WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 61 |

Тенденция приписывать коренным народам Камчатки противоречивые черты в некоторой степени проявляется и в описании нехарактерных для них качеств. Анализ семантического поля стимула «Качества, нехарактерные для коренных народов Камчатки» позволил прийти к заключению о достаточно устойчивом представлении о чертах характера народов Камчатки, за исключением двух качеств - «Открытость» и «Скрытность». Эти противоречивые характеристики называются респондентами как в ряду характерных, так и нехарактерных качеств народов Севера.

Среди качеств, составляющих семантическое поле стимула «Привлекательные для меня качества коренных народов Камчатки», особенно интересными нам показались «Традиционность (уважение своей культуры, попытка ее сохранения)», «Интересный собеседник (умение объяснять явления, давать им оригинальные интерпретации, желание делиться опытом, рассказывать о своей культуре)», а также «Пластичность, чувство ритма». Остальные привлекательные качества входят в общечеловеческие ценности взаимодействия: доброжелательность, общительность, веселый нрав, оптимистичность, умение радоваться малому, отзывчивость, уважительное отношение к другому, доброта.

Следует особо отметить, что для камчатской молодежи характерно позитивное восприятие и высокая толерантность в отношении коренных народов Севера: испытуемые в основном использовали положительные характеристики, описывали преимущественно привлекательные черты человека Севера, хотя встретились наряду с позитивными, и негативные свойства (высокомерие, неаккуратность, неопрятность, лень).

Результаты анализа факторной структуры характеристик личности типичного представителя коренных народов Камчатки в основном согласуются с данными, полученными по другим методикам.

При факторизации матриц (критический вес – 0,5; минимальное количество шкал в факторе – 3, метод главных компонент) результатов психологического портрета коренного жителя были выделены шесть значимых факторов, совместно объясняющих 70,6% дисперсии: «человеколюбие», «эмоциональная уязвимость», «трудолюбие», «уверенность», «устойчивость», «закрытость». Описанные при помощи факторного анализа семантические особенности восприятия психологического портрета коренного жителя у камчатской молодежи согласуются с результатами анализа описаний типичного представителя и самоописаний представителей коренных народов Камчатки.

Исследование этнических стереотипов позволило выявить когнитивно-аффективные представления респондентов о чужой этнической группе и отношение к ним. В результате анализа полученных данных были составлены списки самых распространенных характеристик ауто- и гетеростереотипов. Оказалось, что представления коренных жителей о себе и представления членов других этнических общностей о них имеют некоторые отличия. Так, камчатские юноши и девушки воспринимают членов коренных народов сдержанными, спокойными, медлительными, недоверчивыми, хотя и достаточно общительными, отзывчивыми, миролюбивыми. Сами же представители коренных народов считают себя более дружелюбными и разговорчивыми, о чем свидетельствует рейтинг выбранных ими качеств. В целом, члены обеих групп демонстрируют высокую степень межкультурного взаимопонимания и проницаемость психологических границ, что отражается в выборе описательных характеристик для создания образа чужой этнической группы камчатской молодежью. При этом автостереотипы представителей коренных народов Камчатки в значительной мере схожи с представлениями о них русских респондентов. У коренного жителя Севера обнаружен позитивный образ собственной национальной общности в сочетании с позитивным ценностным отношением к данным народам со стороны представителей других этнических групп, населяющих Камчатку.

1. Белинская Е.П., Стефаненко Т.Г. Этнические стереотипы и процесс стереотипизации // Этническая социализация подростка. – М., 2000. – С. 117.

2. Пибоди Д., Шмелев А.Г., Андреева М.К., Граменицкий А.Е. Психосемантический анализ стереотипов русского характера: кросскультурный аспект//Вопросы психологии. – М., 1993. – № 3. – С. 103.

3. Солдатова Г.У. Психология межэтнической напряженности. – М., 1998. – C. 76.

4. Там же. – C. 71.

Валитов А.А.

УЧАСТИЕ ПЛЕННЫХ ИНОСТРАНЦЕВ В ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ ТОБОЛЬСКА В ПЕРИОД 1914–1920 ГГ.

В годы Первой мировой войны в России в плену находились миллионы военнопленных солдат и мирных граждан Тройственного союза. К 1917 г. в российском плену было «около 5 млн. иностранцев, в т. ч. около 2,2 млн военнопленных: германцев (около 190 тыс.), турок (свыше 50 тыс.) и австро-венгров (около 1,9 млн.), среди которых примерно 450 тыс. составляли австрийцы, около 500 тыс. – венгры, около 250 тыс. – чехи и словаки, свыше 200 тыс. – югославы, свыше 120 тыс. – румыны, много галицийских украинцев, поляков, итальянцев и др.

На территории Омского Военного округа, куда входила и Тобольская губерния – военнопленных было около 190 тысяч. Пленные были распределены по городам губернии, на территории г. Тобольска проживали в период 1914–1919 гг. до 10 тыс. военнопленных.

Они внесли определенный вклад в развитие общественно-культурной жизни. В Тобольске начался расцвет музыкального искусства как раз в те годы, когда из Польши, Австрии, Германии прибыли сюда талантливые музыканты. Чех Г. Лукинич организовал симфонический оркестр, получивший право разъезжать с гастролями по России. Ими устраивались концерты в залах городского театра и общественного собрания с участием пианиста-виртуоза Тадеуша. Их концерты привлекали тоболяков, главным образом, учащуюся молодежь. Из воспоминаний Е. Г. Чекмезовой: «купив за 40 коп. ученический билет, мы с упоением слушали сонеты Грига, симфонии Бетховена, знакомились с музыкой Скрябина и Армского» [1]. «Послушав в воскресенье концерт, я ходила всю неделю как в тумане» [2]. Позднее ее учителем музыки был австриец А. А. Гро.

Много военнообязанных, судя по объявлениям, давали платные уроки музыки [3].

Обладая эстетической культурой, военнопленные и гражданскопленные еженедельно посещали богослужения: немецкую кирху и католический костел, в последнем был организован хор из военнопленных во главе с регентом И. Чирки [4]. Появление иностранцев оживило и деятельность Тобольского отделения Русского музыкального общества. Так, упомянутый Лукинич, войдя в члены общества, смог организовать оркестр.

Длительный период был членом Тобольского отделения Русского музыкального общества Гро. С его учениками устраивались музыкальные вечера в Общественном собрании и для горожан.

Военнообязанные приняли участие в организации и работе Тобольского музыкального училища. Идея об открытии такого училища уже более десятка лет витала в умах, а благодаря настойчивости военнопленных Тобольское музыкальное училище было открыто 30 декабря (12 ст.) 1918 г. Один месяц временно исполняющим обязанности директора был Гро, который был и преподавателем по классу рояля. Еще одним преподавателем по классу рояля был приглашен в декабре 1918 г. германский подданный О. К. Гершельшан. Для «полной гармонии» перевели из Новониколаевска Ч. Л. Линне – первоклассного скрипача, не имевшего профессионального образования, но талантливого самоучку.

Можно признать, что у истоков будущего музыкального образования Тобольска стояли иностранцы, воспитывая и передавая свои профессиональные знания и навыки. В городе не было больше таких специалистов и когда летом 1919 г. Гро и Гершельшан решили оставить город, их некем было заменить и были сорваны занятия в училище [5].

С 1916 по 1918 гг. в г. Тобольске проживал австрийский подданный Г. Курфюст – инженер, специалист по керамике. В ссылке он занимался изучением качеств местной глины, был автором проекта строительства завода по производству огнеупорного кирпича, а также кирпича для мостовых [6]. Военнопленные, находившиеся в Тобольске, в короткие сроки благоустроили и преобразили внешний вид города. Был приведен в порядок городской сад Ермака, дорожка усыпана песком, лопух выкошен, вокзал поправлен. Тобольская публика с восторгом отзывалась о работах, проведенных пленными [7].

Санитары из военнопленных работали в губернской больнице, оказывая помощь горожанам, а затем и в советской больнице. Их отъезд тоже вызвал много шума, т. к. их некем было заменить – военнопленные показывали примеры гражданского мужества. Так, в 1920 г. в Тобольском уезде была вспышка тифа, с которой боролся медицинский летучий отряд, санитаром там служил Г. Мадьяш. Оказывая помощь больным, он сам заразился и умер от сыпного тифа в больнице с. Абалак [8].

Не прошла мимо военнопленных и та идейная борьба, что развернулась в Тобольске.

В 1917–1918 гг. была организована Социал-демократическая иностранных пролетариев секция, председателем был Ф. Винтерштейн, а секретарем – Шрикиганзер, где состояло в качестве членов несколько десятков чел. [9]. В марте 1918 г. только в Тобольске вступило в Красную Гвардию 13 бывших военнопленных [10].

Трагична судьба бывшего военнопленного австро-венгерской армии Ф. Лихнера, отказавшегося ехать после окончания войны на родину. Он поступил на службу в районную милицию и был принят кандидатом в партию РКП /б/. В 1921 г. для борьбы с вооруженными выступлениями уездные военкоматы отправляли в деревни небольшие вооруженные отряды, которые часто попадали в засаду и погибали, а оружие попадало в руки бандитов. Так был убит с несколькими милиционерами в деревне Тоболтуринской помощник начальника 1-го района уездной милиции мадьяр Лихнер. «Был раздет донага, привязан к саням и при 30-35°С морозе его возили по деревне, кололи ножами, вилами.

Так и замучили» [11].

В августе 1918 г. в г. Тобольске пала советская власть. В ночь на 5 августа по распоряжению начальника прибывшего в Тобольск белочехословацкого отряда поручика Вольмана были арестованы все социал-демократы, среди которых были и иностранцы [12]. Позже в город прибыла сербская рота с командиром подпоручиком Иовичем. В конце декабря из Тобольска отряд белочехов уехал в Тюмень [13].

После восстановления советской власти в 1919 г. стали появляться партийные организации, а уже в декабре партийный комитет Тобольска провел собрание бывших австро-германских военнопленных, а вслед за этим была создана немецкая коммунистическая группа в составе секции иностранных коммунистов. Секцию возглавляло бюро, при ней были созданы библиотека и курсы русского языка [14].

Просветительная работа велась в виде бесед и лекций на немецком языке. Всего в Тобольской ячейке коммунистов на 11 января 1920 г. было зарегистрировано 25 чел.

иностранных граждан. Заседание комитета проходило по субботам в 7 час. вечера.

Организованная библиотека при ячейке была открыта по будням с 5 до 7 час. вечера, по праздникам – с 3 до 5. Председателем был избран Р. Гросс, секретарем – О. Хийль, казначем – Р. Шрефль, членом – Г. Реш. В январе проходило заседание, в котором приняли участие делегаты: из Тюмени – Гоща, из Екатеринбурга – Шрейбер [15].

7 июня 1918 г. в Тобольск прибыли пароходы, на которых из Томска отступали партийные и советские работники, с ними находился отряд венгерских интернационалистов, возглавляемый Ф. Мюннихом. Представители отряда провели митинг в лагере военнопленных, в результате к ним присоединились 45 чел. венгров.

С Тобольском и Тюменью связана судьба известного интернационалиста К. Лигети, признанного вожака военнопленных Омска. После взятия белыми Омска отряд Лигети вынужден был отойти по Иртышу, но там его окружили каратели. В неравной схватке около села Карташево красные бойцы почти все погибли. Тяжело раненный К. Лигети попал в плен, его отвезли в Тобольск, в тюрьме продержали два дня, а затем перевезли в Омск [16].

В дальнейшем происходила эвакуация бывших военнопленных, иностранные секции ликвидировались.

Были и такие, кто остался жить в Тобольске и Тобольском уезде и добросовестно трудился на благо новой Родины – прожив несколько лет в плену, они привыкли к местным условиям, завели хозяйство и обзавелись семьями и после окончания Первой мировой войны не пожелали вернуться на родину. Так, известна судьба бывшего австровенгерского пленного солдата. И И. Миклош (Миклуш) – венгр по национальности, родился в Венгрии. В годы Первой мировой войны призван в армию, воевал рядовым на Восточном фронте. 19 февраля 1916 г. попал в плен под г. Барановичем и был этапирован в конце 1916 г. в Тобольскую губернию. Первоначально находился на сельскохозяйственных работах в Кызылбатских юртах у местного муллы. Позже переведен в Абалакскую волость д. Вахрушево, где занимался хлебопашеством. Здесь он встретил свою будущую жену – М. И. Вахрушеву, крестьянскую дочь. Жили счастливо, родили 10 детей. Впоследствии Миклош работал конюхом в колхозе Ламбина, а затем в колхозе «XXII партсъезда» [17].

1. ТГМИАЗ. Вспоминание Чекмезовой Е.Г., ТМ. КП. 13483. – № 47. – С. 6.

2. Там же.

3. Сибирский листок. – 1918. – № 48. – С. 1.

4. Тобольский филиал Государственного архива Тюменской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1145. Л. 84, 84 об, 85, 85 об.

5. Там же. Ф. 672. Оп. 1.Д. Л.73, 74, 79, 88, 107.

6. Загорднюк Н. И. Депортации населения в Тобольскую губернию в годы Первой мировой войны // «Словцовские чтения-96». – Тюмень, 1996. – С. 78.

7. Сибирский листок. – 1915. – № 65. – С. 2.

8. Тобольский филиал Государственного архива Тюменской области. Ф. 317. Оп. 3 Д. 6 Л. 42.

9. Тобольский рабочий.– 1918. – № 50. – С. 4.

10. Данилов В. А. Иностранные интернационалисты в Тобольске // Тезисы областной научной конференции, посвященной 400-летию Тобольска «Роль Тобольска в освоении Сибири». – Тобольск, 1987. – С. 94.

11. Воспоминание о Ф. Лихнере, полученные от внучатой племянницы Н.Г. Третьяковой в феврале 2003 г.

12. Тобольский рабочий. – 1918. – № 73. – С. 3.

13. Тобольское народное слово. – 1918. – № 134. – С. 1.

14. Тобольский коммунар. – 1920. – № 7. – С. 2.

15. Тобольский коммунар. – 1920. – № 7. – С. 2.

16. Данилов В. А. Венгерские интернационалисты на территории Тобольской (Тюменской) губернии в 1917– 1918 гг. // Коммунисты Западной Сибири (1917–1967 гг.). – Тюмень, 1967. – С. 40-41.

17. Воспоминание Анны Ивановны Миклуш об отце Миклуше И.И, записанные в марте 2003 г. в г.

Тобольске.

Варавина Г. Н.

ПОГРЕБЕНИЯ ШАМАНОВ У ЭВЕНОВ ЯКУТИИ (КОНЕЦ XIX–НАЧАЛО XX ВВ.) Эвенский шаманизм остается неизученным до сих пор. Специальных исследований по шаманизму эвенов нет. Имеются отдельные фрагменты по этой проблеме в работах этнографов Я. И. Линденау, И. А. Худякова, А. Б. Спеваковского, С. И. Николаева, У. Г.

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 61 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.