WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 33 |

20. Князьков С.А., Сербов Н.И. Очерк истории народного образования в России до эпохи реформ Александра II. М., 1910. С.IV, 190, 237; Ткачук В. Рец. на кн.: Князьков С.А., Сербов Н.И. Очерк истории народного образования в России до эпохи реформ Александра II. М., 1910 // Исторический вестник. 1911. №5. С.657-658.

21. Сычев-Михайлов М.В. Из истории русской школы и педагогики XVIII в. М., 1960. С.92, 96.

22. Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. В 3 Т.М., 1995. Т.3. С.353-354.

23. Белявский М.Т. Школа и образование // Очерки русской культуры XVIII века. М., 1987. Ч.2. С.272-273.

24. Антология педагогической мысли в России XVIII в. М., 1985. С.22.

25. Краснобаев Б.И. Очерки истории русской культуры XVIII века. М., 1987. С.84.

26. Белявский М.Т. Школа и образование. С.293.

27. Антология педагогической мысли в России XVIII в. С.22.

28. Яковкина Н.И. История русской культуры. Первая половина XIX века. СПб., 1998. С.15.

29. Сысоева Е.К. К истории начального образования в России в первой четверти XIX в. (Училищный устав 1804 г.: идеи и их реализация) // Вестник Московского университета. Серия 8. История. 1998. №5. С.29.

30. Федоров В.А. Михаил Михайлович Сперанский // Российские реформаторы (XIX – начало XX в.). М., 1995. С.43.

31. Петров Ф.А. Российские университеты в первой половине XIX века. Формирование системы университетского образования. М., 1998. Кн.1.

С.198.

32. Козляков В.Н., Севастьянова А.А. Культурная среда провинциального города // Очерки русской культуры XIX века. М., 1998. Т.1. Общественно-культурная среда. С.140, 142.

33. Петров Ф.А. Российские университеты в первой половине XIX века. Формирование системы университетского образования. М., 2000. Кн.3.

С.196.

34. Эймонтова Р.Г. Просвещение в России первой половины XIX века // Вопросы истории. 1986. №10. С.93.

35. Кузнецов С.В. Культура русской деревни // Очерки русской культуры XIX века. М., 1998. Т.1. Общественно-культурная среда. С.239; Лысикова О.В. Государственная и частная благотворительность в народном просвещении начала XIX в. // Благотворительность и милосердие. Саратов, 1997; Артамонова Л.М. Участие духовенства в развитии начальной сельской школы дореформенной России // Четвертые Иоанновские Чтения.

Самара, 2000; Ее же. Церковь и образование во второй половине XVIII - первой половине XIX вв. // Пятые Иоанновские Чтения. Самара, 2001; Ее же. Благотворительность православного духовенства в отношении общеобразовательных школ российской провинции первой четверти XIX в. // Седьмые Иоанновские Чтения. Самара, 2003.

36. Кошман Л.В. Город в общественно-культурной жизни // Очерки русской культуры XIX века. М., 1998. Т.1. Общественно-культурная среда.

С.31,68.

37. Артамонова Л.М. Политика создания сельских школ при Николае I и ее реализация в юго-восточных уездах Европейской России // Самарский земский сборник. 1999. №1.; Ее же. Открытие первой школы в уездной Самаре начала XIX века // Краеведческие записки. Вып.IX. Самара, 2000;

Ее же. Самарское уездное училище и отношение к нему местного общества в начале царствования Николая I // Самарский земский сборник. 2002. №1.

38. Артамонова Л.М. Начало школьного образования и научных исследований в Усольской вотчине в конце XVIII - первой половине XIX вв.

// Самарский земский сборник. Вып.3. Самара, 1996; Ее же. Сбор крестьянами правобережных селений Самарского края сведений для Русского географического общества в 1847 г. // Самарская область. Этнос и культура.

Информационный вестник. 1996. №3.

39. Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX вв.). СПб., 1999. Т.2. С.217.

40. Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи. Т.2.

С.226-227.

41. Титков Е.П. Образовательная политика Екатерины Великой. М., 1999.

42. Вишленкова Е.А. Духовная школа в России первой четверти XIX века. Казань, 1998.

43. Белявский М.Т. Школа и система образования в России в конце XVIII в. С.112.

44. Лепская Л.А. Состав учащихся народных училищ Москвы в конце XVIII в. // Вестник Московского университета. Серия 9. История. 1973.

№5.

45. Смагина Г.И. Указ. соч. С.94, 96, 97, 104.

46. Артамонова Л.М. Общество, власть и просвещение в русской провинции XVIII – начала XIX вв. (Юго-восточные губернии Европейской России). Самара, 2001.

ФоломеевС.Н.

ВОЕННО-РЕВОЛЮЦИОННЫЙ КРУЖОК САМАРЫ И ЗАДАЧИ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ ОБЩЕСТВА Самара. Московский государственный университет сервиса. Самарский филиал В 1879-1881 годах в России сложилась революционная ситуация. Росло народное возмущение усилившимся гнетом царизма и господствовавших классов. Резко усилилось крестьянское движение, выразителем интересов и чаяний которого в это время выступили различные революционные народнические организации. Наиболее крупной из них была «Народная Воля», имевшая отделения в пятидесяти городах страны и насчитывавшая около пятисот членов.

Революционные кружки возникли не только в среде интеллигенции и студенчества, но также получили довольно широкое распространение в армии, охватив, в основном, низшие слои офицерства.

Как видно из программы Военно-революционной организации, являвшейся самостоятельной революционной структурой, «…организация признает себя солидарною с партией «Народной Воли»…; согласна в случае народного восстания, принять в нем участие… с целью захвата верховной власти для устройства народного представительства» [1, л. 80 об].

Своими главными целями Военная организация считала «объединение и урегулирование деятельности революционных сил в армии; привлечение наибольшего числа активных деятелей и союзников; установление правильного общения с социально-революционной партией всей России для взаимной помощи и поддержки» [1, л. 80 об].

Большое значение в военно-революционной среде придавалось агитации в войсках. Жандармские документы свидетельствуют, что «со временем в главных городах империи предполагалось образовать… офицерские кружки, подчиненные военно-окружным центрам и выработать для них специальный устав, а до тех пор в видах подготовления почвы, допускались и единичные попытки. Таким характером отличалась деятельность некоторых офицеров в Саратове, Самаре, Москве и других местах» [2, л. 51].

Обращая большое внимание на агитацию в воинских подразделениях, программа Военно-революционной организации в то же время отмечала, что «та тяжелая, господствующая в нашей армии, дисциплина, которая уничтожает в солдате, на время официального и даже частного разговора его с офицером, самый человеческий образ, - лишает офицеров возможности деятельной пропаганды между нижними чинами, и потому в нашу организацию могут входить только офицеры, нижние же чины, за исключением подпрапорщиков, не могут быть допускаемы в организацию» [1, л. об]. По мнению составителей программы, «пропаганду между солдатами… могут с успехом вести члены союза рабочих, которым в этом деле мы можем лишь оказывать поддержку указаниями относительно данного положения солдат и способствовать конспирации. Со своей же стороны, мы ограничиваемся приобретением популярности и уважения среди солдат, что легко достигается гуманным обращением с ними» [1, л. 80 об]. В другом документе военно-революционного сообщества офицерам предлагалось «или выслуживаться, занимая важные места», или же «обратить внимание на приобретении популярности между солдатами» [2, л. 3 об].

Согласно указаниям руководителей Военно-революционной организации, «для большей безопасности» следует «ограничиться лишь самым необходимым числом членов». Так, например, кружок может состоять не более чем из 5-7 человек и иметь тесную связь с местной центральной группой, из представителей которых составляется Военно-Революционный Центр, который должен знать все о деятельности и составе кружков, о прибыли и убыли его членов, но именной состав кружков для него должен «оставаться тайной» [1, лл. 80 об-81 об].

К сожалению, революционное движение в Самарской губернии в начале 80-х годов XIX века изучено еще недостаточно.«Белым пятном» для нас остается и военно-революционное подполье Самары первой половины 80-х годов XIX века.

Начавшийся в стране общественный подъем оказал влияние и на войска, расквартированные в Самаре. В конце 1880 года в Самаре в 159-м Гурийском пехотном полку был организован кружок, где под руководством поручика Василия Ильинского и вольноопределяющегося Егора Лазарева стали устраиваться «с преступной целью собрания», которые посещали некоторые офицеры. В их число входили также врач Чаушанский и поручик Литвинов [1, л. 51,52].

Первые сведения о существовании этого кружка были получены Департаментом Полиции от известного провокатора Сергея Дегаева в конце 1882 года. Не зная входящих в него офицеров, Дегаев сообщил лишь о том, что этот кружок посещал офицер по фамилии Ильинский. И здесь следствие пошло по ложному пути. Было возбуждено дело против поручика Федора Ильинского, который отрицал все выдвигаемые против него обвинения. Однако, несмотря на это, он был вскоре уволен в отставку. Через некоторое время жандармы выяснили, что в 159-м Гурийском пехотном полку есть его однофамилец поручик Василий Ильинский, который «к вольноопределяющемуся Лазареву имеет более близкие отношения…, так как он заведовал в полку Учебной командой, в коей состоял… Егор Егоров Лазарев с октября 1878 по май 1879 года; этот же Ильинский был в более близких отношениях и с врачом Чаушанским» [3, л. 190,191].

По показаниям Дегаева, Ильинский во время расположения полка в Самаре находился в подчинении у вольноопределяющегося Егора Лазарева и считался руководителем кружка. Он даже «предложил Исполнительному Комитету (Исполнительный Комитет «Народной Воли» - С.Ф.) свои услуги на всякий террористический факт» [3, л. 190].

Постепенно жандармам удалось собрать следующие данные: в конце 1880 года и позднее в квартире поручика Василия Ильинского, незадолго перед тем возвратившегося из саперного лагеря при селении Усть-Ижора, собирался кружок любителей чтения, который состоял из врача Владимира Чаушанского, поручика Алексея Литвинова, вольноопределяющегося Егора Лазарева, привлекавшегося по процессу 193-х, и поручика Вишневского. Была сделана попытка вовлечь в этот кружок поручика С.П. Катерининова и подпоручиков И.С. Трезвинского и М.Н. Штемпеля. Было также выяснено, что в декабре 1881 года в Самаре на имя Чаушанского получено «возмутительное воззвание» с надписью печатными буквами: «…Прочтите и передайте Руш…Вишн…Ильин… Возможно большее распространение» [4, л. 23 об,39]. Кроме того, было установлено, что Чаушанский постоянно общался с «неблагонадежными» лицами и поддерживал отношения «с некоторыми из обвиняемых по производящемуся в Самаре делу о распространении запрещенных изданий» [5, л. 251,251 об].

Укреплению связей военно-революционного кружка с местным подпольем во многом способствовал Е.Е. Лазарев, в будущем известный деятель партии эсеров. Выйдя в 1880 году в отставку, он не прекратил связей с офицерским кружком, и поселился недалеко от Самары на своей родине в селе Грачевке. (Сегодня – с. Грачевка Оренбургской области. Тогда же с.

Грачевка входила в Бузулукский уезд Самарской губернии – С.Ф.). Приезжая в город, он всегда останавливался у Василия Ильинского, а тот в свою очередь часто ездил гостить к Лазареву.

Проживая среди крестьян, Лазарев неоднократно распространял слухи о переделе земли и высказывал «преступные суждения по поводу покушения на цареубийство» [5, л. 251]. Будучи выходцем из крестьян, он хорошо понимал их нужды и чаяния и не раз выступал в качестве поверенного по их делам у мировых судей и в мировом съезде. Такая деятельность Лазарева вызвала интерес к нему полиции. 17 августа 1880 года за ним вновь учреждается надзор полиции. Против Лазарева было возбуждено и вскоре прекращено дознание. Однако, учитывая его политическую неблагонадежность, по постановлению Особого Совещания от 3 мая 1882 года Лазарев был оставлен под гласным надзором полиции еще на два года.

На основании показаний Дегаева, характеризовавшего Лазарева как «энергичного народовольца», находившегося в приятельских отношениях с осужденным «государственным преступником» Михаилом Грачевским, который и рекомендовал Дегаеву Лазарева, и сведений о том, что последний вел пропаганду среди офицеров Гурийского полка, Лазарев по постановлению Особого Совещания от 22 июля 1884 года был подчинен гласному надзору полиции в Восточной Сибири сроком на три года и водворен на жительство в селе Тазнауровском Читинского округа Забайкальской области.

Укрепляя связи с местным революционным подпольем, кружковцы в то же время наладили довольно широкие связи с другими военнореволюционными группами. Деятельность центрального военного кружка и связанных с ним групп направлялась известным народовольцем Савелием Златопольским и поручиком артиллерии Николаем Похитоновым. Поручик 159-го Гурийского пехотного полка Алексей Литвинов, являясь агентом центрального военного кружка, принимал также участие в пропаганде во 2-м гренадерском Ростовском полку, расположенном в Москве.

Здесь он был связан с прапорщиком Давидом Элиавой, которому привозил инструкции. Тот в свою очередь имел контакты с кружком в Константиновском Военном Училище, в состав которого входили Суворов, Губаревич-Радобыльский, Яковлев, Новицкий, а также со студентом С.Петербургского университета Якимовым. С помощью Литвинова Элиава пытался вовлечь в революционную работу подпоручика 7-го гренадерского Самогитского полка Крутецкого, подпоручика 4-го гренадерского Несвижского полка Юрасова, а также подпоручика Ростовского полка Виноградова.Но эти лица оказались непригодными для революционной пропаганды и с ними были прекращены всякие связи.

Не обращая внимания на временные неудачи, Суворов и Литвинов вскоре привлекли к работе в московском кружке подпоручика ЛейбАтаманского полка Синягина и портупей – юнкера Бергау. К военнореволюционному кружку в 159-м Гурийском пехотном полку примкнули есаул Николаев, фельдшер Темирского военного лазарета Борисов, поручики Голубев и Котов.

Стремясь активизировать деятельность военно-революционных кружков, Похитонов в январе 1883 года обратился с предложением о совместных действиях к студенту Московского университета Василию Распопину, который являлся членом общества переводчиков и издателей, на статьи которого позднее будет ссылаться В.И. Ленин [6]. Однако воспользоваться его услугами не удалось, так как Элиава, который был связан с Распопиным, в апреле 1883 года был переведен из Москвы в другой полк.

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 33 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.