WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 130 |

Изучая деятельность А. Ф. Клокачева на посту генерал-губернатора, мы пришли к следующему убеждению: это был весьма властный и деятельный генерал-губернатор, который всю свою энергию направил на разрешение самых насущных проблем своего региона и, в первую очередь, на улучшение положения казенных крестьян. Следует также иметь в виду, что царь почти всегда поддерживал его позицию при обсуждении данных вопросов в Комитете министров. Так было, например, в 1820 г., когда Комитет не поддержал предложение генерал-губернатора о переводе жителей Архангельской губернии с натуральной на денежную рекрутскую повинность; в 1821 г., когда Комитет собирался вообще ликвидировать сельские запасные магазины, заменив их денежным сбором с крестьян для составления хлебного капитала; в 1822 г., когда Комитет не согласился распространить на жителей Олонецкой губернии тот же механизм наделения каждой ревизской души 15 десятинами земли, какой применялся у крестьян Архангельской и Вологодской губерний7. То, что Александр I абсолютно доверял Клокачеву, свидетельствует, например, и данный в декабре 1821 г. на его имя Высочайший рескрипт, в котором царь выражал уверенность в том, что тот и дальше продолжит «со свойственной ему ревностью» свою деятельность на посту генерал-губернатора8.

Сам же А. Ф. Клокачев полагал, что осуществлять еще более эффективный надзор и управление ему мешает противодействие некоторых местных учреждений, подчинявшихся исключительно своим министерствам. Поэтому с самого начала своего генерал-губернаторства он настойчиво стремится добиться у государя более точного определения своих полномочий как генерал-губернатора и, желательно, в направлении их расширения. Впрочем, того же желали и другие генерал-губернаторы. Эти настроения чутко уловил и передал в письме от 10 апреля 1821 г. к А. А. Аракчееву В. П. Кочубей, заметив, «…что генерал-губернаторы сетуют, жалуются, бранятся, если не исключительно на них возлагается попечение о губерниях, им вверенных»9. Не могло не произвести на Александра I и письмо, собственноручно написанное 2 мая 1820 г. генерал-губернатором А. Д. Балашовым, которое иначе как криком души не назовешь. Приведем здесь лишь его начало: «Отеческое сердце ваше, государь, содрогнется при раскрытии всех подробностей внутреннего состояния губерний» и конец:

«Оставьте меня, государь, изберите достойных генерал-губернаторов, но, бога ради, наградите их своей доверенностью, усильте власть их, оградите их от противодействия, поддержите их мощною десницею вашей»10. Не случайным представляется и то, что уже с начала июня 1821 г. царь вместе с только что возвращенным в Санкт-Петербург с поста сибирского генерал-губернатора М. М. Сперанским работает над совершенствованием правого статуса генерал-губернаторов11.

Именно в этот момент для того, чтобы укрепиться в сознании правильно выбранного ракурса готовящейся реформы местного управления, Александр требует от некоторых действующих генерал-губернаторов высказать свое мнение «о целесообразности и путях усовершенствования» института генералгубернатора12. Мы предполагаем, что первым это поручение получил именно А. Ф. Клокачев, который с 14 июня 1821 г. находится в Санкт-Петербурге. Уже 30 июля 1821 г. записка «относительно должности генерал-губернатора» готова и представлена царю13. Начиная её с перечисления функций по «Учреждению для губерний», А. Ф. Клокачев указывает, что с учреждением министерств образованы были по губерниям разные части, «которые не токмо не зависят уже от Губернского Правления в своих действиях, но управляясь непосредственно Департаментами Министерств, составляют в губерниях особое владычество…». В результате этого, писал Клокачев, не только губернатор, но даже сам генерал-губернатор не имеют в отношении их «ни права, ни власти, которые по начертанию Учреждения о Губерниях ему были предоставлены и без которых не может он пресекать злоупотреблений, защищать невинно угнетаемого и предохранить казну от вреда по всем таковым вновь образованным частям от министерств зависящим». Далее, перечислив все ведомства, которые не подчиняются ему в его округе, и приведя наиболее вопиющие примеры такого неподчинения, Клокачев заключал, что он, как генерал-губерна-тор, может только «соотнестись с министерством, …а тем временем виновные, будучи на месте, имеют время и все средства сокрыть прямое происшествие, представить дело министерству в ином виде и достичь, что мнение начальника губернии, сколь бы оно основательно не было, осталось без уважения».

Но не только принижение собственного авторитета волнует генерал-губернатора. Он обращает внимание царя еще на один существенный момент: «А сами друг от друга независимые части не блюдут общего блага» и поэтому «настоящее положение губернского управления и не представляет в себе того единоначалия, с каким начертан был порядок в Учреждении о губерниях, по которым действия всех присутственных мест и лиц в губернии устроено и направлены были к единой цели общего благосостояния». В качестве примера такого разногласия приводилось «предпринимаемое министерствами просвещения и внутренних дел попечение о распространении религии и порядка» и противоречащая им деятельность министерства финансов, которое всякими способами печется о распространении в его губерниях питейных домов, которые разоряют крестьян, а среди их особенно «ходящих на мурманские рыбные промыслы», а также зырян и самоедов. В заключении А. Ф. Клокачев писал: «Генерал-губернатору не присвоится от того излишней власти, когда подчинятся под его надзор все без изъятия места в Губерниях Высочайше ему вверенных состоящие и что они во всех отношениях находились бы под наблюдением и надзором его яко Главного в губернии Контроля». Для действенности этого надзора он просил предоставить ему право ревизии всех присутственных мест, т.к. полагал, что «нет ни малейшего сомнения, что Генерал-губернатор ничего в противность законов и пользы Государственной не предпримет и сделать не может… и попечение о благосостоянии жителей и прочего будут действительны». К этой основной записке были приложены еще три — «о таможенных действиях в Архангельске»; «относительно Олонецких горных заводов» и «относительно определения, увольнения, отрешения и наград чиновников в губерниях по министерствам служащих», в которых генерал-губернатор более подробно описывал указанные в первой записке случаи.

После такого массированного давления, оказанного в 1821 г. генерал-губернатор-ским лобби на императора, вполне можно было бы ожидать с его стороны более решительных действий, например, введения в действие составленного М. М. Сперанским «Учреждения областного управления»14 или хотя бы издания временной инструкции для генерал-губернаторов. Но увы, все усилия оказались тщетными: вплоть до 2 марта 1823 г., т.е. начала «балашовского эксперимента», царь не предпринял более никаких серьезных шагов в направлении дальнейшей реализации генерал-губернаторского проекта.

Вернувшийся же в свой округ А. Ф. Клокачев продолжает активную деятельность: в июнеиюле 1822 г. он ревизует присутственные места Олонецкой губернии, а в декабре едет для этого в Вологду. Несомненно, что эти ревизии давали ему обильную информацию для размышлений о своих реальных полномочиях как генерал-губернатора. Именно в этом году достигает пика своего развития «война» А. Ф. Клокачева с Олонецким горным начальством, поддерживаемым министром финансов. Цель противостояния — перевод приписных к заводам крестьян под надзор губернской администрации и лично генерал-губернатора. О необходимости этого уже в 1-й половине 1822 г. для представления государю А. Ф. Клокачевым подготовлена очередная записка15.

Подытожим вышесказанное. Безусловно, что не только по формальным (рангу и должности), но и неформальным (положению при дворе) признакам А. Ф. Клокачева следует однозначно отнести к субэлите Российской империи. Властный и энергичный, в силу поддержки, оказываемой ему царем и его матерью, генерал-губернатор Клокачев смело вступает в противоборство с министрами и весьма часто выходит из него победителем. Он прежде всего практик, которого следует отнести к типу «ревностных служак», от которых в обычное время ждут лишь неуклонного проведения в жизнь правительственного курса. Но следует иметь в виду, что его генерал-губернаторское служение пришлось на самый кульминационный момент правления Александр I, когда последний готовился к введению Конституции и ему были нужны на местах решительные проводники его нового плана переустройства империи. И в этой связи для нас важнее ответа на вопрос — был ли посвящен в этот грандиозный план А. Ф. Клокачев, ответ на другой вопрос — а был ли он способен воспринять и реализовать этот план у себя в наместничестве Кажется, что да. В этом нас убеждает искренняя преданность генерал-губернатора престолу, непозволяющая сомневаться в решениях императора, его понимание необходимости идти на серьезные изменения в системе управления, полученное из личного административного опыта, а также его деловые качества, а среди них, прежде всего, поражающая своей смелостью настойчивость, с которой А. Ф.

Клокачев добивался, например, от государя законодательного оформления своего статуса. Но, кажется, эта настойчивость имела и свои пределы, ограниченные настроениями императора и тонким чутьем администратора, позволяющим быстро улавливать перемену в этих настроениях. Пример А. Ф. Клокачева, как нам представляется, показывает способность и «ревностных служак» в особых исторических условиях вдруг становиться надежной опорой реформаторов.

Записки горного офицера / подгот. к печ. А. М. Пашковым // Север. 2003. № 5-6. С. 78.

Государственный архив Архангельской области (далее — ГА АО). Ф. 1367. Оп. 1. Д. 191. Л. 10-12.

Предтеченский А. В. Очерки общественно-политической истории России в первой четверти XIX в.

М.; Л., 1957. С. 387.

Институт генерал-губернаторства и наместничества в Российской империи: в 2 т. Т. 1. СПб., 2001.

С. 294, 296, 366, 419.

Вернадский Г. Государственная уставная грамота Российской империи. Историко-юридический очерк.

Прага, 1925. С. 34, 45, 50, 52-53; Мироненко С. Страницы тайной истории самодержавия. М., 1990. С. 40.

См., напр.: Анучин Е. А. Исторический обзор развития административно-полицейских учреждений в России с Учреждения о губерниях 1775 г. до последнего времени. СПб., 1872. С. 42-44; Институт генералгубернаторства… Сд. 94.

Середонин С. М. Исторический обзор деятельности Комитета министров. Т. 1. СПб., 1902. С. 110,159176, 541-542; Ефимова В. В. Олонецкая губерния под управлением генерал-губернатора А. Ф. Клокачева // Российская история. 2009. № 3. С. 148-149.

Сборник исторических материалов из архива С.Е.И.В. канцелярии. Вып. 6. СПб., 1893. С. 72.

Дубровин Н. Ф. Письма главных деятелей в царствование императора Александра I. СПб., 1883. С. 297.

Цит. по: Предтеченский А. В. Указ соч. С. 399-400.

Там же. С. 397; Арутюнян В. Г. М. М. Сперанский о генерал-губернаторствах в 1821 г. // Вестник Московского университета. Серия 8. История. 2006. № 6. С. 19-40.

Институт генерал-губернаторства… С. 83.

РГИА. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 4177. Л. 19-36; Сборник исторических материалов... Вып. 7. СПб., 1885.

С. 197-207.

Готово уже в ноябре 1821 г. // Арутюнян В. Г. Указ. соч. С. 35-38.

Национальный архив Республики Карелия. Ф. 37. Оп. 8. Д. 534. Л. 49-52; ГА АО. Ф. 1367. Оп. 1. Д.

262. Л. 222.

И.В. Якубовская УИЛЬЯМ ЮАРТ ГЛАДСТОН, ПОЛИТИКА РЕФОРМ И ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ ВИКТОРИАНСКОЙ АНГЛИИ Политика реформ — один из наиболее сложных вариантов поведения политической элиты.

Реформа должна соответствовать решению назревших проблем, но не может проводиться иначе, как с учетом существующих на момент ее проведения социально-экономических и политических отношений, она должна изменять эти отношения и эту систему не ломая, и не разрушая ее. Поэтому реформа, даже радикальная, всегда основана на учете разнообразных интересов, а потому не предполагает полной смены системы социально-политических отношений. Идея реформы всегда предшествует реформе. На проведение реформ оказывают влияние различные факторы — это и потребности социальной стабилизации, и тенденции экономического развития, и политическая культура.

Политическая культура — это система политических отношений и одновременно процесс функционирования политической организации общества. Составными элементами политической культуры являются как политическая организация общества, так и обращенные на нее базовые установки, убеждения, ориентации. Мир политической культуры включает также выражаемые различными средствами нормы и правила, поведенческие стереотипы, знаковые системы. Политическая культура исторически и социально связана с политической традицией, системой ценностей, идей и установок политического поведения, обеспечивающих преемственность политической жизни общества. Она формируется и проявляется в процессе политической жизни.

Основу английской политической культуры составляет выработанное к началу нового времени представление о верховенстве закона, при котором «граждане пользуются защитой государства, пока преследуют свои частные интересы, в границах, очерченных законом, и защитой от государственного вмешательства, когда оно превышает оговоренную законом меру»1.

Правовое оформление либеральной политической культуры в Англии явилось следствием буржуазной революции. Однако эта культура была укоренена в многовековых традициях и особенностях мировосприятия английского народа. Процесс становления либеральной политической культуры занял более полутора веков. В XVIII в. сохранение цензового избирательного права и замещения должностей в системе исполнительной, законодательной и судебной властей обеспечивали сохранение политического господства наследственной, земельной и финансовой аристократии. Система политического правления оставалась замкнутой; политические права, как и раньше, имели характер привилегий2; концепция социальных прав не была оформлена философски, юридически и политически. Лишь во второй половине XIX в. либеральная полиXIX в. либеральная полив. либеральная политическая культура полностью сформировалась. Викторианская политическая традиция оказалась чрезвычайно жизнеспособной. Государственно-политическая система, существующая в современной Британии, в основе своей — викторианская3.

Британская политическая культура, особенно в период новой истории, существовала в непрерывном социокультурном времени, и эффективность этого времени была очень высокой.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 130 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.