовые автомашины, заминировала 3 км дороги, повредила в нескольких местах телефонные провода, вышла в расположение советских войск, потеряв трех человек в ходе боестолкновений с группами преследования.

Анализ данной и других «ходок» в тыл противника в первые недели войны показал настоятельную необходимость более тщательно вести подготовку диверсионных групп для заброски их за линию фронта. На это указывал и начальник Особой группы НКВД СССР П.А.Судоплатов. В своих мемуарах он пишет: «18 июля 1941 года было принято постановление ЦК партии “Об организации борьбы в тылу германско-фашистских войск”. В связи с подготовкой этого решения меня как начальника Особой группы при наркоме внутренних дел вызвали на совещание в ЦК партии. В нем под председательством Маленкова участвовали Берия, Меркулов, Пономаренко, первый секретарь Компартии Белоруссии, а также представители ЦК Компартий Латвии, Литвы и Эстонии … На этом совещании я настоял на том, чтобы в постановлении было отмечено, что засылка в оккупированные районы должна быть тщательно подготовленной, причем чтобы каждая группа не превышала пяти человек. Засылаемые люди могли быть связаны только с одним определенным лицом и ни в коем случае не контактировать друг с другом»10.

Отметим, что в составе участников этого совещания П.А.Судоплатов не называет представителей ЦК Компартии Карело-Финской ССР. На наш взгляд, это свидетельствовало о том, что в плане развертывания разведывательно-диверсионной деятельности на оккупированной противником территории СССР советско-финляндскому участку фронта отводилась не самая главная роль. Но названное выше постановление ЦК ВКП(б) явилось программой действий для всех территориальных органов НКВД-НКГБ, в том числе и Карелии.

В Карелии требование П.А.Судоплатова о тщательной подготовке кадров перед заброской их в тыл противника нашло свое отражение в организации в июле 1941 г. в НКГБ КФССР специальной (особой) диверсионной школы. Численность курсантов в первые полгода войны постоянно увеличивалась: в октябре 1941 г. школа состояла из четырех отрядов по три группы в каждом и насчитывала 154 человека, а к концу 1941 г. школу окончили 196 человек и было сформировано 15 диверсионных групп. Школа имела две грузовые машины, катер и моторную лодку. Руководил школой начальник 4-го отдела НКВД-НКГБ КФССР комбриг С. Я. Вершинин11.

После организации в октябре 1941 г. 4-го отдела все диверсионные кадры, за исключением районных отделений (РО), вошли в спецотряд школы особого назначения НКВД, который дислоцировался до конца войны в с. Шижня Беломорского района республики.

В начале 1942 г., после провала гитлеровского «блицкрига», в целях усиления разведывательно-диверсионной деятельности в тылу противника НКВД СССР принял меры по перестройке зафронтовой работы органов безопасности. Как уже указывалось выше приказом наркома от 18 января 1942 г. для проведения специальной работы в тылу врага было организовано 4-е управление, которое возглавил П. А. Судоплатов. 1 июня 1942 г. утверждено новое положение о четвертых отделах территориальных органов, перед которыми ставились следующие задачи:

— внедрение агентов в разведывательные и административные органы противника на оккупированной территории и подготовка маршрутников;

— создание нелегальных резидентур на оккупированной территории, восстановление связи с оставшейся там агентурой;

— создание нелегальных резидентур на территории, которой угрожала оккупация;

— организация деятельности диверсионно-разведывательных групп в тылу врага.

В условиях стабилизации линии Карельского фронта и конкретизации задач по разведывательной работы в тылу противника НКВД КФССР также начал перестройку этой деятельности.

В марте 1942 г. спецшкола особого назначения НКВД КФССР была реорганизована, наиболее подготовленные бойцы отобраны в спецотряд НКВД, остальные переведены в партизанские отряды. Начальником спецотряда НКВД был назначен старший лейтенант Колесник12. Приказом наркома НКВД КФССР М. И. Баскакова от 9 июня 1942 г. уже сокращенный спецотряд, состоящий из четырех взводов, был передан в подчинение 3-му (агентурному) отделению вновь созданного 4-го отдела НКВД КФССР и использовался в дальнейшем для сопровождения разведчиков в тыл врага и совершения в отдельных «ходках» диверсий на коммуникациях финских войск.

На 3-е (агентурное) отделение 4-го отдела НКВД КФССР была возложена задача подготовки специальных мероприятий по диверсии и террору в тылу противника. В целях секретности диверсия и террор в документах были зашифрованы буквами: «Д» — диверсия, «Т» — террор. Так, в сентябре 1942 г. член Военного совета Карельского фронта, бригадный комиссар Г. Н. Куприянов утвердил разработанный 4-м отделом НКВД КФССР «План проведения специальных мероприятий по “Т” и “Д” на временно оккупированной противником территории на период октябрь и ноябрь 1942 года». Этим планом, в частности, предусматривалось уничтожение Шелтозерской комендатуры, коменданта и полицейских (всего 20 человек), совершение террористических актов над старостами Шелтозерского района Изотовым, Широковым и др.О деятельности разведывательно-диверсионных групп в полосе Карельского фронта 4-й отдел НКВД-НКГБ КФССР регулярно докладывал начальнику 4-го управления НКВДНКГБ СССР П. А. Судоплатову. В архивных материалах УФСБ РФ по РК имеется переписка П.А.Судоплатова с руководством 4-го отдела НКВД КФССР, которая позволяет выявить роль Судоплатова в организации террора и диверсий в тылу финских войск.

Анализ этой переписки показывает, что на протяжении всех лет Великой Отечественной войны П.А.Судоплатов внимательно следил и направлял деятельность 4-го отдела НКВДНКГБ КФССР по организации активной разведывательно-диверсионной работы в тылу финских войск. Однако эта деятельность была сопряжена с большими трудностями. Несмотря на то, что на Карельском фронте не было сплошной линии фронта, стыки оборонительных рубежей тщательно охранялись финскими караулами и патрулями, минировались дороги, тропы и дома, использовалась светоракетная сигнализация14. Поэтому разведчикам в суровых климатических условиях Карелии приходилось в длительных походах преодолевать бездорожье, многочисленные озера и реки.

Знакомство с документальными материалами позволяет выделить три основных этапа в деятельности разведывательно-диверсионных групп 4-го отдела НКВД-НКГБ КФССР в период военных действий на Карельском фронте: I этап — вторая половина 1941 г. — начало 1942 г.

— решение боевых и диверсионных задач в начальный период войны; II этап — 1942 г. — масII этап — 1942 г. — масэтап — 1942 г. — массовая заброска спецгрупп при недостатке опыта и информации об обстановке на оккупированной финнами территории Карелии; III этап — 1943—1944 гг. — более эффективная работа по добыванию информации о военных и административных органах противника и проведению диверсионных операций. Для направления в тыл противника разведгруппы комплектовались из 2—3 человек, реже — 5—6 человек, хорошо знавших район действий, располагавших там связями, владевших финским или карельским языком. Всего за три года войны, как следует из архивных данных, было направлено 145 разведчиков.

Первый период разведдеятельности 4-го отдела НКВД КФССР оказался наиболее трудным, так как многое приходилось начинать с «нуля»: заново выяснять наличие на оккупированной территории агентуры и преданных советской власти людей; выявлять и привлекать к работе лиц, располагавших надежными связями в тылу противника (а таких лиц по обе стороны фронта было не так и много15). При этом приходилось учитывать, что на оккупированной финнами территории Карелии в 1941—1944 гг. находилось всего около 86 тыс. человек: в основном это были женщины, старики и дети, использование которых в оперативных целях было достаточно сложным делом16.

На организации работы сказывался также жесткий полицейский режим, установленный финскими оккупантами: в Петрозаводске практически все русское население было заключено в лагеря; в оккупированных деревнях в каждом доме имелся список проживающих; населению выдавались специальные паспорта; с 21:00 вводился комендантский час; разрешение на перемещение между деревнями выдавалось только старостами. По ночам выставлялись караулы, регулярно проводились облавы с собаками. В зимнее время вокруг деревень прокладывалась контрольная лыжня, велось наблюдение с самолетов. Наряду с политикой заигрывания с национальным населением (финны, карелы, вепсы) финские оккупационные власти принимали суровые меры к лицам, заподозренным в оказании помощи партизанам и разведчикам:

их заключали в тюрьмы, судили и часто расстреливали прямо на глазах у односельчан. Это не могло не сказываться на населении, оказавшемся на оккупированной финнами территории.

До перелома в ходе войны многие местные жители боялись встреч с партизанами и разведчиками, отказывались принимать их и давать какую-либо информацию. Как правило, в состав разведгрупп включали бойцов, которые имели родственников на оккупированной территории.

Но обратившись к родственникам, разведчики часто слышали: «Уходи, а не то нас убьют». В довершение ко всему имелись случаи предательства как среди местных жителей, так и среди разведчиков, которые шли на уговоры родных и сдавались финским оккупационным властям.

Следует отметить, что в начальный период войны примеров эффективной деятельности разведывательно-диверсионных групп в тылу финских войск было очень немного. Но вся информация о противнике, добытая разведчиками несмотря на огромные потери и трудности, передавалась в разведотдел штаба Карельского фронта и в отделы НКГБ КФССР, которые осуществляли «разработку» граждан, подозреваемых в шпионаже или антисоветской деятельности.

Второй этап — 1942 г. — характеризуется массовой заброской спецгрупп в тыл финских войск. Однако большинство разведгрупп возвратилось, не выполнив задания, а половина из них попала в плен. Основной причиной неудач явились слабые знания оперативными работниками местной обстановки, недостатки в подготовке разведчиков. Кроме того, имелись факты предательства как среди местных жителей, так и среди разведчиков. Многие спецгруппы НКВД КФССР, заброшенные в тыл финских войск в 1942 г., пропали без вести.

Анализ неудовлетворительной деятельности разведывательно-диверсионных групп был проведен на совещании в НКВД КФССР в ноябре 1942 г. На нем отмечалось, что многие работники 4-го отдела разведработой ранее не занимались, поэтому допускали «роковые ошибки».

Pages:     | 1 |   ...   | 51 | 52 || 54 | 55 |   ...   | 130 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.