WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 33 |

Не говоря уже о раскольничьем центре общероссийского масштаба, каким являлся Иргиз в Николаевском уезде (здесь в одном только уездном городе на 2689 православных обоего пола приходилось 2278 приверженцев поморского согласия [21]), в других районах Заволжья также было немало немало старообрядцев и сектантов. По сведениям 1842 г. (явно заниженным), в западных городах и уездах Оренбургской губернии было выявлено старообрядцев беглопоповцев и беспоповцев, а также молокан [22]:

УЕЗДЫ И ГОРОДА мужчин женщин обоего пола Бугульма 55 64 Бугульминский уезд 136 162 Бугуруслан 129 125 Бугурусланский уезд 1437 1747 Бузулук 8 8 Бузулукский уезд 600 733 Всего в западных городах и уездах Оренбургской губернии 2365 2839 Старообрядчество и сектантство находили себе приверженцев и на самом юге Заволжья. В Новоузенском уезде в 1845 г. числилось 441 раскольников обоего пола и 385 молокан. Приверженцы поморского согласия (беглопоповцы) уже издавна оседали здесь на Узенях, а также прибывали с берегов Иргиза. «Молоканство пришло из Балашовской округи», то есть с правобережья Саратовской губернии [23].

Национальный состав жителей края, каким он представлялся губернским статистикам в середине XIX в. [24], представлен ниже:

Национальность Чел. % русские 1052013 68,75% малороссы 45000 2,94% поляки 1385 0,09% вотяки 1062 0,07% мордва 127398 8,33% чуваши 60318 3,94% татары 95454 6,24% тептяри 36520 2,39% башкиры 20934 1,37% немцы 89134 5,83% казахи 750 0,05% евреи 125 0,01% всего 1530093 100% Следует оговориться, что в статистических данных того времени не совсем точно определялись этническая принадлежность, особенно грани между представителями близких по языку или культуре этнических групп.

Это приводило к разночтениям в одновременных источниках. В опубликованной тогда же справочной литературе приводились и иные сведения об удельном весе русского и украинского населения в губернии (соответственно 67,50% и 4,05%); уточнялось, что «польское» население является по сути белорусами; давалась более высокая доля мордвы (9,26%), видимо, за счет ее части, практически слившейся с русскими и другими народами;

тептяри не выделялись в отдельную этническую группу и считались башкирами или татарами, причем вообще предлагалась несколько иная перегруппировка тюркского населения за счет смешанных и переходных групп (3,56% - чуваши, 5,23% - татары, 4,00% - башкиры) [25].

По мнению некоторых исследователей, башкиры Бугульминского уезда утрачивали башкирское самосознание, а здешние башкироязычные тептяри им никогда и не обладали. К концу XIX в. большей частью башкиры и тептяри северо-восточной окраины Заволжья относились к татарскому этносу [26].

Выводы современных исследователей о том, что в татаро-чувашской среде на территории Самарского и Ставропольского уездов происходила также ассимиляция чувашей, подтверждаются источниками середины XIX в., отмечающих у последних «более наклонности к татарам». Что касается ассимиляции заволжской мордвы, то она шла в ином направлении. Современники приводили в качестве типичного примера «два селения в Самарском уезде, Спиридоновку и Кануевку, в которых ныне состоит до 4 тыс.

жителей, происходящих за самым малым исключением из мордвы, но они во всех официальных сведениях признаются за русских по невозможности отделить их число от сих последних» [27].

Другие варианты подсчета национального состава Заволжья, не совпадающие полностью ни с одной из указанных опубликованных статистических работ, можно встретить в неопубликованных документах, хотя они составлялись одновременно с приведенными выше и в одних и тех же местных учреждениях. В 1857 г. при подготовке рукописного описания Самарской губернии для предполагавшейся поездки членов императорской семьи по Волге общая численность населения губернии оценивалась в 1479081 чел. Из их числа русскими (видимо, вместе с малороссами) показаны 1079713 чел. или 73%, мордвой - 133265 чел. или 9%, чувашами - 58595 чел. или 4%, татарами - 76189 чел. или 5%. На долю «других инородцев, как то: башкир, тептярей, колонистов и пр.» в сумме приходились оставшиеся около 130 тыс. чел. или до 9% жителей [28].

Несомненным остается при разных вариантах подсчета общий вывод, что при сохранении многонационального характера и культурного разнообразия жителей переселения в первой половине XIX века определили значительное преобладание в заволжском крае русского православного населения. Не только в новой губернии в целом, но во всех ее уездах русские составили этническое большинство. Свыше половины жителей они составляли в уездах Бузулукском (89%), Николаевском (77%), Самарском (75%), Ставропольском (74%), Бугурусланском (60,5%). Лишь на северовосточной и южной окраине губернии их было менее половины общей численности уездов Бугульминского (39%) и Новоузенского (38%) [29].

В трех уездах вторым по численности народом после русских была мордва: Бугурусланском (18%), Самарском (14%), Бузулукском (4%). В двух уездах вторыми по числу жителей шли немцы, а именно в Новоузенском (33,5%) и Николаевском (12%). Еще в двух уездах вторыми по количеству были башкиры (в Бугульминском уезде - 29%) и татары (в Ставропольском - 12,5%).

Кроме вышеперечисленных, лишь в редких случаях доля представителей других народов составляла в уездах более 1/15 части всех жителей. В этой связи следует назвать в Бугульминском уезде татар (15%), мордву (7,5%), чувашей (7%), а также украинцев Новоузенского (20,5%), мордву Ставропольского (11%) и Николаевского (8%), чувашей Бугурусланского (9%) уездов.

Нетрудно заметить, что практически все районы компактного проживания нерусского населения в Заволжье сложились в предшествующие этапы его освоения, то есть в течение XVIII - начала XIX вв. Они сохранялись в новых условиях преимущественно русской колонизации в основном благодаря естественному приросту этого населения и притоку соплеменников в уже существующие села и деревни. При этом постоянно шел и ускорялся процесс сближения этносов, заселивших рассматриваемый край.

Образованные представители местной администрации отмечали в начале 1850-х гг.: «В отношении свойств этого (заволжского – Ю.С.) населения должно сказать, что оно при всем разнообразии своего исторического происхождения уже достаточно слилось между собою, усвоило общие черты в характере. Развитие торговли и хлебопашества, принявшего промышленное (товарное - Ю.С.) направление, более всего благоприятствовало в этих отношениях, возбудив новые потребности и новые понятия... Вследствие того здешний крестьянин является уже потребителем значительного количества фабричных предметов и всякого рода изделий, необходимых для его хозяйственного быта, доставляемых теперь из верховых губерний...

При таком направлении быстро изглаживаются те особенности внешней и внутренней жизни народа, которые обыкновенно остаются неизменяемыми в местах, более удаленных от промышленных (торговых - Ю.С.) центров».

Подобные процессы приводили к тому, что «общие черты русского поселения принадлежат в некоторых отношениях также инородцам», хотя «последние удерживают многие им только свойственные особенности»[30].

Таким образом, к середине XIX в. четко обозначились тенденции хозяйственного и культурного сближения различных этнических групп, обусловленные в значительной мере не только фактом совместного проживания, но и развитием товарного производства.

Литература 1. См.: Смирнов Ю.Н. Материалы по истории заселения и освоения Самарского Заволжья в архивах России // Архивный фонд Самарской области как информационный ресурс общественно-экономического развития региона. Самара, 2003; Его же. Вопросы освоения Заволжья во второй трети XVIII - середине XIX веков в историографии // История и историки в меняющемся мире. Самара, 2003.

2. ОР РНБ. Ф. 550 ОСРК. F.IV.37. C.30; ОР РНБ. Ф. 1000 СЕП. Оп. 3.

Д. 161. Л. 2об.; ГАОО. Ф. 6. Оп. 4. Д. 8227. Л. 1.

3. РГИА. Ф. 381 Оп. 2. Д. 523. Л. 4. РГИА. Ф. 381 Оп. 2. Д. 359. Л. 1 и об.; Д. 523. Л. 59, 66.

5. ГАУО. Ф. 147. Оп. 4. Д. 11. Л. 23об.

6. ОР РНБ. Ф. 120 «Бычковы». Оп. 1. Д. 2477. Л. 3, 8об.; Ф. 571 «Перовские». Оп. 1. Д. 13. Л. 18об.

7. ОР РНБ. Ф. 608 «Помяловский И.В.» Оп. 2.Д. 136. Т.1. Л. 243321об.

8. ГАУО. Ф. 156. Оп. 1. Д. 25. Л. 3; РГИА. Ф. 381 Оп. 2. Д. 791, 943.

9. ОР РНБ. Ф. 571 «Перовские». Оп. 1. Д. 13. Л. 6об.-7.; ГАОО. Ф. 6.

Оп. 6. Д. 12365. Л. 2, 26, 33 и об.

10. ОР РНБ. Ф. 120 «Бычковы». Оп. 1. Д. 2401. Л. 22.

11. РГИА. Ф. 383. Оп. 9. Д. 7674. Л. 44.

12. РГИА. Ф. 383. Оп. 9. Д. 7674. Л. 73.

13. НА РГО. Раз.34. Д. 6. Л. 36 об.; РГИА. Ф. 1290. Оп. 1. Д. 63. Л.

3об.,5об.,29 и об.

14. Там же. Л. 87; РГИА. Ф. 1287. Оп. 5. Д. 1018; Ф. 1152 Оп. 3. 1841 г.

Д. 87.

15. РГИА. Ф. 1341. Оп. 80. Д. 475. Л. 8,16. РГАДА. Ф. 1355. Оп. 1. Д. 1287-1288, 1303, 1316, 1305, 1338, 1348, 1366, 1410, 1422, 1430; Тарасов Ю.М. Русская крестьянская колонизация Южного Урала (Вторая половина XVIII - первая половина XIX в.). М., 1984. С. 52; Кириков С.В. Человек и природа степной зоны. Конец X - середина XIX в. (Европейская часть СССР). М., 1983. С. 69.

17. Ведомость о народонаселении России по уездам губерний и областей, составленная из всеподданнейших отчетов Губернаторов при статистическом отделении Совета Министерства Внутренних Дел. СПб., 1850.

С. 44-45; Ср: Кеппен П.И. О числе жителей в России в 1838 году // ЖМВД.

1839. Ч. 33. Кн. 10. С. 154, 159, 160.

18. Список населенных мест по сведениям 1859 года. СПб., 1864. Т. 36.

Самарская губерния. С. XXVII-XXVIII; Ср: Лясковский Б.Э. Материалы для статистического описания Самарской губернии // ЖМВД. 1860. Ч. 43.

Кн. 8. Отд. 3. С. 55; Кеппен П.И. Девятая ревизия: Исследование о числе жителей в 1851 г. СПб., 1858.

19. Лясковский Б.Э. Указ. соч. С. 57–58; РГАДА. Ф. 1355. Оп. 1. Д.

932, 1287–1288, 1303, 1316, 1305, 1338, 1348, 1366, 1410, 1422, 1430, 1432, 1874, 1876; Материалы по истории Башкирской АССР. М., 1960. Т. V. С.

387–390; Русская старина. 1870. Т. 2. Изд. 3. С. 135; Новиков А. Заволжский кордон // Волга. 1995. № 10. С. 173.

20. Лясковский Б.Э. Указ. соч. С. 59.

21. НА РГО. Раз. 36. Д. 23. Л. 44.

22. ГАОО. Ф. 6. Оп. 6. Д. 11882. Л. 6 об. - 10.

23. НА РГО. Раз. 36. Д. 23. Л. 61, 65.

24. Лясковский Б.Э. Указ. соч. С. 60-63, 71, 75, 81, 89.

25. Список населенных мест. С. XXXVIII.

26. Исхаков Д.М. Расселение и численность татар в ПоволжскоПриуральской историко-этнографической области в XVIII-XIX вв. // Советская Этнография. 1980. № 4. С. 29-30.

27. Исхаков Д.М. Расселение и численность татар. С. 30; НА РГО. Раз.

34. Д. 6. Л. 24 об., 27.

28. Подсчитано по: НА РГО. Раз. 34. Д. 6. Л. 18.

29. Список населенных мест. С. XXXVIII.

30. НА РГО. Раз. 34. Д. 6. Л. 19-20.

Артамонова Л.М.

ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ РОССИЙСКОЙ ВЛАСТИ, ОБЩЕСТВА И ПРОСВЕЩЕНИЯ XVIII – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВВ. В ИСТОРИОГРАФИИ Самара. Самарская государственная академия культуры и искусств В России XVIII – первой половины XIX вв. были осуществлены важные реформы, которые обеспечили создание и развитие системы народного образования в масштабе государства. Продолжаются споры о цели и результатах этих реформ, об их значении в истории страны. Целью данной статьи является анализ степени изученности вопросов, касающихся проблем взаимоотношения власти, общества и школы в указанное время.

Здесь показаны основные результаты исследования этих реформ, существующие взгляды на их социально-политические цели и последствия, на ту роль в их осуществлении, которую сыграли органы государственной власти и группы русского общества.

Отсчет истории России и русской культуры нового времени традиционно ведется с первой четверти XVIII века. Критерии оценки состояния общества не могут ограничиваться экономической и политической сферами. Важнейшим показателем этого состояния является и культурная среда, особенно такой ее пласт как образование и воспитание. Хозяйственные, военные и административные реформы начала XVIII в. нельзя было завершить и закрепить без взращивания целой генерации инженеров, офицеров и управленцев, а следовательно без создания при Петре I светской профессиональной школы. Последняя была дополнена в 30-60-ее гг. этого столетия немногочисленными закрытыми сословными учебными заведениями, а также Московским университетом с подведомственными ему двумя гимназиями в старой столице и Казани.

Для подавляющего большинства населения даже в городах доступными оставались только традиционные формы обучения, воспроизводившие в новых поколениях традиционное общество и культуру, которые затем с трудом поддавались изменению даже под сильным воздействием экономических и политических факторов. Более того, сила культурной инерции приглушала или просто гасила перемены как в торгово-промышленной, так и в социально-правовой областях.

Несомненным кажется вывод, что только создание новой массовой общеобразовательной школы могло закрепить результаты уже проведенных преобразований в русской общественно-экономической жизни и подготовить почву для будущих перемен. В силу различных причин начальный этап становления общегосударственной системы образования в России протянулся с 1780-х до 1850-х гг. Изучение данной стороны российской истории указанного периода имеет несомненную научную важность.

Следует учесть и то, что среди отечественного вклада в мировую культуру бесспорной ценностью признаются достижения нашей науки и образования во второй половине XIX – XX вв., а они были бы невозможны без опыта народного просвещения, накопленного в ходе школьных реформы в царствования Екатерины II и ее внуков, Александра I и Николая I.

Имеется довольно значительная специальная литература, посвященная русской культуре и просвещению. В этой литературе введен в научный оборот обширный корпус источников, сделаны интересные наблюдения и выводы. Наиболее полно оказались исследованы прежде всего собственно педагогические и правовые вопросы истории русской школы: проекты и законы, педагогические взгляды и административное управление, устройство отдельных учебных заведений, пособия и методики.

Еще в дореволюционное время появились труды Д.А. Толстого и С.В. Рождественского по истории подготовки в правительственных кругах и дальнейшего осуществления образовательных реформ XVIII в. [1]. Влияние западноевропейских просветителей на эти реформы рассматривалось исследователями как в указанных обобщающих трудах, так и в специальных работах Я.К. Грота, М.Ф. Шугурова и др.[2]. В XX в. выходят книги о роли в становлении народной школы Академии наук (Смагина Г.И.) и Казанского университета (Шуртакова Т.В.) [3].

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 33 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.