WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 130 |

(Вообще, стоит отметить, что на личность принца русские и европейские авторы смотрели прямо противоположно. В европейских источниках звучит восторженное отношение к царевичу, в русских документах Аббас-мирза предстает в образе хоть и храброго, но лживого и вероломного человека.) Конфликт между российским посланником и Аббасом-мирзой, которого, Ермолов в своих записках называл наследником престола7, начался еще при первой их встрече во время посольства Ермолова в Иран в 1817 г. Ермолов отказался подчиниться правилам персидского этикета – снять сапоги и надеть красные чулки во время аудиенции с принцем, сочтя это унизительным. Кроме того, генерал явно хотел отличиться от наполеоновского генерала Гардана, а заодно и от англичан, которые подчинялись этому правилу8. Примечательно, что секретарь российского посольства В. Бороздна ни словом не упомянул об этом инциденте: он, напротив, писал, что принц был очень вежлив9. Однако, описывая вторую встречу Ермолова с Аббасом-мирзой, состоявшуюся уже после встречи посла с Фатх-Али-шахом, В. Бороздна, явно под влиянием настроений главы посольства, заметил, что принц принимал Ермолова «наблюдая гораздо более приличия»10. В своих записках А.П. Ермолов обвиняет наследного принца в окружении себя «всеми вредными для нас мошенниками», осыпании дарами недоброжелателей11. Ермолов был опытным и прозорливым человеком, и в его словах, конечно, помимо простой личной неприязни было зерно истины. Принц действительно вынужден был вести хитрые дипломатические игры, в которых ему помогали его собственные личные качества – ум и интуиция в выстраивании отношений между людьми, при этом подозрительность, граничащая со свойственным восточным людям коварством, которое будет подчеркивать Ермолов в своих дневниках12. Все эти качества позволяли принцу отстаивать интересы своего государства столь же рьяно, как это делал Ермолов. Иран этого времени уступал в мощи государствам Европы и России, поэтому Аббасу-мирзе приходилось использовать «дипломатические» средства для достижения своих целей.

Качества, которыми пользовался Аббас-мирза-политик, были во многом сформированы в детстве. Г. Друвиль, оставивший, пожалуй, самую подробную характеристику Аббаса-мирзы, пишет, что во время жизни Аббаса-мирзы и Мухаммада-Али у их деда Ага-Мухаммад-хана между мальчиками происходили частые стычки, в которых верх всегда брал сильный и дерзкий Мухаммад-Али.

Но слабый сложением Аббас-мирза при этом напряженно работал над совершенствованием своей физической формы. Он занимался и науками – свободно говорил и писал на многих восточных языках, и, как пишет Друвиль, охотно занялся бы и европейскими, но опасался оскорбить национальные предрассудки. Его враги, большую часть которых составляли его многочисленные братья, и без этого считали принца недостойным престола, поскольку он стал похож на европейца13. Он был смел, храбр и завоевал доверие Фатх-Али-шаха, который поручил ему командование войсками уже в первой русско-персидской войне, в ходе которой Аббас-мирза уверился в эффективности регулярной армии и сумел убедить в этом отца.

Для усиления армии Аббас-мирза пригласил английских офицеров обучать иранские войска (в 1809 г. был составлен соответствующий договор14) и обучался сам вместе с ними. Несмотря на это, иранская армия все же не сумела превзойти русскую, поэтому Иран предпочел завершить войну, подписав Гюлистанский договор. Однако одновременно был подписан «Сепаратный акт», предоставивший Ирану возможность вернуться к пересмотру условий мирного договора15. Это была маленькая победа Ирана. Если верить Г. Друвилю, многократные поражения не только не привели Аббаса-мирзу в уныние, но, наоборот, придали еще большую твердость его характеру. Амбиции принца отразились в двух уникальных картинах, представляющих единственное выигранное иранцами сражение с русскими, и смотр Фатх-Али-шахом заново организованной по европейскому образцу армии. Картины показывают, что Аббас-мирза пытался создать представление о мощной и сильной армии, способной победить русских, и это было достойно фиксации.

Однако в письме графу К.В. Нессельроде, датированном 26 июля 1826 г., А.С. Грибоедов пишет, что после многих неудач принц озабочен тем, чтобы вернуть доверие своего отца и народа16. Письмо это, правда, написано уже после персидско-турецкой войны, развязанной Аббасом-мирзой осенью 1821 г., в которой Иран достиг значительных военных успехов, но мало выиграл. После подписания мира с Турцией иранское правительство под влиянием англичан пошло на обострение отношений с Россией. Иранцы почувствовали себя сильными, а Россию, согласно донесениям английских дипломатов, считали ослабленной после восстания декабристов17. Аббас-мирза слушал своих английских советчиков, но и сам, надо полагать, хотел взять реванш над русскими, тем более, что, судя по упомянутому письму А.С. Грибоедова, Фатх-Али-шах выказывал некоторое недовольство неудачами сына в предыдущих конфликтах. Аббас-мирза надеялся напасть внезапно, но Россия уже весной 1826 г.

была осведомлена о подготовке Ирана к войне18.

Уже в самом начале войны Аббас-мирза понимал свое шаткое положение и горел желанием броситься к ногам Николая I19. Грибоедов этому не верил. Положение Аббаса-мирзы становилось все хуже. После падения Тебриза, ставки Аббаса-мирзы, принц посчитал войну проигранной. Было подписано перемирие, сопровождавшееся контрибуцией, которую Иран не мог выплатить20. Аббасмирза все больше и больше впадал в немилость к отцу, который хотел разрешить конфликт, не желая платить ни тумана. Фатх-Али-шах был скуп. Аббасу-мирзе доставались ничтожные суммы, которые он тратил на армию, сам же жил довольно скромно21. После вступления России в войну с Турцией, Фатх-Али-шах снова вознадеялся заключить договор с турками против России, и командующим армией назначил уже Хасана-Али-мирзу, пообещав назначить его правителем Иранского Азербайджана, если Аббас-мирза не заплатит все сам22. Это был более чем значительный удар по самолюбию принца. В сложившихся условиях Аббас-мирза мог только продолжать искать покровительства Николая I. Сохранилось письмо И.Ф. Паскевича, датированное 9 февраля 1829 () г., к гр. Нессельроде о намерении Аббаса-мирзы ехать в Петербург23. Условия Туркманчайского мира 1828 г. оказались разгромными для Ирана, а вся ответственность за проигрыш ложилась на плечи Аббаса-мирзы. В депеше гр. Нессльроде от 20 октября 1828 г. А.С. Грибоедов сообщает о жалобах принца на нежелании шаха выплачивать контрибуцию. В этом письме также говорится, что Аббасмирза отдал русским в заклад все свои драгоценности, его двор и жены отдали даже бриллиантовые пуговицы со своих платьев24. Спасая свою честь, Аббас-мирза никогда не оставлял вопрос долгов в состоянии абсолютной нерешенности. Если не хватало денег, он оставлял залог либо бриллиантами по сумме долга, либо расплачивался собственным имуществом. Грибоедов пишет о том, что Аббасмирза приказал расплавить в слитки превосходные золотые канделябры и разные вещи из гарема, одна работа которых стоила столько же, сколько сам металл. Во дворце принца царило полное запустение25. Аббас-мирза при этом пытался как можно быстрее выплатить контрибуцию и вернуть себе хотя бы часть земель и компенсировать потери. Принц рассчитывал возместить денежные средства и территориальные приобретения при помощи территориальных захватов Османской империи. Он же вынужден был заниматься и решением проблем, связанных с убийством Грибоедова26. При этом Аббас-мирза понимал, что сохранить претензии на трон он мог только при поддержке России. Эти претензии останутся претензиями, поскольку Аббас-мирза так и не стал во главе государства. Он умер на год раньше своего отца, в октябре 1833 г. Почти через десять лет после смерти Аббаса-мирзы в коллекции П. Салтыкова, собранной его отцом А. Салтыковым, путешествовавшим по Востоку в 1841-1843 гг., окажется предмет, принадлежавший иранскому принцу. Это жезл в виде руки, держащий в зажатом кулаке рыбу – символ власти27. Этот предмет весьма точно характеризует сложную, противоречивую личность принца, оставившего заметный след в иранской истории.

Энциклопедический словарь. Под редакц. И.Е. Андреевского. СПб., 1890. Т. 1. С. 14.

Сухоруков С.А. Иран между Британией и Россией. От политики до экономики. СПБ., 2009. С. 43.

Бороздна В. Краткое описание путешествия Российско-императорского посольства в Персию в 1817 г.

СПб., при Императорской Академии Наук, 1821. С. 86.

Друвиль Г. Путешествие в Персию в 1812 и 1813 годах, содержащее в себе малоизвестные подробности о нравах, обычаях и духовных обрядах персиян. Ч. 1. М., 1826. С. 173.

Там же. Ч. 2. С 2-4.

Бороздна В. Указ. соч. С. 86.

Записки Ермолова А.П. 1798-1826 гг. М., 1991. С. 281.

Ермолов А.П. Журнал, веденный во время поездки в Персию в 1817 г. / ЧОИДР. 1863. Кн. 3. С. 129.

Бороздна В. Указ. соч. C. 91.

Там же. C. 242-243.

Записки Ермолова А.П С. 324.

Там же. C.393.

Друвиль Г. Указ. соч. Ч. 2. C. Абдуллаев Ф. Из истории русско-иранских отношений и английской политики в Иране. Ташкент, 1971. С. 44.

Кузнецова Н.А. Иран в первой половине XIX в. М., 1983. C. 40.

Грибоедов А.С. Сочинения. М., 1988. С. 586.

Кузнецова Н.А. Указ. соч. C. 53.

РГИА, Фонд 1018 св. кн. И.Ф. Паскевича-Эриванского,оп.№2, дело№249. Записка неустановленного лица (без подписи) о комиссионере Бакинских нефтяных промыслов кол.-асс. Гамазовае [1826 г.]. Л.1а.

Грибоедов А.С. Указ. соч. C. 586.

Кузнецова Н.А. Указ. соч. C. 57, 58.

Друвиль Г. Указ. соч. C. 195.

Там же. С. РГИА. Ф. 1018. Оп. 2. Д. 145.

Грибоедов А.С. Указ. соч. C. 617.

Там же. С. 618, 622.

Кузнецова Н.А. Указ. соч. C. 63.

Ленц. Э. Указатель отделения Средних веков и Эпохи Возрождения. СПб., 1908. С. 156.

М.Р. Вишнев БАРОН ВИЛЬГЕЛЬМ ЭММАНУИЛ ФОН КЕТТЕЛЕР– «ЕПИСКОП РАБОЧИХ» С окончанием революционной эпохи в Европе на смену просветительским представлениям в рамках возникшего романтического мировоззрения появились две противоположные тенденции.

Первая, воплощённая в идеях Гегеля и Шеллинга и давшее впоследствии необходимый заряд для появления учения социализма, изучена достаточно хорошо; вторая, также развившаяся в рамках романтизма, но имеющая реакционный характер, исследована гораздо хуже. Зафиксированные многими исследователями процессы политической эмансипации масс, начавшиеся в ходе революционных войн, привели к возникновению в 1830-1840-х гг. новой революционной обстановки. И если деятельность светских властей по противодействию вызовам революции известна достаточно хорошо, то соответствующая активность Ватикана во многом осталась без внимания.

Традиционно в рамках католического модернизма выделяются три направления: доктринальнотеологический, историко-археологический и социально-политический1. Для историков наибольший интерес представляет последнее направление, одним из наиболее заметных представителей которого был епископ Майнца барон Вильгельм Эммануил фон Кеттелер, оказавший огромное влияние на последующих католических реформаторов.

Личность барона Вильгельма фон Кеттелера интересна тем, что в себе он соединил эпохи политической эмансипации германской нации и социальной активности Римской Церкви. Будучи рождённым в 1811 г., он застал процессы всплеска интереса к германской истории, деятельность Священного Союза, период бидермайера, сменившую его затем эру индустриализации и общее нарастание социальной напряжённости, связанное с глубинными преобразованиями социальноэкономического характера. В 1824-1828 гг. барон обучался в иезуитском колледже в Бриге, что в швейцарском кантоне Вале. По окончании колледжа он поступил в Гёттингенский университет для изучения юриспруденции. В 1834-1838 гг. барон работал советником в Мюнстерском правительстве, но в связи с Кёльнским инцидентом 1835 г., когда прусской полицией был арестован католический архиепископ Кёльна барон Клемент Дросте цу Вишеринг, он оставил свой пост и принял решение посвятить свою жизнь духовной сфере. По окончании изучения теологии в Мюнхене и католической духовной семинарии в Мюнстере барон фон Кеттелер в 1844 г. был рукоположен в священники.

Во время Франкфуртского парламента (1848 г.), членом которого был барон фон Кеттелер, были убиты правые депутаты Г. фон Ауэрсвальд и князь Ф. фон Лихновски. Будучи депутатом парламента, на похоронах убитых барон выступил с резкой речью, в которой обвинил в убийстве тех, кто считает возможным установление социального мира вне Церкви и христианского общества, т.е. фактически либералов и социалистов, чьи позиции усиливались в то время2. 4 октября 1848 г. в Майнце собрался I Католический конгресс. На одном из заседаний барон произнёс яркую речь в защиту идей единства Германии, сильной власти Императора, а также подчеркнул важность католицизма для Германии3. Таким образом, в общественно-политической деятельности барона начинают выделяться два равноправных направления - национальное и социальное; наиболее полное понимание им этих проблем представлено соответственно в работах «Германия после войны 1866 г.» и «Рабочий вопрос и Христианство».

По окончании Франкфуртского национального собрания и I Католического конгресса, барон фон Кеттелер развил активную деятельность в Пруссии. Вследствие успехов барона на ниве миссионерства, в 1850 г. Папа Пий IX назначил его епископом Майнца; на этой должности барон и приобрёл широкую известность. Им была открыта католическая семинария, основаны рабочие союзы – «ферейны»; он способствовал также возобновлению деятельности в герцогстве католических орденов. XIV Католический конгресс, проходивший 21-24 сентября 1863 г. во Франкфурте, принял резолюцию, в которой, в частности, утверждалось, что «великий социальный вопрос не может быть приведён к удовлетворительному решению, кроме как c помощью света и духа Христианства»4. В январе следующего года епископ начал переписку с Ф. Лассалем. В 1864 г. выходит его труд «Рабочий вопрос и Христианство». В этой работе автор критикует либерализм за механистически-пренебрежительное отношение к трудящимся, а социализм – за планы ликвидации частной собственности5. Выходом из проблемы епископ считал полное следование христианской концепции человеческого общежития:

создание христианских профессиональных корпораций в духе средневековья, – объединённые в них трудящиеся могли бы оказывать помощь друг другу6.

Важной вехой в развитии взглядов епископа стала война между Австрией и Пруссией в 1866 г.

Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 130 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.