WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 44 | 45 || 47 | 48 |   ...   | 130 |

Между тем, имя генерала Сере де Ривьера должно по праву занимать одно из почетных мест в истории развития французских вооруженных сил; в частности, истории ее фортификации. В самом деле, во Франции за всю ее историю существовало лишь три оборонительные системы в полном смысле этого слова: система крепостей, созданная в царствование Людовика XIV Себастьяном Ле Претром, маркизом Вобаном, уже упомянутая «система Сере де Ривьера» и, наконец, «линия Мажино» конца 1920-1930-х гг. Из этих трех, хотя и не уступая им по своим размахам, детище Сере де Ривьера, безусловно, является наименее известным.

Следует отметить, что и во французской историографии фигура Сере де Ривьера по-настоящему привлекла пристальное внимание, пожалуй, лишь в последние пятнадцать лет. Столетний юбилей со дня смерти генерала, отмечавшийся во Франции в 1995 г., стал своеобразной отправной точкой современного этапа развития исследований, посвященных его жизни и деятельности. Из-под пера Марии-Кристины Клерис и Анри Ортолана выходят первые биографии Сере де Ривьера, появляются и обстоятельные исследования его «системы» в целом1. Широк круг исследований узловых элементов его фортификационной линии и отдельных фортов – как профессиональных историков, так и энтузиастов многочисленных историко-краеведческих обществ2.

Биография Сере де Ривьера весьма традиционна для военного инженера и не изобилует неожиданными поворотами судьбы. Раймон-Адольф Сере де Ривьер родился 20 мая 1815 г. в провинциальной аристократической семье субалтерн-офицера в Альби, средневековом городке в Лангедок-Руссильоне, что в пятидесяти километрах от Тулузы. По женской линии семья была связана с двумя другими знаменитыми уроженцами Альби – путешественником ЖаномФрансуа Лаперузом и художником Анри Тулуз-Лотреком.

Первоначально Раймон был отдан в коллеж Станислава в Париже, изучал юриспруденцию.

Затем, однако, по примеру отца, Раймону окончательно посвятил себя военной карьере. Он был допущен в Сен-Сирскую военную школу, но предпочел сделать выбор в пользу карьеры инженера и в 1835 г. поступил в Политехническую школу. За время учебы в Париже он завязывает первые знакомства в политических кругах, в числе прочих – с будущим президентом Третьей республики Адольфом Тьером. После двухлетнего курса в Политехнической школе в 1841 г. он поступает в практическую артиллерийскую и инженерную школу в Меце. Затем следует назначение в Тулон, где он впервые получает возможность реализовать на практике свои взгляды на развитие фортификации. В числе его идей – предпочтение связанным огневой поддержкой фортам, а не непрерывным линиям обороны. В эти годы Сере де Ривьеру удается обратить на себя внимание военного министра и зарекомендовать себя на профессиональном поприще, а также укрепить свое общественное положение, женившись в сентябре 1847 г. на дочери тогдашнего мэра Тулона.

В силу слабого здоровья в Крымской войне Сере де Ривьер участия не принимал, а в ходе Итальянской кампании 1859 г. получил ранение при Меленьяно, за что был удостоен креста офицера Почетного легиона. В эти годы его основным занятием остается проектирование и возведение различного рода укреплений и военных сооружений по всей стране. Так, в частности, в 1860-е гг. он возглавлял военно-инженерные округа в Орлеане, Ницце, перестраивал укрепления Меца.

Войну 1870-1871 гг. Сере де Ривьер встретил в чине полковника во главе работ по укреплению Лиона. После прошения о переводе в действующую армию он возглавил инженерные части 24-го армейского корпуса Восточной армии, безуспешно пытавшейся деблокировать Бельфор. После вынужденного интернирования армии в соседней Швейцарии, Сере де Ривьер до самого подписания перемирия с Германией оставался за пределами страны.

В ходе подавления Парижской коммуны Сере де Ривьер был поставлен во главе инженеров 2-го корпуса Версальской армии, вел осаду парижских фортов Исси, Ванв и Монтруж, успешное взятие которых открыло версальцам путь в столицу.

Несомненно, что на дальнейшее возвышение генерала повлияла не только беспорочная армейская служба, но и политические услуги, оказанные им властям новой Республики. Именно Сере де Ривьер в мае 1872 г. по указанию президента А. Тьера стал докладчиком Военного совета, собранного для суда над маршалом Базеном, сдавшимся в октябре 1870 г. со своей армией в Меце. Как известно, руководство страны стремилось «спустить дело на тормозах».

Как признавал сам Тьер, он всеми силами стремился сохранить авторитет армии и избежать «брожения, подобного тому, что возникло в 1815 году»3. Судить Базена были призваны равные ему, связанные с ним общей службой и присягой. Равно как и ряд других членов Военного совета, Сере де Ривьер не мог быть назван абсолютно беспристрастным по отношению к обвиняемому: он служил под командованием Базена в ходе Итальянской кампании, они питали друг к другу взаимное уважение. Первоначально он попытался уклониться от порученной ему задачи, но, в конце концов, подчинился прямому приказу. Следует помнить и о том, что именно Сере де Ривьер накануне войны стоял во главе работ по превращению Меца в укрепленный лагерь. Очевидно, что он лучше чем кто-либо другой мог вынести суждение о том, были ли исчерпаны возможности крепости к сопротивлению.

Обстоятельный рапорт Сере де Ривьера объемом в триста страниц был представлен марта 1873 г., и хотя документ был выдержан в подчеркнуто нейтральных тонах, изложенные в нем факты и оценки сами по себе содержали тяжелое обвинение для Базена4. Именно доклад Сере де Ривьера лег в основу вынесенного маршалу приговора. И все же процесс Базена стал для Сере де Ривьера редким случаем прямого соприкосновения с политикой. По своим убеждениям генерал ближе всего стоял к легитимистам, однако в политических баталиях, сотрясавших «республику без республиканцев», деятельного участия он не принимал.

Это всецело соответствовало желанию и нового президента республики, маршала Мак Магона, стремившегося вывести армию за пределы соперничества партий. Сере де Ривьер практически не участвовал в работе Национального собрания, ограничиваясь деятельностью в непарламентских комиссиях, связанных исключительно с вопросами военного строительства.

Так, в июне того же 1873 г. Сере де Ривьер занял пост секретаря в составе «Комитета обороны», созданного годом ранее для выработки принципов обороны страны в новых условиях. 28 января 1874 г. он стал начальником инженерной службы (directeur du gnie) в рамках военного министерства и был произведен в дивизионные генералы. Отсутствие скольнибудь тесного взаимодействия французских военных инженеров с остальными родами войск было печально известно, и именно Сере де Ривьеру предстояло исправить это положение5.

После 1871 г. фортификация Франции должна была претерпеть радикальные изменения.

Утрата Эльзаса и значительной части Лотарингии лишила страну оборонительных рубежей на северо-востоке – образовалась брешь протяженностью более чем в 200 км. Как констатировал сам Сере де Ривьер в своем «Докладе»: «Восточная граница, будучи полностью разоруженной, более не в состоянии оказать и малейшего сопротивления; она должна быть полностью переустроена»6.

Опыт проигранной войны с Германией требовал изменений и в самом подходе к использованию крепостей. Только четыре французских крепости из двадцати восьми осаждавшихся смогли оказать сколь-нибудь серьезное сопротивление немцам – Страсбург, Мец, Париж и Бельфор.

При этом оборона Меца, ставшего фактически ловушкой для армии Базена, показала полную несостоятельность взгляда на крепость как убежище для армии7.

Настоятельная задача скорейшего укрепления границ после поражения в войне резко увеличила значение поста Сере де Ривьера. Как признавал в своих воспоминаниях тогдашний французский военный министр генерал дю Барай, в новых условиях инженерные части как род войск получили значимость, «равную артиллерии»8. Оценка тем более высокая, если учесть, что именно германское превосходство в артиллерии считалось одной из главных причин поражений французской армии в кампании 1870 г. (в частности, в битве при Седане), и скорейшее достижение паритета с потенциальным противником здесь рассматривалось в качестве обязательного условия возрождения военной мощи страны.

В первоочередную задачу Сере де Ривьера в рамках деятельности так называемой «Подкомиссии по обороне» входило свести воедино многочисленные отчеты и записки, составленные высшими офицерами французской армии по вопросам обороны новых границ.

В итоге им была предложена система укреплений, размах которой не имел аналогов в военной истории Франции. «Доклад об оборонительной системе Франции», подписанный Сере де Ривьером 20 мая 1874 г., в день своего 59-летия, получил единогласное одобрение Национального собрания и силу закона (17 июля 1874 г.).

Принципиальная новизна его предложений заключалась в системе «оборонительных завес» (rideaux dfensifs), целью которых было направить вторжение противника туда, где его подготовились встретить. Основным элементом обороны стала крепость с поясом фортов («большая крепость») и связанные между собой огневой поддержкой форты-заставы (forts d’arrt). Наиболее важными из этих крепостей – на вероятном направлении германского удара – стали Верден, Туль, Эпиналь и Бельфор. Именно эти четыре узловых пункта обороны на востоке фланкировали две протяженные «завесы» фортов: Верден-Туль в долине Мёзы и Эпиналь-Бельфор в долине Мозеля. Они получили также название «маневренных крепостей», поскольку должны были обеспечивать огневой поддержкой маневренные действия полевых войск, противодействующих попыткам противника прорваться через открытые промежутки между «завесами».

Таких промежутков было оставлено два: один шириной в 60 км между крепостями Эпиналь и Туль, так называемый Шармский проход, и другой шириной в 30 км между Верденом и крепостью Монмеди на границе с Бельгией – проход у Стенэ. Таким образом, германским армиям оставалась альтернатива либо прорываться через достаточно густые завесы «фортов-застав», либо обходить их с севера от Вердена или к югу от Эпиналя, открывая под удар свои фланги. Бельфор, замыкая собой еще одно узкое дефиле в Вогезах, обеспечивал надежность восточных рубежей Франции у границы с Швейцарией9.

В дополнение к этому возводилось множество изолированных опорных пунктов, обеспечивающих от захвата узлы железных дорог и переправы, важнейшими среди которых были Манонвилье, Пон-Сен-Винсен и Фруар. Важно отметить, однако, что «завесы» Сере де Ривьера с самого начала не были непроходимой «стеной», и могли эффективно удерживаться только при развертывании за ними крупных соединений пехоты10. Сам Сере де Ривьер рассчитывал на то, что в случае войны с Германией Франции удастся мобилизовать 713 тыс. человек, из которых 260 тыс. резервистов займут свои места на укрепленных позициях, а еще 453 тыс. человек будут сформированы в полевые армии11.

Главной стратегической задачей оборонительной системы было прикрытие Парижа. По сути, в 1870-е гг. французы и немцы готовились именно к «переигровке» последней войны. Памятные записки на случай войны «один на один» с Францией фельдмаршала Г. Мольтке-старшего предусматривали концентрацию трех больших немецких армий по линии развертывания МецЭльфринген (Аврикур), решающее сражение на границе и, в случае успеха, решительное продвижение вглубь территории с установлением новой осады французской столицы12.

Именно такое развитие событий пыталось предупредить французское командование. Еще в июле 1873 г., задолго до составления Плана I, рапорт Сере де Ривьера предусматривал все возможные направления германского удара (в том числе вариант с ударом в Альпах Италии) и те рубежи, на которых он мог быть остановлен. Первой задачей системы «завес» было рассечь германские армии и заставить их действовать изолированно. На случай прорыва описанной выше пограничной линии укреплений предусматривалось также создание второго оборонительного рубежа. В случае нарушения нейтралитета Бельгии германские армии должны были сначала оказаться перед третьей пограничной «оборонительной завесой» Лилль – Мобеж и далее, в случае ее прорыва и вторжения в Шампань, перед вторым рубежом крепостей Ла-Фер – Лаон – Реймс.

Реймс должен был быть превращен в укрепленный лагерь и исполнять также роль плацдарма для фронтального удара по противнику, прорвавшему к северу от Вердена через брешь у Стенэ.

Точно такую же роль укрепленного лагеря второй линии получала крепость Лангр на Марне, захлопывающая аналогичным образом «Шармскую ловушку»13. Кроме того, Лангр вместе с Дижоном и Безансоном составляли треугольник больших крепостей, с опорой на который французская армия могла угрожать флангам и тылу германского наступления на Париж.

Все большие крепости должны были получить кольцо фортов; достаточно широкое, чтобы избавить гражданское население от повторения бомбардировок, подобных бомбардировкам Парижа и Страсбурга в 1870 г. Лишь реорганизация южной границы по Пиренеям с учетом политических реалий в Испании, как было признано подкомиссией по обороне, «могла быть отложена без серьезных отрицательных последствий»14.

Ядром всей системы становилась французская столица. Опыт осады Парижа показал недостаточность его укреплений в связи с возросшей дальностью стрельбы осадной артиллерии.

На тот момент город располагал оградой бастионного начертания длиной 33 километра и поясом из 16 фортов, выстроенных еще в 1841 г., и удаленных от ограды на расстояние от двух до пяти километров и в среднем на три километра друг от друга. А. Тьер, ссылаясь на дефицит средств, успешно сопротивлялся планам строительства новых укреплений под столицей. Только с приходом на пост главы государства маршала Мак Магона подготовленные проекты получили свое развитие и реализацию.

В итоге было принято решение создать новый пояс из еще 16 фортов, вынесенных на значительное (до 20 км.) расстояние от окраины города. Новые передовые укрепления образовывали три укрепленных района: северный (Сен-Дени), восточный (Марнский) и западный (Версальский), прикрывающие подступы к Парижу со всех сторон. Французская столица превращалась в грандиозный военный лагерь, общий обвод внешних укреплений которого достигал протяженности около 140 км. Такой огромный плацдарм в то время представлялось невозможным обложить правильной осадой. Как и в случае с пограничными «завесами», между укрепрайонами были оставлены промежутки, достигавшие протяженности в среднем 14 км. и позволявшие целым армиям из состава гарнизона крепости при необходимости совершать вылазки против врага. Эти специально оставленные бреши не были опасны ни для самих районов, фланги которых были загнуты, ни для города, который был защищен внутренним поясом фортов15.

Pages:     | 1 |   ...   | 44 | 45 || 47 | 48 |   ...   | 130 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.