WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 49 | 50 || 52 | 53 |   ...   | 130 |

Соединение Сырдарьинской и Сибирской линий предполагалось осуществить силами войск двух корпусов — Оренбургского и Сибирского. Оренбургским корпусом должен был командовать полковник Н.А. Веревкин, Сибирским — полковник М.Г. Черняев. Отправившись в начале 1864 г. в г. Верный, где формировался отряд, Черняев приступил к своей задаче с весьма ограниченными средствами; расходы по экспедиции должны были покрываться остатками интендантских сумм западносибирского округа. Офицер 8 линейного Западно-Сибирского батальона Гелярий Сярковский в своих воспоминаниях описывал переход отряда М.Г. Черняева из Верного в Чуйскую долину11.

4 июня 1864 г. после двухчасовой осады отряду Черняева сдался город Аулие-Ата, почти одновременно 12 июня Веревкин завоевал город Туркестан. За эти запланированные победы оба полковника получили чин генерал-майора. Однако Черняев решил, что для окончательного соединения двух линий необходимо захватить г. Чимкент. В нескольких переходах от Чимкента находился отряд Веревкина, к которому обратился Черняев с просьбой о поддержке. Однако он «получил от Веревкина грубое письмо от 2 июля, в котором тот уведомлял, что отряда не вышлет, потому что нужно строить помещения на зиму и косить сено»12. Тогда Черняев начинает действовать на свой страх и риск, очевидно уверенный в поддержке Петербурга и лично государя, который в личной аудиенции накануне нового назначения Черняева, по-видимому, дал понять, что приветствует инициативу.

Город Чимкент считался неприступной крепостью, имея мощные укрепления, но солдаты Черняева 22 сентября 1864 г. проникли внутрь Чимкента по водопроводу через сводчатое окно в крепостной стене. Гарнизон был до того поражен внезапным появлением неприятеля внутри городской ограды, что не оказал никакого сопротивления. За овладение Чимкентом Черняев получил знак ордена Св. Георгия 3-й степени, о чем 2 ноября 1864 г. ему в письме сообщил Западносибирский генерал-губернатор А.О. Дюгамель13. Таким образом, в ходе кампании 1864 г. Черняев по собственной инициативе присоединил к России территории современных Южного Казахстана и части Узбекистана.

30 октября 1864 г. военный министр Д.А. Милютин отправляет Оренбургскому генералгубернатору А.П. Безаку конфиденциальное послание, в котором выражает недовольство отказом Веревкина в помощи Черняеву в овладении Чимкентом. «Между тем, - пишет Д.А.

Милютин, - в это время у Чимкента находились главные силы Кокандского ханства в числе до 30 тыс. человек под личным предводительством хана»14. Милютин также осуждает действия Веревкина, который, получив приказание о подчинении туркестанского отряда Черняеву, его не выполнил, чем «поставил войска в Туркестане в крайне затруднительное положение»15. В заключение Милютин просит Безака воздействовать на Веревкина. Надо полагать, последний был наказан.

Однако Черняеву было мало даже Чимкента. Его целью был Ташкент. 1 октября он подошел к городу, и, видимо, уверенный в собственных силах, не проведя должной разведки, решился на штурм. Однако Черняеву пришлось еще раз убедиться в силе кокандской артиллерии, т.к.

под Ташкентом его ждала неудача, результатом которой было 16 погибших и 62 раненых16. Черняев поспешил объявить неудачный штурм рекогносцировкой, однако, это не могло обмануть профессионалов. 12 ноября 1864 г. он получил гневное письмо от Западносибирского генералгубернатора А.О. Дюгамеля, который писал: «Я только что отправил Вам письмо, как получил сведения о каком-то поражении под Ташкентом, в котором кроме многих был убит Обух17 и ранен Лерхе18... Ни в одном из своих донесений Вы не обмолвились своими намерениями идти на Ташкент... В донесении от 25 сентября Вы уведомили меня, что отправляетесь к Ташкенту, но не для того, чтобы взять этот город, а только для производства рекогносцировки... Каким же образом простая рекогносцировка обратилась в штурм города»19.

В ответ Черняев высказал свое несогласие с тем, что попытка захвата Ташкента не могла считаться нецелесообразной и хотя оказалась неудачной, «но была предпринята не с целью пожатия новых лавров», а для окончательного упрочения России в Зачуйском крае. «...Что касается до неудачи и потери, понесенной нами, … я безропотно готов подвергнуться всякой ответственности, но перед совестью своею остаюсь совершенно спокойным даже и потому, что участь, постигшая Обуха, Лерхе и других могла точно так же постигнуть и меня самого»20.

Письмо заканчивается просьбой об отставке. За этими строками просматривается личность автора — человека горячего, импульсивного, способного идти до конца в достижении цели.

Однако несмотря на неудачный поход на Ташкент, в Санкт-Петербурге явно благоволили к Черняеву. В начале 1865 г. он назначается военным губернатором образованной из Зачуйского края и Сырдарьинской линии Туркестанской области21. Находилась она в составе Оренбургского края, генерал-губернатором которого с 1865 г. после отставки А.П. Безака являлся Н.А.

Крыжановский.

Мысль о завоевании Ташкента не оставляет Черняева, тем более что кокандские власти всячески провоцируют его на столкновение. Так, например, в конце ноября 1864 г. 10-тысячное кокандское войско во главе с наместником малолетнего хана Коканда Алимкулом выступило из Ташкента в поход, имея целью отбить Чимкент. Однако подойти к Чимкенту скрытно Алимкулу не удалось: в селении Икан кокандцы встретили казачий отряд есаула Серова. 109 казаков при одном орудии вели трехдневный бой против большого и неплохо вооруженного войска.

57 казаков погибли, 42 были ранены, т.е. практически ранены были все оставшиеся в живых.

Однако израненные уральские казаки сумели пробиться сквозь тысячные ряды противника.

Кокандцы были ошеломлены мужеством русских людей. Героев спас отряд, высланный из Туркестана22. На Черняева подвиг уральских казаков, позже неоднократно описанный23, оказал большое впечатление. Сразу после события им была написана статья, опубликованная в январе 1865 г. в «Русском инвалиде»24, где он перечислил состав отряда, указал потери, сообщил о награждении есаула Серова.

Несмотря на то, что Черняеву было предписано воздерживаться от дальнейших попыток взять Ташкент, он решил действовать на свой страх и риск, что подтверждается материалами фонда М.Г. Черняева (ф.208) отдела письменных источников Государственного исторического музея. В своих воспоминаниях о взятии Ташкента генерал Черняев пишет: «Зная о сношениях жителей Ташкента с эмиром, я поторопился со штурмом»25. Весной 1865 г. он начал подготовку к новому походу на Ташкент. Возможно, он торопился не только из-за активизации действий бухарского эмира, который не отказался от притязаний на Ташкент, с 1808 г. находящегося в составе Кокандского ханства. Дело в том, что новый генерал-губернатор Оренбургского края Н.А. Крыжановский собирался прибыть в Туркестанскую область в августе и до его прибытия просил никаких мер не предпринимать. Однако Черняев «... не хотел делиться славой... На товарищеских советах решено было Крыжановского не ждать»26.

С войском в 2000 человек при 12 орудиях Черняев двинулся на Ташкент, который обороняло 30 тысяч сарбазов (солдат). Ташкент был взят штурмом в ночь с 14 на 15 июня. Генерал-майор генерального штаба Д.И. Романовский, преемник Черняева на посту генерал-губернатора Туркестанской области, писал в своей книге: «Не одобряя предположений генерала Черняева относительно занятия Ташкента, правительство, однако, не считало удобным слишком стеснять этого главного распорядителя на месте, на личной ответственности которого была оборона края, в то время совершенно неведомого»27. Двойственный характер политики Петербурга в отношении новых территориальных приобретений поистине поразителен: с одной стороны давались рекомендации воздерживаться от них, а с другой, начальникам отрядов предоставлялась свобода действий. Результаты же их предприимчивости признавались достоянием истории как свершившийся факт, а предприимчивый первопроходец вслед за замечанием получал награду. В этой связи весьма примечательно следующее высказывание М.Г. Черняева, содержащееся в его записке фельдмаршалу князю Баратынскому, датированной 1867 годом: «Замечательный факт в истории распространения нашего владычества в Средней Азии, что все наше движение от Урала и Иртыша до подножия Гималаев и Тянь-Шаня сделано по инициативе местных ведомств при хроническом противодействии центрального правительства»28.

Далее Романовский пишет о последствиях скоропалительного решения Черняева: «Не предполагавшееся правительством занятие Ташкента, совершившееся в такое время, когда войска еще не успели туда прибыть, поставило нас в отношении наших среднеазиатских соседей в положение весьма трудное»29. Взятие Ташкента привело к прекращению торговли с бухарским эмиратом, русские посланники были задержаны бухарским эмиром, их пытались возвратить силой оружия, было предпринято наступление на Джизак, не увенчавшееся успехом30. Все это вместе взятое, по мнению Романовского «…ставили на карту все наши новые приобретения в Средней Азии»31. Таким образом, Романовский считает, что авантюристические действия Черняева спровоцировали дальнейшее наступление русских войск.

Однако заслуги Черняева были оценены Александром II. Черняев получил поздравительное письмо от императора, датированное 13 ноября 1865 г.: «Михаил Григорьевич! Я следил с горячим вниманием за действиями наших войск в Кокандском ханстве и искренне радовался успехам Вашим»32. Ему была пожалована золотая сабля с бриллиантами. Взятие города Ташкента генералом Черняевым явилось одним из блестящих дел русской армии.

На занятой территории Черняев сумел привлечь к себе и русской власти симпатии населения. «17-го числа, - пишет он, - ко мне явились аксакалы и изъявили полную готовность подчиниться русскому правительству»33.В фонде Н.И. Гродекова (Ф.307 ГИМ ОПИ) находится копия договора, заключенная Черняевым с ташкентскими жителями после взятия Ташкента: «г. месяца Сафара 6 дня пятница. Губернатор Черняев из сожаления освобождает жителей, и ничего брать не будет, а в следующий год Великий Белый Царь окажет надлежащую милость по своему благоусмотрению»34.

Повидавшая множество свирепых завоевателей Средняя Азия встретила в лице Черняева не только храброго воина (что всегда ценилось на Востоке), но и правителя, уважавшего мусульманские обычаи, доброго и справедливого властителя. Войска Черняева не обижали мирных жителей и не посягали на их имущество. Черняев отменил на завоеванных территориях рабство, аннулировал большинство налогов, чиновники из числа местных жителей начали получать жалованье из казны (до этого они жили за счет подношений просителей). Не удивительно, что уже в скором времени Черняев с горсткой солдат за сотни верст от ближайших русских гарнизонов мог быть совершенно спокоен за положение своей власти в Ташкенте. Всего с двумя казаками он ездил по улицам Ташкента, посещал баню вместе с местными жителями, делал покупки на базаре, обедал в чайхане. Жители Средней Азии уважительно прозвали Черняева «ташкентским львом», подчеркивая силу, храбрость и величавость победителя. Черняев стал героем российской и мировой прессы. Газетчики именовали Черняева «Ермаком XIX века» и это прозвище долго сопровождало его.

Однако после взятия Ташкента нужно было решить, что с ним делать дальше. В российском МИДе полагали, что наиболее подходящим вариантом будет объявление независимости Ташкента. Это, по мнению российских политиков, должно было успокоить и эмира, считавшего Ташкент территорией своих владений, и Великобританию, опасавшуюся дальнейшего продвижения России на Индию. Часть высшего офицерского состава в Туркестане, в том числе и Черняев, считала необходимым при такой независимости присутствие русской армии в Ташкенте, либо вблизи него. С этим категорически не был согласен канцлер А.М. Горчаков, который опасался, что присутствие русских войск даст Англии лишний повод усомниться в намерениях России. Горчаков вообще плохо знал Азию. Ориенталист Д.Н. Логофет писал:

««Покойный Черняев неоднократно вспоминал случай, когда канцлер князь Горчаков во время его доклада совершенно не мог ориентироваться в среднеазиатских вопросах и даже не имел достаточных географических сведений, систематически путая города и области Средней Азии с Сибирью»35.

Со временем, обдумывая дальнейшую судьбу Ташкента, Черняев пришел к выводу о включении этого города в состав Российской империи, что было доведено им до сведения Оренбургского генерал-губернатора Н.А. Крыжановского. Естественно, что положительной реакции со стороны последнего это не вызвало. Крыжановский еще хорошо помнил обиду, нанесенную ему Черняевым при взятии Ташкента, когда тот не дождался приезда Оренбургского генералгубернатора и самовольно взял Ташкент. Отношения двух генералов обострились.

Преемник М.Г. Черняева Д.И. Романовский в своей книге писал: «Генерал Черняев по овладении Ташкентом, ближе всмотревшись в положение дел, отказался от своей прежней мысли относительно образования из Ташкента независимого владения, и признавал необходимым окончательное присоединение его к составу империи… Генерал-адъютант Крыжановский, усвоив себе прежнее мнение, настаивал на его осуществлении, несмотря даже на адрес ташкентцев, в котором они просили о присоединении их к империи»36. Предположительно, этот адрес был организован самим Черняевым. В письме В.А. Полторацкому от 20 декабря 1865 г.

он осуждает действия Крыжановского, объявившего Ташкент независимым. «Несостоятельность этой идеи, которую я разделял прежде, выяснилась для всех и каждого. Даже в России понимают невозможность этой идеи... представьте себе, какую кричащую нелепость эта идея имеет здесь, на месте. Сам генерал-адъютант Крыжановский, за нее ратующий, убедился в этом и объявил всенародно в Ташкенте и за Чирчиком, что куда русские войска раз вступили, оттуда уже никогда не уйдут. Когда же вслед за этим им было объявлено о независимости Ташкента, то все решили, что он “кончал базар” (т.е. сошел с ума)»37.

Крыжановский представил свои соображения в Оренбурге, Романовский выступал докладчиком. В результате решено было вызвать обоих генералов в Петербург38. В конфиденциальном отзыве Военного министра к командующему войсками Оренбургского военного округа от февраля 1866 г. говорится о том, что император Александр II, «найдя приводимые генералмайором Черняевым доводы и объяснения неудовлетворительными и неполными, высочайше соизволил вызвать его в Петербург для личного доклада»39. Еще раньше (24 января 1866г.) Д.А.

Pages:     | 1 |   ...   | 49 | 50 || 52 | 53 |   ...   | 130 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.