WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 61 |

Находка еще одного бронзового водолея была также связана с экспедицией Мессершмидта. Он был найден в начале XVIII в. в Западной Сибири. Вероятно, он был привезен в Санкт-Петербург Мессершмидтом, поскольку воспроизведен в его альбоме «Сибирские куриозы». Он хранился в Кунсткамере, где, судя по всему, погиб при пожаре 1747 г., и судить о нем можно только по имеющемуся рисунку. Этот водолей представлял собой полную скульптуру коленопреклоненного мужчины. Он изображал человека с характерной европеоидной внешностью, узким лицом, большими глазами, длинным носом, с длинными распущенными волосами, с усами и бородой. Он изображен опустившимся на одно колено. Человек одет в свободную, длиннополую, нераспашную, наплечную одежду с короткими, до локтей рукавами и подолом ниже колен. На плечах изображены оплечья с фестончатым краем, украшенные сетчатым орнаментом. На груди изображены овальные гнезда для инкрустации со вставками. Обшлага рукавов и край подола верхней одежды орнаментированы. Одежда перетянута на талии поясом. На руках видны орнаментированные рукава нижней рубахи, на ногах – обтягивающие чулки. Кисть левой руки человека обломана. Правой рукой он поддерживает на плече небольшую, стилизованную фигурку льва с открытой пастью. За спиной у человека изображена изогнутая ручка, как у кувшина, за которую держали водолей. По авторитетному определению О Фальке и Э. Мейера, данный акваманил был изготовлен в первой половине XIII в. в мастерской г. Гильдесгейм в Нижней Саксонии. Фигура коленопреклоненного человека представляет собой аллегорию одной из рек, омывающей библейский Эдем. Возможно, как полагает Даркевич, эта скульптура изображала р. Тигр, которую символизировал евангелист Марк. Исследователи отметили ряд элементов скульптуры, характерных для гильдесгеймской школы художественного бронзового литья в XIII в. Точных сведений о месте нахождения данного водолея нет. Считается, что он был приобретен Мессершмидтом где-то в Приобье.

Вероятно, во время проведения экспедиционных маршрутов по Западной Сибири Мессершмидтом в 1720-е гг. был приобретен еще один водолей. Он также воспроизведен в альбоме «Сибирские куриозы». Данный акваманил представлял собой полую скульптуру конного рыцаря. Всадник изображен в рыцарском длиннополом плаще без рукавов. Он расписан цветами, растительными и геометрическими узорами. На ногах у рыцаря имеются латные поножи со шпорами. Над воротом изображена пластинчатая бармица. Из под плаща видны кольчужный ворот и рукава. Шлем и голова воина на рисунке не изображены. На левой руке всадника показана кольчужная рукавица. Кисть правой руки, отведенной назад и поднятой вверх, обломана. Левой рукой всадник держит повод.

Рыцарь сидит в седле, его ноги уперты в стремена. Конь изображен с массивной головой, шеей и туловищем, на коротких ногах. Грива и хвост коротко пострижены. На лошади показана узда с широкими нащечными, налобным, затылочным, подшейным ремнями и поводом. Почему-то не изображен наносный ремень, без которого узда не могла бы крепиться на голове лошади. В местах соединения ремней узды изображены бляхирозетки. Рыцарское седло с высокими передней и задней луками укреплено на теле коня с помощью нагрудного и подпружного ремней. Под седлом изображен короткий потник с орнаментацией по краю. Все сбруйные ремни орнаментированы. По оценке Б. Брентьеса и Р. С. Васильевского, этот акваманил был изготовлен в начале XIII в. в г. Гильдесгейм в Нижней Саксонии. Вероятно, он был приобретен Мессершмидтом где-то на территории Западной Сибири и привезен в г. Санкт-Петербург, где погиб во время пожара Кунсткамеры в 1747 г.

Пятый, бронзовый, водолей был обнаружен в 1730-х гг. экспедицией Г. Ф. Миллера и зарисован художником И. Х. Люрсениусом. Акваманил представляет собой полую скульптурную композицию, изображающую дракона в борьбе с рыцарем-драконоборцем.

Фигура дракона с большой головой, широко раскрытой зубастой пастью, с рогами и конической шапочкой на голове, с узкими миндалевидными глазами, с короткой шеей, мощными когтистыми передними лапами, продолговатым туловищем, крыльями за плечами и крупом, заканчивающимся двойным загнутым на спину хвостом. По спине и шее дракона проходит рельефный орнамент в виде побега виноградной лозы с завитками листьев и гроздьев. По бокам шеи, туловища, лап и хвоста имеется орнамент в виде прямоугольных выступов, округлых точек и косых линий. Перья на крыльях показаны резной гравировкой. В широко раскрытой пасти дракона голова рыцаря-драконоборца.

Наружу выступает только две толстых, заплетенных косы, заканчивающихся накосниками. Двумя лапами дракон ухватился за бедра рыцаря и притянул его к своей груди. Фигура драконоборца изображена стоящей на коленях, обеими руками он ухватился за рога дракона. Воин изображен в обтягивающей верхней одежде с орнаментированным воротником, оплечьями и обшлагами. Подол короткополой верхней одежды изображен в многочисленных складках. На ногах воина – обтягивающие чулки.

Это единственная находка западноевропейского водолея, привезенная в XVIII в. из Западной Сибири, которая сохранилась в до настоящего времени. При издании коллекций из собрания Эрмитажа и музейных собраний из разных городов Западной Сибири этот акваманил был включен в круг «сокровищ Приобья». При атрибуции М. Крыжановская высказала предположение, что она могла быть изготовлена в Англии или Франции.

Точной аналогии данному акваманилу в материалах из Европы нет. Однако имеются водолеи в виде скульптуры дракона. Близкая по форме находка происходит из Восточной Европы. Подобные акваманилы, изображающие схватку драконоборца с драконом, изготавливались в художественных мастерских Лотарингии в XII–XIII вв.

Вероятно, находки водолеев могут свидетельствовать о проникновении европейцев, миссионеров или купцов в Западную Сибирь в эпоху развитого средневековья. В эпоху чингизидов в Приуралье, Центральную и Восточную Азию было совершено несколько посольств монахами Юлианом, Д. Дель Плано Карпини, Г. Рубруком, купцом М. Поло. В крупнейших центрах Монгольской империи, Каракоруме и Ханбалыке, в этот период проживали европейские купцы и ремесленники. При дворе монгольских ханов работали знаменитые мастера, в том числе ювелир Вильгельм Бушер из Лотарингии. Южные районы Западной Сибири в XIII–XIV вв. входили в состав Золотой Орды, которую неоднократно посещали европейцы. Находки западноевропейских акваманилов свидетельствуют о возможном посещении Западной Сибири европейцами в период развитого средневековья.

Бучек А. А.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ КОРЕННОГО ЖИТЕЛЯ ПРИПОЛЯРНЫХ ТЕРРИТОРИЙ (НА ПРИМЕРЕ КОРЕННЫХ НАРОДОВ КАМЧАТКИ) В психологической науке проблеме этнических авто- и гетеростереотипов посвящено немалое количество исследований, включающих, в частности, анализ этнических стереотипов отдельных народов, населяющих Россию (Богомолова Н.Н., Стефаненко Т.Г., 1991; Петренко В.Ф., Сурманидзе Л.Д., 1991; Пибоди Д., Шмелев А.Г., Андреева М.К., Граменицкий А.Е., 1993; Бороноев А.О., Смирнов П.И., 1995; Кобозоева И.М., 1995;

Солдатова Г.У., 1998; Белинская Е.П., Стефаненко Т.Г., 2000; Солдатенков А. Н., 2002).

Значительно менее представлены исследования стереотипов восприятия малочисленных народов (Егорова А.И., 1997; Трутнева И. В., 2004; Шабурова И.К., 2005;

Новикова И.И., 2007).

Между тем учеными неоднократно отмечалось, что этнические стереотипы как образы этнических общностей отражают объективную реальность: свойства двух взаимодействующих групп и отношения между ними. Справедливо подмечено, что «если автостереотип – это наш образ «для других», а гетеростереотип – «образ других для нас», то совпадения семантических структур этих образований отражают реальный компонент этнического образа» [цит. по 4]. Исследователи подчеркивают, что именно «от характера межэтнических отношений – сотрудничества или соперничества, доминирования или подчинения – зависят основные измерения стереотипов – содержание, направленность и степень благоприятности, а, в конечном счете, - степень их истинности» [1].

Недостаточная изученность этнических стереотипов малочисленных народов в целом и народов Камчатки, в частности, а также объективная необходимость учета степени межкультурного взаимопонимания между народами в социальной практике определили актуальность нашего исследования.

В задачи исследования входило: 1. Выявить содержание автостереотипа коренных народов Камчатки. 2. Выявить содержание стереотипного образа коренного жителя Севера в восприятии камчатской молодежи. 3. Сопоставить выявленный стереотипный образ с автостереотипом представителей коренных народов Камчатки. 4. Определить степень межкультурного взаимопонимания (меру согласованности авто- и гетеростереотипа).

Процедура и методы исследования. Наше исследование проводилось в 2005-2007 гг.

и осуществлялось в два этапа.

На первом этапе выявлялись автостереотипы представителей коренных народов Севера (ительменов, коряков, чукчей, эвенов). Изучение осознания личностных качеств осуществлялось с помощью контент-анализа описаний типичного представителя своей национальности и самоописаний представителей коренных народов Камчатки. Всего было рассмотрено 98 самоописаний.

На втором этапе для выявления гетеростереотипов этнической группы коренных жителей Севера среди камчатских студентов и аспирантов был проведен опрос, в котором использовались дополняющие друг друга методы свободных описаний и шкалирования, групповой ассоциативный эксперимент. В качестве испытуемых выступили участники экспедиций в национальные поселки и стойбища Камчатки, реализуемых в рамках международного профильного этнологического лагеря-экспедиции «Наследие». Всего в опросе приняли участие 22 камчатских студента и аспиранта (средний возраст 23,2 лет).

Кроме того, на втором этапе исследования для получения более структурированной информации в качестве основной методики использовалась модификация семантического дифференциала Ч. Осгуда: испытуемым предлагалось охарактеризовать типичного представителя коренных народов Севера, оценив по 6-балльной шкале выраженность у них 30 личностных черт. Полученные индивидуальные матрицы оценок суммировались в общегрупповую, которая далее подвергалась процедуре факторного анализа с целью описания семантического пространства этнических гетеростереотипов.

Результаты исследования.

Изучение автостереотипов представителей коренных народов Камчатки (ительменов, коряков, чукчей, эвенов) позволило выявить специфические сочетания психологических черт народов Севера, отмеченные респондентами как характерные для представителей данных этносов. В самоописаниях коренных жителей Камчатки отражаются характеристики личности, выражающие отношение к себе и представителям своего народа. Анализ полученного списка качеств позволяет выявить определенные установочные тенденции: этнические характеристики представляют собой целостный набор качеств этносубъекта, не противоречащих друг другу. Образ - автостереотип «коренной житель Камчатки» можно описать как честный, доброжелательный, легко доверяющий другим, открытый для общения, искренний, дружелюбный, всегда готовый помочь другим, ему свойственно терпение, он трудолюбив и настойчив в достижении целей, хорошо знает и понимает окружающую природу, наблюдателен и приметлив.

Всегда спокоен, уравновешен, скромен, немногословен, с манерой говорить неторопливо, с особой «тишиной в душе». Характерными свойствами человека на Севере являются гостеприимство, щедрость, любовь к детям, чувствительность к шутке, юмору. Интересно, что в целом данный современный автопортрет соответствует тем описаниям характера жителей Севера, которые мы находим в этнографических и историко-культурологических исследованиях коренных народов, сделанных еще несколько столетий назад (Крашенинников С.П., Линденау Я.И., Стеллер Г.В. и др.). Подобное соответствие нередко отмечается в исследованиях этнических стереотипов: «субъективные стереотипные суждения являются в целом скорее согласованными, чем рассогласованными с другими более объективными источниками информации о национальном характере (аналитическими выводами этнографов, данными объективных тестов и интервью и т.п.)» [2]. Причем авторами подчеркивается, что суждения представителей «внутренней» группы отличаются от суждений представителей «внешних» групп в сторону большей согласованности с объективной информацией.

Как уже отмечалось, признаком истинности стереотипных черт считают согласованность между восприятием группы самой себя и ее восприятием другой группой. Обратимся к анализу данных, полученных при изучении гетеростереотипов представителей коренных народов Камчатки.

Восприятие камчатской молодежью качеств, характерных для коренных народов Камчатки, включает в себя развернутый перечень характеристик, причем, на первый взгляд, достаточно противоречивый. Так, большинство испытуемых отмечают скрытность, а порой даже замкнутость, сдержанность и немногословность человека Севера, но одновременно с этим характерными называются общительность, открытость, приветливость, дружелюбие, жизнерадостность, а также внимательность к собеседнику, готовность помочь, доброжелательность и гостеприимство. Учитывая, что «гетеростереотип» определяется как «образ другой этнической группы, построенный в соответствии с ожиданиями, связанными с этой группой, а также один из способов демонстрации своего отношения» [3], необходимо отметить достаточно высокую степень согласованности ожиданий по отношению к группе коренных народов. Кроме того интерес вызывает мера согласованности авто- и гетеростереотипов: многие характеристики повторяются в самоописаниях коренных народов Камчатки, что может рассматриваться как показатель высокой степени межкультурного взаимопонимания между народами, населяющими Камчатку.

По представлению Г.У. Солдатовой, в структуре этнического стереотипа есть группа атрибуций, которые приписываются не этнической группе в целом, а ее отдельным «нетипичным» представителям. Автор отмечает: «На уровне обыденного сознания эти атрибуции интегрируются в «контрстереотип» на основе принципа «исключение из правил», он оттеняет автостереотип и гетеростереотипы и как бы подтверждает их достоверность» [4]. В связи с этим интерес представляют следующие ассоциации, встречающиеся у отдельных испытуемых, однако добавляющие существенные черты в описание психологического портрета человека Севера: «забота о близких», «богатство духовного мира», «талантливость», «танцеватость», «природолюбие», «уважительное отношение друг к другу, почитание старших», «любовь к детям», «недоверие чужим».

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 61 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.