WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 33 |

Подводя итоги, отметим, что организация комитетов общественной взаимопомощи стала одним из проявлений «отката этатизма», начавшегося с переходом к НЭПу. Вместе с тем, кресткомы продолжали социальную практику «военного коммунизма»: на них возлагались функции отмененной переразверстки. Несмотря на НЭП, государство оставалось патерналистским. С момента формирования комитеты были подчинены властным структурам. До середины 1920-х гг. волисполкомы почти неограниченно распоряжались их аппаратом и фондами. В дальнейшем органы власти управляли кресткомами постановкой целей деятельности. Работа комитетов подчинялась задачам, которые власть на текущий момент считала приоритетными: распределение продовольственной помощи, содержание социальных учреждений, производственная помощь, общественно-политическая организация бедноты, кооперирование сельчан, поддержка коллективных хозяйств и т.д. На кресткомы возлагались фискальные мероприятия (сбор продналога, самообложение на нужды властных структур, размещение государственных займов), не входившие в состав их функций.

Комитеты общественной взаимопомощи не стали инициативными организациями. Главной причиной этого было равнодушие к ним крестьян. В подчинении кресткомов государственному аппарату представители местной власти нередко видели единственный способ оживить их деятельность, хотя бы отчасти покончив с «проеданием фондов» аппаратом комитетов.

«Пассивное» отношение к комитетам сельских жителей в значительной мере объяснялось их материальной слабостью. Средних и зажиточных сельчан, более активных и организованных, настораживала очевидная преемственная связь кресткомов с комбедами. Большинство функций комитетов взаимопомощи дублировалось низовыми советами, общиной и кооперацией. Стремление крестьянства к самоорганизации получило выражение в требованиях создания крестьянских союзов. Они должны были представлять интересы крестьянства перед властью, которая отождествлялась с рабочим классом и городом. Отмечались попытки создания крестьянских союзов на основе комитетов взаимопомощи, пресекавшиеся властями. Государственная власть поставила невыполнимую задачу, – подавляя социально-политическое самоопределение крестьянства, создать в деревне самодеятельную организацию.

Можно заключить, что главной, хотя и неявной, функцией кресткомов было ограничение нэповского уклада в деревне. Они препятствовали дифференциации крестьянства, сдерживали индивидуализм. С отказом от новой экономической политики закономерным шагом стало упразднение крестьянских комитетов общественной взаимопомощи.

Литература 1. Известия. 1921. 18 мая.

2. ГАСО. Ф.Р-244. Оп.1. Д.74. Л.8.

3. Деятельность Самарской губернской комиссии помощи голодающим (декабрь 1921 – июнь 1922 гг.). Самара, 1922. С. 7.

4. ГАСО. Ф.Р-130. Оп.2. Д.15. Л.18; Деятельность Смарской губернской комиссии помощи голожающим (декабрь 1921 – июнь 1922 гг.). Самара, 1922.

5. На голодном фронте: Бугурусланский уезд в голодные 1921-годы. Самара, 1922.

6. Отчет о деятельности Самарской губернской комиссии помощи голодающим (декабрь 1921-июнь 1922 гг.). Самара, 1922. С.7.

7. На фронте голода (1921 – 1922 гг.). Кн.II. Самара, 1922. С.183.

8. Отчет Самарского губисполкома XII-му губернскому съезду Советов за 1923 – 1924 хозяйственный год. Самара, 1925. С.23.

9. СОГАСПИ. Ф.1. Оп.1. Д.2672. Л.48.

10. Ленинец (Самара). 1926. №1. С.54.

11. СОГАСПИ. Ф.1. Оп.1. Д.2672. Л.50.

12. Там же. Л.51 об.

13. Ленинец (Самара). 1926. №1. С.55.

14. СОГАСПИ. Ф.141. Оп.1. Д.1658. Л.5 об-6 об.

15. ГАСО. Ф.Р-81. Оп.1. Д.928. Л.50.

16. Крестьянская взаимопомощь. 1929. №19. С.8.

17. Постановления III-го пленума Самарского окружного исполнительного комитета Советов. 15-18 декабря 1929 года. Самара, 1929. С.31.

Парамонов В.Н.

ГОРОД КУЙБЫШЕВ В 1941-1945 ГГ.: РЕАЛИИ БЫТА ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ Самара. Самарский государственный университет В последние годы в отечественной исторической науке повседневность советского периода все более становится объектом исследований [1].

В обыденном сознании повседневность рассматривается, как социальная среда, в которой человек живет и которая его окружает. Рассекречивание ранее не доступных исследователям материалов позволяет глубже изучить различные стороны повседневной жизни населения регионов СССР. Город Куйбышев представляет в этом отношении один из интереснейших объектов изучения городской повседневности. Качественным рубежом стала Великая Отечественная война, кардинально повлиявшая на облик города, его инфраструктуру и административно-территориальную структуру, состав населения и качество жизни горожан. 21 августа 1943 г. указом Президиума Верховного Совета РСФСР г. Куйбышев выделен в самостоятельный административно-хозяйственный центр и отнесен к категории городов республиканского подчинения [2]. Особо следует выделить превращение г. Куйбышева в своеобразную «запасную столицу» [3]. Конечно, г. Куйбышев 1941-1943 гг. – это не Санкт-Петербург 1812 г., но размещение в городе на Волге ряда правительственных учреждений, Исполкома Коминтерна, дипломатических миссий и большого числа оборонных предприятий придало городской жизни новый колорит [4].

Уже с первых дней войны население города стало резко возрастать за счет эвакуированных. Бывший секретарь Куйбышевского горкома ВКП(б) С.А. Хропов вспоминал: «Мы, местные работники, думали, что война продлится недолго и эвакуированных будет немного и первые партии мы принимали в Куйбышеве с хлебом, солью, с цветами и размещали их в зимних дачах и санаторных помещениях, создавали для них все необходимые условия, которыми мы располагали» [5].

Однако численность эвакуированных значительно превзошла ожидания властей. За первые полгода войны население г. Куйбышева увеличилось с 390 тыс. человек до 529 тыс. [6]. Только на Безымянку – район сосредоточения военно-промышленных предприятий - с эвакуированными заводами прибыло 49 тыс. рабочих и служащих [7]. Осенью 1941 г. были введены ограничения на прописку беженцев и эвакуированных из прифронтовой полосы, прибывающих неорганизованным порядком [8]. Вокруг города были установлены милицейские и воинские заградительные кордоны, чтобы предотвратить возможность для эвакуированных остаться в городе. Но желающих остаться в Куйбышеве было очень много. Они высаживались в Чапаевске, Кинеле и добирались до Куйбышева на местных поездах или пешком, а в Куйбышеве устраивались на квартирах родных и знакомых [9].

Решением Куйбышевского горисполкома от 20 октября 1941 г. были запрещены въезд и прописка в городе всем эвакуированным, кроме прибывших вместе с предприятиями и организациями по специальному решению СНК СССР. Запрещение распространялось и на членов семей, проживавших вне города, глава которых работал в г. Куйбышеве. Все самовольно въехавшие и не получившие разрешения от милиции на прописку и ордера от райсоветов на занятие жилой площади должны были немедленно выселяться [10].

Пик численности населения города пришелся на 1943 г. (640 тыс.

чел.), а затем – в 1944 г. – численность куйбышевцев в результате реэвакуации сократилась до 560 тыс. чел. [11]. Доля мигрантов среди населения была довольно велика, прежде всего за счет эвакуированных и пополнения кадрового состава предприятий. Например, рабочие строительно-монтажного треста №11, набирались из 27 областей и республик СССР [12].

К этому следует добавить большую массу переселенцев, передвигавшихся в тыл страны через Куйбышев. Только с 1 июля по 31 декабря 1942 г. – за время второй волны эвакуации – эвакопункт г. Куйбышева обслужил 240979 человек [13].

Значительный рост численности населения города размещение здесь эвакуированных предприятий и учреждений, включая правительственные, а также воинских подразделений, госпиталей, значительно увеличили нагрузку на местную систему жизнеобеспечения, потребовав не только интенсификации работы ее основных служб, но и их развития.

Первоочередной проблемой являлось жилищное обустройство эвакуированных и принимаемых новых рабочих на предприятия. Их прибытие привело к обострению жилищной проблемы, которая и ранее не считалась решенной. К январю 1941 г. население г. Куйбышева увеличилось по сравнению с 1913 г. в 3 раза, а жилищный фонд за советский период – на 43%. В г. Куйбышеве до войны на человека приходилось 3,5 кв. м на человека (это было ненамного больше, чем в Сызрани и Чапаевске, где этот показатель был равен 3,4 кв. м) вместо 8,25 м, предусмотренных санитарными нормами жилья [14].

1 и 3 июля 1941 г. Исполкомы Куйбышевских областного и городского Советов депутатов трудящихся приняли решения о предоставлении жилой площади работникам авиазаводов. В соответствии с ними было решено предоставить районным исполнительным комитетам право уплотнения (подселения в квартиры дополнительных жильцов) проживающих граждан, как в государственном жилом фонде, независимо от подчиненности (за исключением жилого фонда военного ведомства, НКВД и НКГБ), а также в частновладельческом фонде. При уплотнении для временного расселения и изъятия отдельных комнат, советские органы должны были оставлять в распоряжении основных квартиросъемщиков жилой площади не менее 5 кв. метров на каждого члена семьи, фактически постоянно проживающего в данной квартире [15].

Часть горожан, не желая «квартирного передела», стала срочно сдавать дополнительную жилплощадь в наем. В этой связи в середине июля 1941 г. горисполком решил предупредить всех владельцев домов, что всякое самовольное заселение жилых помещений (сдача помещений в наем, уплотнение) без соответствующего на то разрешения Исполкома (районного – мое) является незаконным. Было подтверждено, что в соответствии с постановлением ВЦИК и СНК СССР от 17.10.37 г. взимание платы за жилые помещения с квартиронанимателей в домах, принадлежащих отдельным гражданам на правах личной собственности или застройки, а равно в домах, арендованных ими у местных Советов, должно производиться по действующим в городе ставкам с надбавкой к этим ставкам не свыше 20%.

Также устанавливалось, что владельцы и арендаторы домов из числа отдельных граждан, взимающие квартирную плату свыше установленных ставок, а равно квартиронаниматели во всех без исключения домах, систематически сдающие в наем жилплощадь в своих квартирах с целью спекуляции (извлечение нетрудовых доходов), подлежат уголовной ответственности, причем сдаваемые с целью спекуляции комнаты или часть комнаты, хотя бы эта площадь и не являлась излишком для съемщика, подлежит изъятию [16].

Всего, согласно июльским решениям местных партийных и советских органов, 11 тысяч прибывших на авиакомплекс получили 50 тыс. м жилой площади за счет уплотнения и использования общежитий и культурнобытовых помещений [17].

Жилищная проблема особенно обострилась с октября-ноября 1941г., когда в город и область хлынул поток населения из Центрального и Северо-Западного районов. Под жилье приспосабливалось все, что могло служить этой цели: подвальные, складские, чердачные помещения, сараи, клубы, магазины, гаражи и т.п. Работница авиационного завода № 1 им.

Сталина М.С. Гурович вспоминала: «В конце ноября утром наш эшелон прибыл на станцию «Безымянка». Вокруг огромный пустырь. К вечеру стали подходить грузовики и развозить людей по баракам, школам, на квартиры куйбышевцев на подселение, в ближайшие села. Нас с мужем определили в барак около Безымянки, в котором раньше жили заключенные. По всей длине барака - трехэтажные «нары». Все места были заняты.

Мы расположились на полу. В бараке было холодно, грязно. Не было ни воды, ни пищи. Одолевали вши. Но настроение было боевое».

Похожие условия описывала и работница авиазавода № 18 К.И. Чаадаева: «Прибыли на Безымянку. Нас направили в село Кабановка КинельЧеркасского района. Разместили по частным домикам. Жили вместе с хозяевами в одной комнате. Люди были сознательные. Ни одного слова не было вымолвлено, зачем приехали или что их стесняли. В деревне жили недолго. В январе 1942г. привезли нас на ст. «Безымянка», разместили по квартирам, в полуземлянки бывших заключенных в 1-м особом районе.

Зима 1941-1942гг. была суровая, стояли сильные морозы до 42 градусов.

Каждая семья, как могла, занимала в этой землянке двухъярусные нары, как в плацкартном вагоне, только без перегородок. Грязь, холод, есть было нечего. В январе 1942г. от воспаления легких умер братишка, а отец погиб на фронте в июле 1942г. Мы остались втроем - мама, я и двухлетняя сестренка. Потом нас всех из землянки выселили. Каждой семье дали по отдельной комнате в бараке» [18].

В начале января 1942 г. работникам перебазированных в Куйбышев предприятий было передано 36790 кв. метров жилплощади и 6 домов общей площадью 3879 кв. метров. Работникам прибывшего подшипникового завода было разрешено переоборудовать под жилье 60 дач; 90 дач предоставлялось эвакуированному из Москвы коллективу ВТЭ-1. В целом эвакуированным в городе было выделено 381105 кв. метров. К январю 1942 г.

только для работников авиазаводов было построено 133 тыс. кв. метров жилья [19].

И все равно жилья не хватало. В справке авиационного отдела Куйбышевского обкома, по состоянию на 15 мая 1942г. отмечалось, что авиапредприятия области не подготовились к приему поступающей рабочей силы. Из 30 тысяч подлежавших расселению новых рабочих (без учета их семей), только 10 000 можно было устроить на производство. Завод им Фрунзе при ожидаемом пополнении в 11 000 человек имел свободного жилья всего на половину. По этой же причине директора других предприятий отрасли вынуждены были отправить обратно в районы 1770 человек из 6960 мобилизованных [20]. В июне 1942 г. руководитель 15 Главного Управления по куйбышевским авиазаводам Е. Кофман запретил принимать на винтовой завод новых работников, так как для них отсутствовала жилая площадь [21].

Холостяков селили в огромные земляные бараки. Строили их для себя заключенные, работавшие на сооружении заводов. Внутри в четыре ряда двухъярусные деревянные нары на 250-300 человек. Печь отапливалась дровами. С прибытием эвакуированных заключенных выселяли, досрочно освобождали и отправляли на фронт. Зима 1941-1942 годов выдалась особенно суровой. Дров не хватало. По пути домой люди прихватывали на отопление все, что горит. В начале 1942 в одном из бараков авиационного завода, где проживало 196 человек и обычно одна половина обитателей барака была на работе, а другая отдыхала, случилась трагедия - барак загорелся. Пожар начался где-то у выхода, но моментально охватил все помещение. Запасной выход был закрыт наглухо. Спастись успели немногие.

Через 5-10 минут все было кончено. 96 человек, отдыхавших после рабочего дня, сгорели заживо [22].

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 33 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.