WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 99 | 100 || 102 | 103 |   ...   | 130 |

Он считал справедливыми преимущества второго сословия при продвижении на военной и гражданской службе, принимал такой непопулярный у простолюдинов налог, как фран-фьеф, взимаемый с них за обладание дворянской землей, поддерживал исключительные права сеньоров, настаивал на неприкосновенности церковной собственности4. Но традиционное деление на сословные палаты в Генеральных штатах казалось ему неприемлемым. «Пусть депутаты, объединенные в одну палату ассамблеи, имеют одно и то же место заседаний»5. В этом вопросе он солидаризировался с третьим сословием, требовавшим поголовного голосования в Собрании. Но Туре шел дальше, ратуя за то, чтобы уже на уровне бальяжей выборщики вне зависимости от своей сословной принадлежности вместе избирали всех депутатов. Нормандец фактически добивался замены сословно-представительного органа национальным парламентом, говорящим от имени народа в целом. Он высказал убеждение, что «сословные различия, введенные в конституционный режим, перестанут пользоваться нашим уважением, как только наиболее просвещенный патриотизм признает их вредными»6.

Но в главном Туре оставался в рамках традиционных представлений. Это правовед Старого порядка, апеллирующий к прецеденту, к истории, а не к естественноправовой теории. Даже смелые предложения по поводу избирательной системы он стремился подкрепить прежним опытом Генеральных штатов, причем очень отдаленным во времени – примером 1484 г.

Распределение властных полномочий он подвергал некоторой корректировке, но не серьезному реформированию. Показательно, что всевластие короля совсем не ставилось под вопрос.

«Суверенное могущество безраздельно коренится в персоне Его Величества»7. Каковы же функции Генеральных штатов Главным образом – фискальные. Публицист полагал, что для взимания налогов необходимо согласие Ассамблеи. Что же касается законодательства, то она будет лишь помогать своими обсуждениями и советами. Получалась модель законосовещательного, а не подлинно законодательного органа.

Сама лексика Туре проливает дополнительный свет на его воззрения. Будучи представителем образовательных и культурных кругов общества, он часто использует просветительскую фразеологию. В его сорокапятистраничном сочинении 34 раза, например, встречается понятие «нация». Но нередко просвещенческие термины наполнялись у него иным содержанием. Накануне революции публицисты, авторы части дворянских наказов и многих наказов бальяжей третьего сословия рассуждали о Конституции. Они подразумевали под этим создание новой политико-правовой базы для французского государства. Туре же имел в виду нечто другое, по сути противоположное: фундаментальные законы королевства, неписанную конституцию Старого порядка. По его словам, «сила вещей и обычаев никогда не перестанет повелевать общественным мнением», а вышеуказанная конституция «никогда не должна погибнуть»8.

С традиционализмом и охранительными позициями в отношении привилегий и привилегированных начинающий политик не сразу расстался с открытием Генеральных штатов. Он боялся срыва их работы из-за расхождений между сословиями. Именно поэтому Туре выступил против предложения о преобразовании Генеральных штатов в Национальную ассамблею, полагая, что оно побудит власть к роспуску депутатского корпуса. То был даже шаг назад по сравнению с «Обращением добрых нормандцев», в котором провинциальный юрист настаивал на совместной работе и голосовании парламентариев.

В первые месяцы заседаний он явно ориентировался на одного из влиятельнейших депутатов Мунье, обретшего популярность еще накануне революции за свои дела и речи в Дофине.

Мунье являлся лидером «монархистов» - самой уверенной группировки лагеря «патриотов» - сторонников преобразований. Они выступали против партикуляризма провинций, за централизованную и униформизированную Францию, желали свобод, но с осторожностью относились к принципу гражданского равенства. Не будучи приверженцами сословной иерархии, «монархисты» считали условием политической нормализации компромисс между разночинцами и привилегированными, а отмену материальных преимуществ дворян связывали с обязательной компенсацией. По мнению Мунье, даже отмена архаичного права «мертвой руки» должна осуществляться на основе выкупа. Другой монархист Лалли-Толлендаль высказывался за сохранение почетных прерогатив второго сословия9.

Поскольку настроения Туре в ту пору во многом перекликались с воззрениями «монархистов», то он вызывал доверие у правой и умеренной частей Собрания и считался, по крайней мере, «меньшим злом». Это сказалось на выборах председателя Ассамблеи 1 августа 1789 г. В тот день Туре победил Сийеса, получив, в основном, поддержку дворян и духовных лиц, тогда как за аббата голосовали депутаты третьего сословия. Произошедшее потрясло нашего героя, связывавшего себя с широкими слоями народа и потому отказавшегося от председательского кресла. Ему было тем более обидно, что к этому моменту его взгляды уже претерпели серьезную эволюцию.

Именно тогда 1 августа появились две небольшие, но очень значимые работы Туре, свидетельствовавшие о принципиальных переменах в его воззрениях. Одна называлась «Анализ главных идей о признании Прав Человека в Обществе и об основах Конституции», другая – «Проект декларации прав человека в обществе»10. Здесь развивались принципы, направленные на решительный пересмотр фундаментальных законов французской монархии Старого порядка.

В содержательном плане оба документа были схожими. Это и понятно, поскольку они создавались одним человеком, в одно и тоже время (во второй половине июля) и на ту же тему.

Но между ними имелись и отличия. «Анализ» представлял собой вполне искреннее выражение взглядов политика и не предусматривал какой-либо «притирки» к мнениям коллег, к иному видению. Сам характер материала не влек за собой особой формы изложения и посему манера письма оставалась свободной. «Проект декларации» писался в форме свода статей, требовавших точных и емких формулировок. К тому же автору приходилось учитывать «проходимость» тех или иных пунктов, что заставляло быть внимательным к мнению других депутатов, выступившим с такими же предложениями, подталкивало к компромиссам.

В «Анализе» особенно привлекает § 4. Именно его содержание резче всего контрастирует с предреволюционными взглядами Туре, изложенными в «Обращении». В июле-августе в подходе к проблеме сословных привилегий произошел у политика поворот на 180° по сравнению с мыслями, сформулированными в марте. Само понятие «привилегия» проходит в новой работе лишь раз и в негативном плане.

Параграф, посвященный принципу равенства, разделен на три абзаца. Во-первых, автор писал о равенстве естественных прав, вытекающих из природы человека. Во-вторых, он распространял его на общественное состояние, подчеркивая, в частности, что все имеют равные права на занятие должностей. И в третьих, указывал, что все граждане равны перед законом и за одни и те же правонарушения должны наказываться одинаково11.

Прежнее отстаивание сословных прерогатив носило у Туре в какой-то мере тактический характер. Он стремился успокоить высшие сословия, уверяя, что никто не покушается на их преимущества, ибо опасался, что те откажутся взаимодействовать с ротюрье, а это, в свою очередь, лишит возможности приступить к реформам и даже собрать Генеральные штаты.

Но главная причина перемены в его настроениях проистекала из революционного взрыва 14 июля. Именно он избавил и массы, и политиков от страха и даже пиитета перед установлениями Старого порядка.

В «Анализе» отстаивались также принципы свободы и собственности. Здесь не было необходимости пересматривать прежние взгляды. Туре и раньше не отвергал свободу; за нее перед революцией ратовали французы разных сословий и слоев; в данном вопросе существовал консенсус между многими дворянами и ротюрье. Сам Людовик XVI не возражал против свобод, о чем свидетельствует «Декларация намерений короля» от 23 июня 1789 г.12.

Большое значение Туре придавал свободе личности. «Никто не может быть принужден или стеснен в своих действиях, арестован или заключен в тюрьму, как только в силу обнародованных законов и судебного приговора, провозгласившего их применение». В качестве срочной меры он предлагал «полную отмену запечатанных писем», на основании которых творился бессудный произвол. Юрист и политик высказывался за свободу мысли, выраженной в устной и письменной форме. Для реализации этого права Туре добивался свободы печати и свободы переписки. Были в его тексте и редко встречавшиеся у других требования, например, - свободы деятельности и труда. Особо отметим пункт о свободе совести и религиозных мнений13, который выделял нормандского адвоката из общей массы депутатов, осторожно склонявшихся лишь к религиозной терпимости.

Свободный независимый индивид ассоциировался в ту пору с собственником. Одним из прав свободного человека Туре считал приобретение, владение собственностью и ее защиту.

При Старом порядке незаконные поборы, несправедливые по своему раскладу налоги являлись бичом французского общества. Теперь в защиту собственника депутат включал право каждого гражданина платить только те налоги, что вотированы представителями нации.

С новым взглядом на французское общество, предусматривавшим замену сословного строя равенством граждан, сочеталось и изменившееся представление о политической системе. Накануне революции Туре объявлял безраздельным сувереном короля. Он писал и о роли народа, которая, однако, «уступает величию Трона»14. Теперь депутат сформулировал принципиально другое видение. «Все общественные власти происходят от Народа», - подчеркивал он. Они не могут учредить сами себя, не могут принять Конституцию. Это прерогатива народа, который в гражданско-политическом разрезе в духе Просвещения именовали Нацией. «По существу в Нации коренится конституирующая власть». «Она может осуществлять ее посредством своих представителей также как и сама»15.

Это диктовало пересмотр места различных институтов власти, изменений их полномочий.

Туре отводил Ассамблее уже не законосовещательную, а законодательную роль. Она обретала право совместно с королем создавать законы. Автор считал, что без этого власть главы государства становится нелигитимной. Одновременно гражданское общество и парламент получали право контроля за исполнительной властью и возможность привлекать к ответственности за должностные преступления ее агентов (вероятно, и министров). По мнению депутата, Нация должна быть в курсе расходов государства. Они определялись законодателями, которые вместе с обществом не только следили за использованием средств, но и могли потребовать соответствующего отчета16.

Итак, воззрения Туре относительно политической структуры сильно изменились. Если перед революцией он лишь мечтал о том, чтобы король прислушивался к советам Ассамблеи, то теперь ставил вопрос о широких функциях депутатского корпуса, о разделении властей, об общественном и политическом контроле за их исполнительной ветвью.

При сравнении с текстом «Обращения» «Анализ» являл собой и серьезный сдвиг в аргументации. Поменялась методология толкований Туре, исходившего теперь из иных теоретических конструкций. Раньше и конкретные суждения, и доказательства черпались из французского опыта, истории страны, ее традиций. В мечтах Туре устремлялся к процветающей Франции, в опасениях представлял себе и согражданам, что, в случае неудачи с реформами, она станет «посмешищем Европы »17.

В новой работе Франция совсем не упоминалась и вовсе не было исторического контекста, отсутствовали отсылки к прошлому, к прецедентам. Автор формулировал свои предложения без всякой увязки с конкретным обществом, мыслил абстрактно и умозрительно. Природа, по его словам, заложила в человеке стремление к счастью. Социальный организм позволяет объединить индивидуальные силы для достижения идеала. Такие рассуждения применимы к любой стране и не имеют очерченных временных рамок. Туре порывал с прежней аргументацией, апеллирующей к истории и традициям, следуя формулам в духе естественноправовой теории. В политике это подкрепляло его переход на революционно преобразовательные позиции.

Другой документ, вышедший из под пера Туре, - проект декларации прав по содержанию близок «Анализу», отличаясь от него лишь краткостью и четкостью формулировок. Основные принципы, изложенные в той работе, перешли и в «Проект». Здесь также перечислялись три фундаментальных права человека и в той же последовательности: свобода, собственность, гражданское равенство. Каждому из них отводилась отдельная рубрика. Весь документ завершался еще одной рубрикой – «Источник и объект общественных властей». Материал, сосредоточенный здесь, соответствовал §§ 5 и 6 «Анализа», где говорилось о суверенитете Нации и ее роли в политической жизни. В новой публикации все это повторялось с той лишь разницей, что вместо понятия «Нация» фигурировала совокупность граждан18.

Существенных отличий в этих текстах немного. Новацией явилось то, что в ряде статей «Проекта» развивалась идея всесилия закона. Это объяснялось и особенностью документа, который должен был стать частью Конституции – высшего закона страны, и одновременно желанием депутатов и населения поставить общественные отношения в правовые рамки. Оговаривалось, что «только по закону, а не по произволу приказов могут быть ограничены возможности и права граждан». Появилась и знаменитая формула: «Все, что не запрещено законом, разрешено…»19.

Единственным принципиальным изменением в сравнении с «Анализом» стала статья, посвященная религии. «Никто не может испытывать стеснений в своих религиозных мнениях, пока он явно не мешает общественному культу»20. То был шаг назад от идеи свободы совести, высказанной прежде. Он стал результатом ознакомления с другими проектами и готовности к компромиссу. И все же в Учредительном собрании Туре занимал жесткие позиции в отношении церкви, ее земель и прав свещеннослужителей21.

Pages:     | 1 |   ...   | 99 | 100 || 102 | 103 |   ...   | 130 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.