WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 33 |

В декабре 1916 г. в Бузулуке состоялся объединенный уездный съезд кредитных товариществ и потребительских обществ, обсуждавший продовольственные проблемы и вопросы участия в военном займе. На съезде, в частности, говорилось, что «дух спекуляции и легкой наживы, охвативший всю страну, оказал влияние и на кооперативные организации» [23]. В качестве мер, способствующих улучшению дела распределения продуктов, съезд признал необходимым кооперативным организациям установить единые цены на все товары, получаемые от Продовольственного совещания и от волостных и сельских контрольных комитетов.

Таким образом, в период первой мировой войны кооперация приобрела очень ценный опыт в заготовке и распределении товаров. Кроме того, правительство предпринимало шаги, направленные на увеличение доли кооперативных и земских поставок для армии в противовес частным посредникам, действия которых вели к спекуляции и дезорганизации рынка.

По свидетельству уполномоченного Министерства земледелия (в 1915 г.

Главное управление землеустройства и земледелия было преобразовано в Министерство земледелия), «все поставленные кооперативами продукты были вполне удовлетворительны по качеству, и при поставках никаких злоупотреблений, свойственных частной торговле не наблюдалось» [24].

В условиях спекулятивной горячки необычайно возросла роль потребительской кооперации. Число обществ потребителей в 1914-1916 годах выросло с 10 тыс. до 23,5 тыс., а кредитных товариществ – с 13 тыс. до 16,5 тысяч [25]. Количество членов различных кооперативных организаций с 1910 г. по 1916 г. удвоилось и достигло 12 млн. человек [26]. В г. оборот Центросоюза составлял более 50 млн. рублей золотом. В 1917 г.

несколько меньше – около 47 млн. рублей [27].

Скачок в развитии потребительской кооперации в период первой мировой войны стал, с одной стороны, следствием резкого сокращения в это время в деревнях промышленных продуктов первой необходимости, а с другой, результатом ликвидации частной торговли, не пожелавшей подчиняться распоряжениям и контролю правительственных Продовольственных комитетов. Кроме того, товаропроводящая сеть в условиях экономических трудностей была не в состоянии удовлетворить нужды отдаленных сел. Расходы на эти цели становились непосильными для отдельных торговцев.

Центральный союз потребительских обществ вырос в мощнейшую организацию, распространяющую свою работу на всю страну, имеющую свои отделения и конторы всех крупных торговых пунктах, владеющую фабриками и заводами, имеющую свои конторы за границей.

В Самарской губернии на 1 января 1917 г. насчитывалось 750-800 потребительских кооперативов, из которых 486 вошли в образованный весной 1917 г. Средне-Волжский Союз потребительских обществ [28]. Из 218.278 его членов – 95% входили в сельские потребительские общества, 3,6% – в городские, 0,6% – в железнодорожные, 0,4% – в фабричнозаводские, 0,4% – в независимые рабочие кооперативы [29]. Самыми крупными из них были городское общество «Самопомощь», основанное в г. и объединявшее 15 тысяч членов, а также Общество потребителей служащих Самаро-Златоустовской железной дороги, объединявшее 20 тысяч членов [30].

Определенная перестройка была проведена и Московским народным банком (МНБ), его товарным отделом, обороты которого за годы войны неуклонно возрастали. Если в 1914 г. они равнялись 1,1 млн. рублей, то в 1915 г. – 2,7 млн. рублей, а в 1916 г. – 15,3 млн. рублей. Причем основными клиентами банка, начиная с 1916 г. становились кредитные союзы [31].

В 1916 г. все кредитные товарищества Ставропольского уезда объединились в Союз кредитных товариществ. Явление это было типичным для этого периода, когда на первый план в деятельности кредитных кооперативов выступили посреднические операции. В 1916 году в Самарской губернии возникли кооперативные союзы: Кинель-Черкасский (17 товариществ), Мелекесский (32), Березовский (10), Новоузенский (27); в 1917 году – Бугульминский союз (32), затем Бузулукский (54 товарищества) [32].

В целом по России к 1 января 1917 г. действовало более 48 тысяч кооперативов, объединявших около 19 млн. человек. Из них более 16 тысяч кредитных товариществ, с количеством членов 10,5 млн. человек. Причем, большая часть кооперативов действовала в сельской местности. По Самарской губернии общее число кредитных и ссудо-сберегательных товариществ к началу 1917 г. доходило до 330 с балансом 21.479 тыс. рублей [33].

В военные годы кооператоры активизировали общественную деятельность. В 1914 г. они создали Центральный кооперативный фонд помощи жертвам войны. В начале 1915 г. был организован Центральный кооперативный комитет и более ста его филиалов по всей стране, которые тесно сотрудничали с городскими и сельскими органами самоуправления для снабжения армии и населения продовольствием, одеждой, занимались расселением беженцев и многим другим.

После Февральской революции Временное правительство сделало ставку на кооперацию как на самую массовую организацию. Оно возлагало на нее большие надежды в решении продовольственного вопроса. Поэтому оперативно был доработан и утвержден ранее разрабатываемый закон о кооперации.

Кооператоры активно включились в новую жизнь. Многие из деятелей кооперации вошли в состав Временного правительства. Несмотря на свои речи о «политической нейтральности», кооператоры фактически вступили на политическую арену, выступив на выборах в Учредительное собрание со своим списком, заняв позицию, близкую к буржуазным партиям. В 1917 году в стране издавалось более ста периодических изданий по разным отраслям кооперативной жизни. Активно развивалась культурнопросветительная деятельность кооперации… Но – это уже следующий этап.

Отечественная кооперация за относительно недолгий срок существования добилась многого – свободы хозяйственной и общественной деятельности, представительства и участия в разработке и проведении в жизнь кооперативной и общей экономической политики на правительственном и других уровнях государственной власти. Разумеется, в сотрудничестве с государственными и общественными организациями в условиях свободы рыночных отношений.

Литература 1. Гринштейн И.М. Первенец самарской кооперации. – Самара, 1920, с.3.

2. Гринштейн И.М. Указ.соч. с.3.

3. Гринштейн И.М. Указ.соч. с.5.

4. Меркулов А.В. Исторический очерк потребительской кооперации в России. – М.,1917, с.5.

5. Кабытов П.С. Аграрные отношения в Поволжье в период империализма (1900-1917 гг.). – Саратов, 1982, с.11.

6. Кабытов П.С. Из истории хозяйственного освоения Самарского края. / Вестник Самарского государственного университета. 1999-№1(11), с.73.

7. Хейсин М.Л. Исторический очерк кооперации в России. – Пг., 1917.

8. Файн Л.Е. Российская кооперация: историко-теоретический очерк.

1861- 1930. – Иваново, 2002. с.159.

9. Соколовский П.А. Деятельность земства по устройству ссудосберегательных сберегательных товариществ. Спб., 1890. с.230.

10. Плакитин П.Г., Кротов М.П. Тезис-конспект о кооперации. – Самара, 1924, с.5.

11. Файн Л.Е. Российская кооперация: историко-теоретический очерк.

1861- 1930. – Иваново, 2002. с.157.

12. Коновалов И.Н. Сельскохозяйственная кооперация в России в конце Х1Х-начале ХХ вв. (На материалах губерний Северного, Приуральского и Поволжского районов). Саратов, 1999. с. 154.

13. ГАСО, ф.Р-510, оп.1, ед.хр.5, л.13.

14. Плакитин П.Г., Кротов М.П. Тезис-конспект о кооперации.– Самара, 1924, с.5.

15. ГАСО, ф.Р-510, оп.1, ед.хр.5, л.32.

16. Там же.

17. Коновалов И.Н. Сельскохозяйственная кооперация в России в конце Х1Х – начале ХХ вв. (На материалах губерний Северного, Приуральского и Поволжского районов). Саратов, 1999. с. 115.

18. ГАСО, ф.Р-510, оп.1, ед.хр.5, л.40.

19. Тагирова Н.Ф. Рынок Поволжья. М.,1999.с.178.

20. Тагирова Н.Ф. Указ соч. с.с.178,179.

21. Лубков А.В. Кооперативное движение Центральной России. 19071918. Дис. на соис. уч. степ. докт. ист. наук. М.,1998.с.126.

22. ГАСО, ф.Р-324, оп.1, ед.хр.12, л.23. ГАСО, ф.Р-158, оп.1.ед.хр.363, л.17.

24. Лубков А.В. Указ.соч. с.128.

25. Меркулов А.В. Вопросы кооперативного движения в России. – Пг., 1918, с.19.

26. Народная жизнь. 1918-№1, с.4.

27. Кооперация. 1923-№10, с.34.

28. Нейфельд Е.Я. Кооперативное движение в 1917-1921 гг.: теория, политика, практика (На материалах Оренбургской, Самарской и Саратовской губерний). Дис. на соис. уч. степ. канд. ист. наук. Самара, 1993. с.31.

29. ГАСО, ф.Р-510, оп.1, ед.хр.5, л.13.

30. Плакитин П.Г., Кротов М.П. Тезис-конспект о кооперации. – Самара, 1924, с.6.

31. Лубков А.В. Указ.соч. с.130.

32. Кабытов П.С. Поиски выхода из кризиса./ Самарская летопись.

Книга вторая. – Самара, 1993, с.121.

33. ГАСО, ф.Р-324, оп.1, ед.хр.12, л.25.

Лопухова А.В.

НАЦИОНАЛИСТЫ И УКАЗ 9 НОЯБРЯ 1906 Г.

В III ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЕ Самара. Самарский государственный университет Указ 9 ноября 1906 г. поступил на обсуждение в общее собрание Думы 23 октября 1908 г. Прения по содержанию указа 9 ноября превратились в прения по всему аграрному вопросу. В отечественной историографии не существует однозначной оценки столыпинской аграрной реформы. В то время как одни исследователи утверждают, что главная идея преобразований Столыпина заключалась в создании слоя крепких крестьянских хозяйств, другие говорят, что основным содержанием реформы «была ставка на форсированную ломку общины и насаждение крестьянской частной собственности на землю».

Акцентируя внимание на тех или иных сторонах реформы, и современники Столыпина, и исследователи сходились, пожалуй, в одном – в оценке масштаба преобразований, задуманных премьером. Реформа должна была перевернуть страну. Это был выбор пути, по которому пойдет Россия. Поэтому этот вопрос так остро воспринимался обществом.

Докладчик земельной комиссии октябрист Шидловский в своем выступлении перед депутатами говорил о том, что община представляет явление отрицательное, поэтому, заключал он, «мы отнеслись к указу 9 ноября благоприятно ибо это есть указ, который имеет целью способствовать насаждению личного землевладения…». Споры, развернувшиеся вокруг указа 9 ноября, показали, что противники законопроекта есть и справа, и слева. Шингарев и другие ораторы кадетской фракции доказывали, что закон этот насильственно разрушает общину и обездоливает слабое крестьянство в пользу сильного. С критикой аграрных преобразований правительства выступили многие крестьяне, принадлежавшие к разным фракциям: оппозиционным, правым и октябристской. Однако негативное отношение к реформе обнаружили далеко не все. Спор о столыпинском землеустройстве разделил думскую фракцию правых на его противников и сторонников. Против постоянно высказывались В.А. Образцов и Г.А. Шечков, в то время как большинство фракции во главе с Н.Е. Марковым и В.М. Пуришкевичем поддержало разрушение общины.

Еще более решительно в пользу аграрных преобразований выступали националисты и умеренно-правые. Граф В.А. Бобринский активно защищал столыпинский указ. Отвечая на замечания оппозиции, он развивал мысль об архаичности и бесперспективности существования общины, обосновывая положение о том, что община, существующая в России, является исторически отжившим элементом, искусственно воссозданным государством для удобства взимания налогов. «Общины были у всех народов при известных условиях, при известной стадии экономического развития и при известных чисто внешних условиях…. Община присуща всем народам в известной стадии развития, и это не есть какая-нибудь особенность нашего племени, которую мы должны беречь и около которой мы должны были бы стоять. Община существовала у всех народов, но у нас община, которую мы имеем в смысле уравнительной податной общины – не есть остаток старины. У нас община уже пережила, уже перестала существовать задолго до того времени, как она искусственно была возобновлена из фискальных целей». В целом, в его речи как и в выступлениях других членов фракции был представлен взгляд на общину как на символ отсталости и главное препятствие на пути к экономическому процветанию. «Основа русского государства, ее сила, ее расцвет – это есть русское крестьянство, но это крестьянство мы желаем видеть свободным и самодеятельным, а не связанным узами, оковами и гнетом общины» [1].

Очень внимательно правительство и пресса следили за выступлением депутатов-крестьян. От фракции выступило немало крестьянских ораторов и их взгляды существенно отличались от взглядов многих крестьян, представлявших другие фракции. В отличии от последних, они приветствовали разрушение общины, которая ставила в полную зависимость свободу отдельных личностей и тем самым мешала развитию сельского хозяйства.

Крестьянин Ермолаев спрашивал: «Ведь разве при общинном землевладении крестьяне не находятся в полной зависимости от общины, без согласия которой нельзя ввести какого-нибудь улучшения, какой-нибудь полезной реформы Община с ее несчастной чересполосицей есть один из главнейших тормозов улучшения сельского хозяйства… Каждый из домохозяев чересполосного участка находился в подчиненных условиях от своих соседей как в отношении севооборота, так и в отношении срока полевых работ.

Словом, при чересполосице усиление каждого отдельного хозяина неизбежно задерживается гнетом большинства остальных домохозяевобщинников. Закон дает нам право избавиться от этого несчастного гнета, от этого несчастного второго крепостничества, и я думаю, что вся благоразумная часть крестьянства воспользуется этим законом и с радостью будет приветствовать этот закон как закон, рассекающий крепкие узы крепостничества этой несчастной общины» [2].

Приблизительно в этом же духе высказался и крестьянин Фомкин:

«Общинное владение нас угнетавшее…мы хотим сбросить это иго, а сторонники свободы нам этой свободы дать не хотят. Я им скажу, что они сторонники не свободы, а гнета и опеки» [3].

О необходимости разрушения общины в интересах прогресса земледелия говорил Буцкий: «Может ли общинное пользование землей также совершенствоваться в области агрикультуры, как может совершенствоваться единоличное пользование землей Полагаю, что нет. Я представляю себе весь ужас кабальной зависимости от общины тех крестьян, которые сознали всю пользу улучшений, когда из-за недостающих голосов на сходе культурные начала не проникают в массу, и гнет невежества толпы подавляет здравый смысл меньшинства [4].

По этому же поводу высказался и отец Волков: «Общинное землевладение … бесспорно, является одним из препятствий к поднятию производительности земли, так как давит личную инициативу земледельца и приучает его надеяться не на одни только свои силы, а на силы и руки кого-то другого» [5].

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 33 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.