WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 130 |

Конечно, эскимосы не всегда были довольны деятельностью миссионера, вторгавшейся в область их традиционной культуры, причём иногда довольно грубо. Более того, он встречал и прямое их сопротивление, наиболее ярко выражавшееся шаманами. Однако мало-помалу оно слабело, так как духовные отцы стойбищ и без того теряли авторитет — по весьма неожиданной причине. Дело было в том, что в совокупности гренландцы, как и любое охотничье общество, были людьми не только верующими, но и рациональными, не закрывающими глаза на жизнь.

И когда они видели, как европейские китобои (а они уже давно появлялись у берегов острова), не соблюдающие никаких табу, рекомендованных шаманами, добывают больше морского зверя, чем самые благочестивые охотники-эскимосы, то последние задумывались о пользе этих табу, а заодно и прочей шаманской премудрости. Так динамичность мышления зверобоев облегчала «Kulturkampf» заморского проповедника с местными духовными традициями.

Естественно, такого рода деятельность датского проповедника неоднократно подвергалась критике исследователей — как современных, так и более ранних. Есть свидетельства, что благочестивый пастор иногда поучал палкой особенно строптивых и закосневших в старых «предрассудках» прихожан (или тех, кто не собирался стать прихожанином). Особенно, если он заставал их за отправлением языческих ритуалов. Однако здесь не следует забывать и о том, в каком веке он жил и какое общество его воспитало. А затем задать себе вопрос — а мог ли он поступать иначе, если хотел добиться успеха Датско-норвежский социум XVIII в. можно, без преувеличения, назвать авторитарным. В этом королевстве, вошедшем ещё в 1660 г. в фазу абсолютизма, огромная, почти неограниченная власть монархов вручалась им от Бога, — в этом никто не сомневался. А простые люди, крестьяне и городская беднота, находившиеся в самом низу социальной пирамиды, были совершенно бесправны20. И их наказывали несравненно жёстче, чем это делал Х. Эгеде21, искренне болевший душой за подопечных, вручённых ему Богом, — и в этом его отличие от светских или церковных чиновников метрополии. А также в том, что он далеко не до конца использовал все меры, которые допускались Данией её колонизаторам по отношению к аборигенам.

Этот гуманизм пастора должен быть тем более высоко оценен, что он искренне считал эскимосов не просто язычниками, а — хуже — жертвами самого дьявола. Он был убеждён в том, что коренные гренландцы — прямые потомки норманнов (пусть даже с примесью гренландской крови), христианские предки которых были в своё время уведены нечистым во мрак безбожия22. При этом он был уверен, что некое мистическое существо из гренландского языческого пантеона, а именно Торнгарсук, и было самим дьяволом, поскольку эскимосы сообщали миссионеру, что это «милый, добрый, отзывчивый дух» — типичное представление, которое лукавый Сатана внушает околдованным им людям.

Датские исследователи истории гренландской миссии Ханса Эгеде неоднократно упрекали его в стремлении разрушить эскимосскую культуру, заменив её, по возможности, датской. При этом, писали они, пастор не понимал, что именно аборигенные культура и духовность были максимально органичны для народа, сложившегося именно в гренландской, а не какой-либо иной вмещающей среде. Миссионер не должен был уничтожать эту культуру, но терпеливо ждать, пока эскимосы сами, добровольно и постепенно не перекуются в людей, более соответствующих современному европейскому типу цивилизации23. Здесь мы имеем дело с весьма распространённым явлением исторической модернизации, когда от людей прошлых веков ожидается (и иногда даже «обнаруживается») современные мировоззрение, уровень познаний (в том числе культурологических), гуманность и толерантность.

Более научным здесь представляется компаративный подход к проблеме, причём сравнивать имеет смысл лишь объекты и ситуации, максимально схожие по времени и пространству. В нашем случае колонизация Гренландии под руководством Х. Эгеде вполне сопоставима с одновременно шедшими и однонаправленными процессами в Северной Америке и Сибири, тем более, что в расовом отношении все три аборигенные группы весьма близки и даже являются ветвями, некогда выросшими из одного ствола. Думается, такое сравнение подняло бы датского миссионера на недосягаемую высоту — он делал всё, чтобы воспитать свою паству в духе гуманности и христианских добродетелей, в то время как на других континентах его «коллеги»-колонизаторы спаивали туземцев водкой или виски, уже не говоря о физическом истреблении целых племён как в Сибири, так и в Америке. Что же касается Х. Эгеде, то он со временем заслужил не только уважение, но и «любовь эскимосов всей Гренландии»24.

К слову, она была взаимной25. Не исключено, что именно это чувство породило у миссионера идею написать книгу о Гренландии и гренландцах. И он осуществил свой план. Главная книга его жизни была основана на собственных материалах, собирать которые ему помогали сыновья Пауль и Нильс, как упоминалось, с детства освоившие гренландский язык лучше, чем отец.

Именно они провели сотни интервью с эскимосами, собрав информацию, по тем временам уникальную. Отбирая из неё фрагменты для своего труда, автор уделял внимание не столько природе острова, сколько людям, их деятельности, их орудиям и инструментам, жилищам и одеяниям, пище, обычаям, играм, верованиям, методам охоты и т.д.26, достигая в своём анализе удивительных глубин. Ныне эти сведения можно было бы классифицировать как собрание социологических, культурологических, антропологических и этнографических материалов.

Современные биографы Ханса Эгеде удостаивают его чести быть отцом новой науки — эскимологии — причём не только из-за упомянутой книги27. Напомню, что пастор основал и возглавил первую в мире семинарию, где давались систематические знания о гренландском языке и его носителях. Этому учебному заведению был суждён долгий и славный путь. В 1761 г. оно было преобразовано в Гренландский лекторий, во главе которого стал упоминавшийся выше Пауль Эгеде. Затем, уже в 1920 г. преподаватели и студенты Лектория перебрались на новоучреждённую в Копенгагенском университете Кафедру гренландского языка и культуры. Наконец, в 1967 г. кафедра превратилась в самостоятельный Факультет эскимологии в том же старинном университете. Как видим, научно-преподавательская преемственность школ здесь совершенно прямая и несомненная.

Несколько в тени, как правило, остаётся менее заметная сторона деятельности Х. Эгеде в период его миссии на острове — удовлетворение его юношеского увлечения историей первых норвежских колонистов Гренландии. В результате опасных и длительных путешествий в ненадёжных в океанских условиях, но вместительных десяти- двадцативёсельных лодках, обтянутых кожей (гренландцы называют их «женскими баркасами»), он вновь открыл гренландские посёлки норманнов. Для этого ему пришлось подняться далеко на север к Нордрестрём-фьорду и спуститься к южной оконечности гигантского острова, где он и обнаружил в глубине фьордов руины построек своих норвежских предков. По окончании последней экспедиции Х. Эгеде разработал навигационную методику, позднее позволившую обследовать с той же целью и Восточный берег28.

Значение личности Ханса Эгеде в истории гренландского народа чрезвычайно велико. До начала его миссии эскимосское общество, изолированное от остального света, застыло в своём развитии на первобытном уровне. И, хотя традиционная материальная культура гренландцев была чрезвычайно высока, их духовная и социальная жизнь оставалась абсолютно статичной:

столетие проходило за столетием, а в ней ничего не менялось. В Гренландии имел место замкнутый, цикличный тип исторического псевдоразвития. Явление, кстати, нередкое. Оно характерно не только для сравнительно небольших островных групп, но и для более крупных народов и наций, склонных к самогерметизации.

В результате своей пятнадцатилетней деятельности пастору удалось невозможное — он вырвал гренландцев из этого замкнутого кольца их исторической судьбы. Знакомство островитян с Библией — а они стали со временем ревностными христианами «строгого пиетистского толка»29 — ввело их в цивилизационный круг исторических народов. Конечно, известную роль при этом сыграло само христианское учение. Но, на мой взгляд, не меньшее значение здесь имело ознакомление с библейской историей народа, не только не имевшего собственной истории, но и вообще не представлявшего себе, что это такое — история. Именно с этого момента началась ломка конкретно-сиюминутного, созерцательного подхода гренландцев к любым феноменам современности с заменой его совершенно иным принципом. А именно принципом подхода к действительности как изменяющейся во времени, развивающейся, то есть, говоря современным языком, принципом историзма. Простому пастору удалось научить эскимосов вглядываться в перспективу. Началось их духовное, а вместе с тем и материальное развитие совершенно иного типа — линейного, поступательного.

Этот путь был весьма сложен и неоднозначен. Были у колониальных властей попытки совершенно данизировать эскимосов, переселив их из древних стойбищ в городские квартиры, прилагались старания и к замене эскимосского языка датским, отмечены и другие акции, имевшие для гренландцев антикультурное значение. Однако всё это не было отражением политики, сознательно нацеленной на унижение или деградацию коренного народа Гренландии. Скорее их можно назвать в совокупности болезнью роста, вызванной отсутствием у колониальных властей необходимого опыта. Но при этом не было отмечено ни одной попытки датчан подвергать гренландцев колониальной эксплуатации или применять к ним репрессии, столь характерные для других метрополий в указанный период. И уж конечно, в этой колонии датской колониальной империи никогда не было рабства.

Напротив, копенгагенское правительство весьма рано признало инуитов такими же равноправными подданными короля, как и датчан, живших на других островах королевства. И, исходя из этого, оказывало экономике острова материальную помощь, которая со временем лишь возрастала, дойдя в XX в. до огромной для маленькой Дании суммы 3,2 млн. крон в год. А когда Гренландия через референдум заявила о своём выходе из состава Дании (совсем недавно, 21 июня 2009 г.), то парламент сделал уникальное для современных империй заявление. Он выразил волю датского народа, столь долго ощущавшего своё единство с эскимосами, что независимая Гренландия будет по-прежнему получать ту же сумму — не взаймы, а безвозмездно.

Причём до тех пор, пока гренландская экономика не станет доходной настолько, что сможет обойтись без этих денег, собранных с датских налогоплательщиков.

Это решение, вряд ли объяснимое для некоторых наших современников (эскимосы — это ведь датские чёрные) — порадовало бы Ханса Эгеде, заложившего основы гуманного отношения к заокеанским соотечественникам современных датчан.

В двухсотлетний юбилей открытия гренландской миссии Ханса Эгеде, в основанном им Готхобе-Нууке, на Храмовой скале, упали пелены, скрывавшие величественную бронзовую статую пастора. Этот памятник стал данью уважения и благодарности миссионеру, которого одинаково помнят и чтут в Гренландии, Дании и Норвегии.

Birket-Smit K. Eskimoerne. Kbenhavn, 1971. S. 247.

Egede H. Omstndelig og udfrlig Relation, Angaaеnde Den Grnlandske Missions Begyndelse og Fortndelig og udfrlig Relation, Angaaеnde Den Grnlandske Missions Begyndelse og Fortеnde Den Grnlandske Missions Begyndelse og Fortnde Den Grnlandske Missions Begyndelse og Fortsttelse, Samt hvad ellers mere der ved Landets Recogniscering, dets Beskaffenhed, og Indbyggernes Vsen og Leve-Maade vedkommende, er befunden. Kjbenhavn, 1738. S. 1.

Цит. по: Bob L. Hans Egede, Grnlands Missionr og Kolonisator // Meddelelser om Grnland. Bind 129, № 1. Kbenhavn, 1944. S. 30.

Birkelund P., Hilsted F., Koch-Olsen I., Paulsen J. Danmarks historiens bl bog. Kbenhavn, 1971. S. 89.

(Далее — Birkelund og andre, 1971).

Трюм вместил 4 000 кирпичей, 40 бочек извести, 20 оконных рам со стёклами и три плиты. Кроме того, имелись большие запасы провианта, 6 пушек, 3 пищали, 14 пистолетов и 265 кг пороха (Erngaard E.

Grnland i tusinde r. Kbenhavn, 1973. S. 44. (Далее — Erngaard, 1973).

Краткий анализ лексики, морфологии и синтаксиса эскимосского языка см. в: Возгрин В. Е. Гренландия и гренландцы. М., 1984. С. 52–55.

Позднее Готхоб станет главным опорным пунктом гренландской колонии. В конце ХХ в. городу вернут имя, которым до Х. Эгеде эскимосы называли предшественника колонии — небольшое стойбище в этой закрытой от океанских штормов местности, называвшееся Нуук (эск. «мыс»). С недавнего времени город Нуук — столица суверенной Гренландии.

Fgteborg M. Hans Egede // Grnland — en refleksiv udfordring. Mission, kolonisation og udforskning / Red. af Ole Hjris. Aarhus, 2009. S. 43. (Далее — Fgteborg, 2009).

Гернгутеры — члены протестантских общин, придерживающиеся классического аугсбургского вероисповедания, но имеющих собственный устав, унаследованный ими от моравских братьев, удалившихся в начале 1720-х гг. из Богемии и Моравии во владения саксонского графа Винцендорфа-Гернгута. Гернгутеры отличались от остальных протестантов большими гуманизмом и терпимостью, что являлось результатом общего «потепления» этих лет по сравнению с ледяными ветрами религиозных преследований XVII в.

(Дэвис Н. История Европы. М., 2005. С. 437).

Население Северной Гренландии, или полярные эскимосы, не контактировали с коренным населением Восточного и Западного побережий острова, обитавшим далеко на юге и имевшим общие культурные черты. Поэтому им и полярным инуитам, разделившимся в XI в., со временем стали присущи разные типы эскимосской культуры.

Суперинтендант в протестантской духовной иерархии — первый пастор крупного церковного округа (суперинтендантуры), контролирующий деятельность настоятелей церквей этой области. Соответствует сану архиепископа в католической или англиканской церквах. Обычно назначался правителем соответствующей державы (королём, курфюрстом, великим герцогом и т.д.).

Оригинальный титул книги приведён в прим. 19.

Самым мучительным для Х. Эгеде был при этом ужасный запах внутри хижин, на который сами эскимосы не обращали внимания, привыкнув к нему с детства. Причиной вони были гниющие остатки рыбы и крови морского зверя, которой было пропитано буквально всё. Не добавляли благоухания и сосуды с перебродившей мочой (которой эскимосы, за неимением мыла, обычно мыли волосы), а также некоторые традиционные блюда вроде квашеного китового мяса или супа из крови и внутренностей морского зверя, которыми пастор был вынужден к тому же питаться, если не хотел умереть с голоду (Erngaard, 1973. S. 46;

Birket-Smith, 1971. S. 62-63).

Erngaard, 1973. S. 44.

Fgteborg, 2009. S. 55.

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 130 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.