WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 50 |

Будучи формой реализации языковой игры, каламбуры выступают как языковые средства выражения комического, затрагивающие конкретный контекст. Для каламбуров, используемых в романе Дж.

Барнса, можно выделить несколько видов контекста:

- общетекстовый контекст: каламбур может быть оправдан идейным содержанием произведения в целом, что помогает оказать должное воздействие на читателя.

Так, актуальными в аспекте всей истории первой главы романа, посвященной жизни животных на Ноевом ковчеге, становятся каламбуры, основанные на словах с двойными смыслами, один из которых включает образ животных.

Например, “stool-pigeons” [Barnes 2005: 4] - игра основного значения выражения «доносчики» и включенного в его состав слова «pigeon» - «голубь» - намек на конкретных обитателей ковчега. То же происходит со словом “ratting” [Barnes 2005: 4], включающего в себя намек на «крыс» и значение «доносительства».

- контекст конкретных предложений:

Например, группа животных (куры, овцы, свиньи) за время потопа утратила самостоятельность и после завершения плавания предпочла остаться с Ноем. Описывая современное состояние этих животных, рассказчик играет со словом «stuffing» в значениях «внутренний силы» и «начинки для запеченой птицы»: «They’ve had the stuffing knocked out of them. And some of them, like the turkey, have to endure the further indignity of having the stuffing put back into them – before they are braised or boiled» [Barnes 2005: 32].

В рамках этого контекста существует несколько способов создания каламбуров.

Каламбур может строится на игре с цитатами. Понимание заложенной в каламбур игры в данном случае зависит от культурной компетенции читателя.

Комический эффект достигается через появление в знакомой цитате неожиданного компонента. Например, героиня 4 главы Кейт боится атомной войны, но все считают ее сумасшедшей, тогда она переделывает высказывание ученого Герберта Спенсера «the survival of the fittest» («выживание самых приспособленных») в «the survival of the worriest» [Barnes 2005: 116] («выживание самых мнительных»), тех, кто заинтересован происходящим как Кейт.

В романе используются каламбуры, основанные на обыгрывании фразеологизмов и устойчивых сочетаний.

Например, говоря об умалчивании и людьми и животными истинной истории Ноева ковчега, рассказчик использует каламбурное обыгрывание фразеологизма “to rock the boat” [Barnes 2005: 5]. Оно заключается в сопоставлении переносного значения выражения - «критиковать официальную версию, создавая неприятности» - чего не хотят сделать животные, рассказывая истинную историю ковчега, и прямого значения - «раскачать корабль» - указание на Ковчег, на котором происходило действие.

В данном случае способом игры становятся структурные и семантические отступления от традиционных норм употребления фразеологических оборотов, т.е. «индивидуальное использование фразеологического материала в трансформированном виде» [Фененко 2005:

9]. Приемом деформации фразеологизмов у Дж. Барнса является распространения фразеологизма - введения в его структуру дополнительного компонента, конкретизирующего весь фразеологический оборот в целом или его отдельные компоненты.

Например, так говорится о происхождении Ноя: “Noah was the pick of a very bad brunch” [Barnes 2005: 35]. В данном случае фразеологизм “a pick of the brunch”, означает «лучшая часть чего-то», у Дж.

Барнса происходит каламбурное обыгрывание фразеологизма путем добавления в него дополнительного компонента “bad”, который меняет его смысл: «лучшая часть чего-то худшего». Деформированный оборот получает, помимо заложенных в нем самом, новые эстетические и художественные качества: подчеркивает, что Ной был плохим, но среди еще худших.

- контекст конкретного выражения: одновременная актуализация двух значений многозначного слова, например, прямого и переносного.

Например, героиня 6 главы, увидев над горой Арарат облако, похожее на нимб, говорит, что ученые люди посчитали бы подобное сравнение «hot air» [Barnes 2005: 182]. Здесь игра дословного смысла «горячий воздух» - научное объяснение явления облаков и переносного значения «необоснованная идея».

Таким образом, в основе каламбура как искусственно созданного комического лежит игровой элемент. Как форма реализации языковой игры каламбур строится на несоответствии ожидаемого действительности и нормам, принятым в языке и культуре, что порождает комический эффект. Средством актуализации нестандартных связей, на которых строится каламбур, становится контекст, в зависимости от которого используемые в романе каламбуры могут рассматриваться как единичные приемы комического или как элементы, важные для понимания общей проблематики произведения.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ПРОПП В.Я. Проблемы комизма и смеха. – М: Искусство, 1976. – 183 с.

РЮМИНА М.Т. Эстетика смеха. Смех как виртуальная реальность. – М.:

КомКнига, 2006. – 311 с.

Фененко Н.А. Комическое в тексте оригинала и перевода. // Вестник ВГУ, 2005, №2. - C. 97-104. [Электрон. ресурс] Режим доступа:

http://www.vestnik.vsu.ru/program/view/view.aspsec=lingvo&year=2005&num= 02&f_name=fenenko Barnes J. A History of the World in 10 Chapters. – London: Picador, 2005. – 375p.

Атултанова В. Б.

Atultanova V. B.

Москва, Россия, atultanoff@mail.ru ОБ ИЗМЕНЕНИИ ГРАФИЧЕСКОГО ОФОРМЛЕНИЯ ТЕКСТА В АНГЛО-РУССКИХ И РУССКО-АНГЛИЙСКИХ ПЕРЕВОДАХ ABOUT THE CHANGES OF GRAPHIC TYPOGRAPHY OF THE TEXT IN ENGLISH – RUSSIAN AND RUSSIAN – ENGLISH TRANSLATIONS Аннотация. Виды графического оформления текста и частотность их использования при переводах. Сопоставительный анализ текстов англо-русских и русско-английских переводов на предмет выявления причинности их графических изменений.

© Атултанова В.Б.., Abstract. Kinds of graphic typography of the text and frequency of their usage in translations. Comparative analysis of the texts of EnglishRussian and Russian-English translations for showing up the causativity of their graphic changes.

Ключевые слова: текст; графическое оформление текста; перевод.

Keywords: text; graphic typography of the text; translation.

УДК 81’Характер изменения графического оформления текста при переводе до сих пор систематически не исследовался, поэтому сопоставительный анализ изменений графического оформления текста в русско-английских и англо-русских переводах представляет большой интерес.

К графическому оформлению текста следует отнести членение на части, главы, абзацы, а также такие случаи выделения, как подчеркивание, курсив, изменение шрифта или увеличение его размера и т.п. Графическое оформление является общепризнанным средством обеспечения связности текста. Из всех перечисленных средств графического оформления текста чаще всего используется членение на абзацы: оно встречается во всех типах текста и, очевидно, чаще всего изменяется при переводе. При этом переводе происходит как объединение, так и разбиение абзацев.

По нашим оценкам, изменение графического оформления текста при переводе происходит редко: случаи изменения графического оформления составляют 0,06% и 1,05% от общего числа изменений средств обеспечения связности в англо-русских и русско-английских переводах соответственно [Атултанова, 2006]. Таким образом, изменения графического оформления текста чаще происходят в русско-английских переводах.

Данная тенденция подтвердилась при подсчете процента изменений по отношению к общему числу абзацев оригинального текста. Было проанализировано 1454 абзаца в русских текстах и 1415 абзацев – в английских текстах. В русско-английских переводах изменения графического членения текста составили 10,5% от общего числа абзацев, в англо-русских текстах – 5,2%. При этом в русско-английских переводах преобладало объединение абзацев (случаи объединения абзацев составили 5,7%, случаи разъединения – 4,8%), а в англорусских переводах преобладало разъединение абзацев (случаи объединения абзацев составили 0,98%, случаи разъединения – 4,32%). Отметим, что для обеспечения объективности полученных результатов мы постарались минимизировать влияние таких факторов как авторский стиль, литературная традиция, индивидуальность переводчика, особенности литературного жанра и т.п. Поэтому для оценки частотности изменений средств обеспечения связности в русско-английских и англо-русских переводах, а также процента изменений графического оформления текста были проанализированы переводы произведений русских, английских и американских писателей XIX-XX вв., выполненные разными переводчиками.

Рассмотрим случай объединения абзацев на примере перевода рассказа Э.

Хемингуэя «The short happy life of Francis Macomber» (перевод М.Лорие).

He did not know how his wife felt except that she was through with him.

His wife had been through with him before but it never lasted. He was very wealthy, and would be much wealthier, and he knew she would not leave him ever now. [Американская новелла ХХ века, 1989 : 340] Он не знал также, каково было его жене, знал только, что она решила порвать с ним. Его жена уже не раз решала порвать с ним, но всегда ненадолго. Он был очень богат и должен был стать еще богаче, и он знал, что теперь уже она его не бросит. [Американская новелла ХХ века, 1989: 339-341] В нескольких абзацах, предшествующих двум рассматриваемым, описывается душевное состояние героя рассказа Френсиса Макомбера после окончания охоты, во время которой он публично продемонстрировал свою трусость.

Герой рассказа начинает думать о своей жене, о том, что она решила его бросить.

И далее идет целый абзац, в котором описывается история взаимоотношений героя с женой. В переводе эти два абзаца объединены. Такое объединение можно считать оправданным: жена решила бросить его, но не бросит, ничто не изменится. Таким образом, в рассматриваемых абзацах имплицитно развивается основной мотив – (что-то произошло, все изменилось). У читателя, так же как и у героя, создается впечатление, что все уже произошло, но это не так. То, что должно произойти, произойдет позже, изменение – «недолгое счастье» (short happy life) Френсиса Макомбера – еще впереди. И это знание, по-видимому, объясняет описанное переводческое решение. Таким образом, объединение абзацев в данном случае способствует более четкому отражению развития основного мотива рассказа.

Опишем пример разбиения на абзацы при переводе.

Только когда женщины вышли и совершенно затихли за дверью их мягкие шаги, Элдар облегченно вздохнул, а Хаджи-Мурат достал один из хозырей черкески, вынул из него пулю, затыкающую его, и из-под пули свернутую трубочкой записку.

– Сыну отдать, сказал он, показывая записку. [Толстой, 1975: 94] Only after they had gone and their soft footsteps could no longer be heard behind the door, did he give a sigh of relief.

Hadji Murad having pulled out a bullet from one of the cartridge-pouches of his cherkeska, and having taken out a rolled-up note that lay beneath it, held it out, saying:

“To be handed to my son.” [Tolstoy, 1998 : 50] В приведенном выше примере при переводе произошло одновременное разделение сложно-сочиненного предложения и выделение одной из его частей в новый абзац. Выделение части предложения привело к опущению противительного союза а. Такое выделение части предложения в самостоятельный абзац связано с появлением новой референциальной цепочки (сын Хаджи-Мурата) и появлением нового мотива – мотива любви Хаджи-Мурата к своему старшему сыну, мотива тревоги о семье, томящейся в плену.

Анализ приведенных выше и других примеров позволяет предположить, что во многих случаях изменение графического оформления текста обусловлено необходимостью адекватной передачи в тексте перевода (ТП) смысловой структуры текста оригинала (ТО) и не связано со спецификой конкретных языков исходного и переводного текстов. Это предположение подкрепляется мнением ряда исследователей, которые рассматривают абзац как наглядный способ маркирования глобальной структуры текста [Падучева, 1995; Meyer&Rice, 1982] и утверждают, что границы абзаца указывают на смену топика [Brown&Yule, 1983], или, в других терминах, на снижение связности [Кибрик, 2003].

Разъединение абзацев при переводе, обусловленное сменой мотивов, рассмотрим на примере последнего абзаца из рассказа В.М. Шукшина «Думы» (перевод L. Michael & J. Givons).

Матвей плохо спал. Просыпался, курил… ходил в сени пить квас. Выходил на крыльцо, садился на приступку и курил. Светло было в деревне. И ужасающе тихо. [Шукшин, 1979 : 113] Matvei slept poorly. He kept waking up and smoking… Sometimes he’d go to the front room for a drink of kvass. Or he’d go out onto the porch, sit down on a step, and smoke.

The village was bathed in moonlight. And it was terrifyingly quiet. [Shukshin, 1996 :103] Молодой гармонист по ночам мешает спать всему селу. Слушая гармонь, герой рассказа, Матвей Рязанцев, вспоминает свою жизнь. Луна, звуки гармони пробуждают в нем воспоминание о другой ночи, когда он испытал и настоящее счастье (ощущение полета, пережитое им, когда он скакал на коне за молоком для своего брата), и первое горе (смерть брата). Постепенно воспоминание о той ночи, переживание ощущения того полета, размышления о смысле жизни и смерти становятся потребностью для Матвея. Но вот, наконец, гармонист женился и перестал играть по ночам.

В последнем абзаце рассказа звучит мотив дум (воспоминаний): Матвею больше не вспоминается, не думается, хотя он по-прежнему не может уснуть;

возникает мотив ночной деревни без гармони. Эти два мотива формируют макромотив (все в жизни повторяется, все возвращается на свои круги). В переводе происходит разбиение абзаца, что обеспечивает четкое выделение двух мотивов. Тем самым подчеркивается макромотив (все в жизни повторяется, все возвращается на свои круги).

По нашим подсчетам, в 93,1% случаев объединение и разделение абзацев в англо-русских и русско-английских переводах обеспечивает более четкое отражение в поверхностной структуре ТП смысловой структуры ТО. Полученный результат еще раз подтверждает наше предположение о том, что изменения способов и средств обеспечения связности могут усиливать проявление глубинных смысловых структур, единства мотивов, событийного и референциального единств и суперструктуры оригинального текста в переводе [Атултанова, 2006].

В заключение отметим, что полученные нами данные сопоставительного анализа текстов англо-русских и русско-английских переводов позволяют утверждать, что изменения графического оформления в переводе не случайны, ставят вопрос о том, в какой степени указанные изменения зависят от языков оригинального и переводного текстов, и таким образом, намечают пути дальнейшего изучения изменения графического оформления текста при переводе.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 50 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.