WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 33 |

Литература 1. См: Дубман Э.Л. У истоков Закамской экспедиции // Краеведческие записки. Вып. X. Самара, 2003; Его же. Военный инженер Илья Бибиков и строительство Новой Закамской линии // Самарский край в жизни и творчестве выдающихся личностей. Сборник статей и материалов III Международной научно-практической конференции «Самарский край в контексте мировой культуры. Идеи и судьбы». 10-15 июня 2003 г. Самара, 2003; Его же. Начало работ Закамской экспедиции в Заволжье в 1731 г. и первый проект строительства новой оборонительной линии // Историки и история в меняющемся мире. Материалы конференции, посвященной 100летию со дня рождения профессора Е.И. Медведева. Самара, 2003; др. работы.

2. Российский государственный архив древних актов (далее РГАДА).

Ф. 248. Оп. 8. Д. 481. Л.38-53, 82-85.

3. Полное собрание законов Российской империи. Собрание первое (далее ПСЗ-1). Т. VIII. № 5993. С. 659.

4. РГАДА. Ф. 248. Оп. 8. Д. 481. Л. 89-90об.; РГВИА. Ф. 349. Оп. 1. Д.

69. Л. 1—2об.; Буканова Р.Г. Города-крепости юго-востока России в XVIII веке. История становления городов на территории Башкирии. Уфа, 1997. С.

92.

5. РГАДА. Ф. 248. Оп. 8. Д. 481. Л. 162.

6. РГАДА. Ф. 248. Оп. 8. Д. 481. Л. 118.

7. Сборник Императорского Русского исторического общества (далее Сборник РИО). Т. 104. С. 302–304.

8. Сборник РИО. Т. 104. С. 303.

9. Архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (далее А ВИМАИВиВС). Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 84. Л. 352352об.

10. РГАДА. Ф. 248. Оп. 8. Д. 481. Л. 216-216об.

11. РГАДА. Ф. 248. Оп. 8. Д. 481. Л. 253.

12. А ВИМАИВиВС. Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 84. Л. 467.

13. А ВИМАИВиВС. Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 84. Л. 523.

14. РГАДА. Ф. 248. Оп. 8. Д. 481. Л. 216об.-217.

15. РГАДА. Ф. 248. Оп. 8. Д. 481. Л. 253; Сенатский архив. Т. 2. СПб., 1889. Указы 1732 г.

16. Российский государственный военно-исторический архив (далее РГВИА). Ф. 349. Оп. 45. Д. 2279.

17. РГАДА. Ф. 248. Оп. 8. Д. 481. Л. 253; Сенатский архив. Т. 2. СПб., 1889. Указы 1732 г.

18. РГАДА. Ф. 248. Оп. 8. Д. 481. Л. 218об.

19. РГАДА. Ф. 248. Оп. 8. Д. 481. Л. 214об.-215.

20. А ВИМАИВиВС. Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 84. Л. 426.

21. Там же. Л. 575.

22. Там же. Л. 575.

23. Там же. Л. 577об.

24. А ВИМАИВиВС. Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 84. Л. 523об., 575, 577об.

25. А ВИМАИВиВС. Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 87. Л. 294.

26. РГАДА. Ф. 248. Оп. 8. Д. 484. Л. 25об.

27. РГАДА. Ф. 248. Оп. 8. Д. 484. Л. 208.

28. А ВИМАИВиВС. Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 84. Л. 577.

29. А ВИМАИВиВС. Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 84. Л. 607; Д. 87. Л. 293-294.

30. А ВИМАИВиВС. Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 84. Л. 467, 523-525.

31. А ВИМАИВиВС. Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 84. Л. 299.

32. А ВИМАИВиВС. Ф. 2. Оп. ШГФ. Д. 104. Л. 26.

33. РГАДА. Ф. 248. Оп. 8. Д. 484. Л. 2-5.

34. Дэн В.Э. Население России по пятой ревизии. Подушная подать в XVIII веке. Т. 2. М., 1902. С. 182.

35. Дэн В.Э. Население России по пятой ревизии. Подушная подать в XVIII веке. Т. 2. М., 1902. С. 182.

36. РГАДА. Ф. 248. Оп. 8. Д. 484. Л. 24об.

37. РГАДА. Ф. 248. Оп. 8. Д. 484. Л. 22-22об.

38. Сборник РИО. Т. 104. С. 403.

39. РГАДА. Ф. 248. Оп. 8. Д. 484. Л. 288, 289.

Смирнов Ю.Н.

ОБРАЗОВАНИЕ САМАРСКОЙ ГУБЕРНИИ И СОСТАВ ЕЕ НАСЕЛЕНИЯ В СЕРЕДИНЕ XIX ВЕКА Самара. Самарский государственный университет Лесостепное и степное Заволжье занимает обширную территорию, которая в середине XIX в. оформилась как цельное образование и составила Самарскую губернию. Волга для данного региона является не просто наиболее однозначно определенной границей, а естественным рубежом, долгое время защищавшим от кочевых набегов. Оседлые жители пришли в этот край, исключая редкие поселения по самому берегу великой реки, не только позже, чем на волжское правобережье, но даже позднее, чем на территории, окружающие Заволжье с севера и востока: Закамье, Башкирию и Приуралье. С юга Заволжье очерчено природно-климатической зоной, за пределами которой не велось традиционное для России хлебопашество и начинались промысловая Нижняя Волга и сухая прикаспийская степь, переходящая в полупустыню.

Разнородность административной принадлежности рассматриваемой территории до образования Самарской губернии не способствовала концентрации документальных материалов по прошлому Заволжья в одном месте. Время до середины XIX в. вообще слабо представлено в архивохранилищах поволжских городов, пострадавших от пожаров. Однако имеется значительный массив источников по этому времени в фондах архивов Санкт-Петербурга, Москвы, Оренбурга и Ульяновска. К сожалению, архивные материалы по истории заселения и освоения Самарского края с XVIII в. и до образования губернии долгое время оставались вне поля зрения исследователей [1].

Могло сложиться представление, что решение верховной власти о создании Самарской губернии было принято внезапно, в одночасье. Однако у этого вопроса имелась предыстория, он был вызван объективными причинами и прошел обстоятельное обсуждение.

В ходе реформы местного управления, начатой Екатериной II, Заволжье оказалось поделенным между различными территориальными образованиями, в составе которых и находилось до середины XIX в. В 1780 г.

было создано Симбирское наместничество (губерния). В него вошла северо-западная часть территории Заволжья: Ставропольский и луговые части Сызранского и Самарского уездов. Северо-восточные заволжские уезды (Сергиевский, Бугульминский, Бугурусланский и Бузулукский) оказались в Уфимском наместничестве, учрежденном в 1781 г. и преобразованном в 1796 г. в Оренбургскую губернию. В ее составе упразднялись Сергиевский и Бугурусланский уезды, но последний в начале XIX в. был восстановлен.

Юг Заволжья более полувека составлял левобережные половины Хвалынского, Вольского и Саратовского уездов. Они находились в Саратовском наместничестве, учрежденном в 1780 г., разделенном в 1796 г.

между Астраханской и Пензенской губерниями, но восстановленном в 1797 г. под именем Саратовской губернии. В 1835 г. из заволжских частей трех вышеназванных уездов были образованы два новых, Николаевский и Новоузенский уезды.

Административное устройство заволжских территорий на уездном уровне внешне казалось унифицированным по общероссийскому образцу.

Однако, значительная часть здешнего населения и его земли оставались вне ведения гражданских властей, а подчинялись непосредственно военному начальству в Оренбурге: казаки Оренбургского войска, ставропольские крещеные калмыки, башкиры на восточных окраинах Заволжья. Это военно-служилое население делилось на кантоны, «кои составляют род округа, в коем выбранные из народа люди и старшина управляют оным, составляя чрез сие род народного суда, пекшегося для выкомандировки войска на линию в полной силе, как сбором команд, равно вооружением, содержанием и приводом оных». Расписание пяти казачьих кантонов было составлено в 1798 г. оренбургским военным губернатором О.А. Игельстромом. Из них два (3-й и 5-й кантоны) размещались в заволжских уездах Симбирской и Оренбургской губерний и из-за отдаленности от пограничных линий обычно назывались внутренними. Они делились на станицы, которые здесь, как правило, не были отдельными поселениями, а являлись казачьими общинами в совместных местах жительства с горожанами и крестьянами. Так, казаки г. Самары составляли Самарскую станицу 5 кантона [2].

Доля военно-служилых сословий и их роль в хозяйственном освоении края постоянно снижалась из-за постоянного притока переселенцевкрестьян. Благодаря совместному воздействию таких социальных и политических факторов, как правительственные меры по закреплению Заволжья в составе России, желание помещиков увеличить свои владения и доходы, стремление хлебопашцев уйти на свободные земли, к концу первой трети XIX вв. произошло коренное изменение демографической ситуации в левобережной части Самарского края в отношении плотности и этнического состава населения. Перечисленные факторы продолжали действовать и в предреформенные 1830-1850-е годы, но приняли своеобразное конкретно-историческое выражение. К тому же к ним добавилось мощное влияние экономического характера в связи с превращением Заволжья в одного из главных российских поставщиков товарного хлеба.

Именно на исходе первой половины XIX в. сложился комплекс объективных причин, повлекших принятие решения о создании особой заволжской губернии. К ним относится: 1) стремление властей одновременно поддержать и удержать под своим контролем переселенческое движение, 2) окончательная утрата краем военно-пограничного значения и ликвидация здесь служилого населения, 3) трудность управления обширными губерниями при резком росте числа их жителей, 4) возросший экономический потенциал территории и ее естественного центра торгово-промышленного притяжения, каким стала Самара.

До середины 1830-х гг. наблюдение и ответственность за переселенческие дела возлагались на Министерство финансов и его местные учреждения. Затем государственное участие и контроль в процессе заселения края усилились вследствие реформы казенной деревни, в осуществлении которой важное место отводилось переселенческой политике: «Министерство государственных имуществ с самого образования своего (26 декабря 1837 г. - Ю.С.), убедившись в необходимости облегчить участь нуждающихся в угодьях крестьян малоземельных губерний и обратить излишние руки с одних мест к обрабатыванию обширных пустопорозжих пространств в многоземельных губерниях, распорядилось выпуском значительных партий переселенцев...» Для этих переселений предназначались, прежде всего, заволжские территории Оренбургской и Саратовской губерний [3].

Проблемы переселенцев не раз создавали трудности у местных властей, не справлявшихся с большим притоком людей, а потому не раз требовавших его ограничения и даже временного прекращения. Однако, даже получаемое время от времени согласие центральных правительственных учреждений на подобные ограничения мало что меняло. Появление на свободных землях самовольных переселенцев из числа казенных крестьян все равно заставляло и руководителей столичных ведомств, и губернских чиновников оформлять эти переходы, чтобы не потерять из виду налогоплательщиков и не довести их до разорения.

Накопившиеся нерешенные вопросы заставили министра государственных имуществ П.Д. Киселева дать поручение в 1842 г. действительному статскому советнику Райскому составить специальную записку о состоянии крестьян-переселенцев. За этим последовали командировка того же Райского в Саратовскую губернию в 1843 г. для изучения вопроса на месте, принятие по просьбам губернских казенных палат и самого Министерства государственных имуществ новых правил о переселениях, высочайше утвержденных 8 апреля 1843 г. [4].

Мероприятия, схожие с теми, что осуществляло киселевское министерство, проводило в отношении своих крестьян также удельное ведомство. Приток переселенцев обеспечивался и помещиками, выводившими своих крепостных на свободные земли, в т.ч. полученные по пожалованиям от верховной власти.

Вместе с тем впервые за историю Заволжья правительство в 1840-х гг.

прибегло к массовому выводу отдельных групп населения за пределы данного региона, хотя разговоры об этом велись давно. Еще в наказе самарского, ставропольского и оренбургского дворянства в Уложенную комиссию 1767 г. содержалось требование передачи помещикам земель, отведенных жителям крепостей от Самары до Оренбурга. Здешних же казаков дворяне предлагали выселить дальше на восток. В 1801 г. землемер В.И. Ильинский сделал представление генерал-прокурору «о положении калмыцких земель и сколь оне выгоды будут иметь, ежели перевести их на другие Оренбургские земли, а сию заселить коронными крестьянами» [5].

По Положению об Оренбургском казачьем войске, утвержденному императором 12 декабря 1840 г., были упразднены его внутренние кантоны в Заволжье, а казачьи земли при городах Самаре, Ставрополе, Бузулуке и других крепостях прежней Самарской линии передавались Министерству государственных имуществ. По указу от 8 марта 1841 г. началось выселение казаков бывших внутренних кантонов на восток на новую пограничную линию [6].

Многовековая история казачества в Самарском крае была прервана, а в 1842 г. калмыки вслед за казаками были выведены из Заволжья. Обитавших на его восточных окраинах башкир выселение не затронуло. Однако, самовольно занятые выходцами из Башкирии на рубеже XVIII - XIX вв.

земли по Узеням и другим южным степным рекам изымались в казну для наделения государственных крестьян и помещиков. Взамен этой группе башкир отводилось ограниченное пространство степи Николаевского уезда на вершинах рек Иргиза и Каралыка (в современных Большеглушицком и Большечерниговском районах) [7].

Ликвидация иррегулярных войск на заволжских территориях привела к освобождению значительного числа сельскохозяйственных угодий, в том числе в Симбирской губернии, считавшейся еще с 1801 г. малоземельной и не подлежащей массовому заселению. Теперь же в ее Самарском и Ставропольском уездах образовался резерв, обеспечивший новых поселенцев на несколько десятилетий. Но это порождало административные проблемы.

Левобережье Симбирской губернии требовало иных способов и даже органов управления, чем ее давно обжитая и уже перенаселенная нагорная сторона. Так, в начале второй трети XIX в. на территории Симбирской губернии вообще не оставалось государственных крестьян, которые, согласно мнению Государственного Совета, утвержденному 16 января 1835 г.

Николаем I, были переданы в удельное ведомство со своими землями и угодьями. Соответственно здесь не было и учреждений, ведавших казенным землевладением. Но когда Ставропольское Калмыцкое войско, подчиненное мимо уездных гражданских властей Военному министерству, было упразднено, то его территория перешла под контроль особого правительственного органа, созданного в 1844 г., - Временного Управления казенными землями Симбирской губернии при Министерстве государственных имуществ. Заселение этих земель велось по особым правилам, принятым в 1846 г., а первые переселенцы были допущены в 1849 г.[8].

В Саратовской губернии также проявлялся контраст правого и лугового берегов, хотя на ее юге он был заметно сглажен. Одновременно пропал смысл держать под контролем военных властей Оренбургской губернии, озабоченных пограничными и среднеазиатскими делами, ее западные уезды, лишившиеся служилого населения. Да и в целом быстрый рост населения и экономического значения Заволжья делали все более ощутимыми трудности управления существующими обширными губерниями. Естественным стало появление идеи создания отдельной губернии на левобережье Волги.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 33 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.