WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 46 | 47 || 49 | 50 |   ...   | 61 |

Г.Ф. МИЛЛЕР КАК ИСТОРИК РАННЕГО СИБИРСКОГО ЛЕТОПИСАНИЯ Один из классиков отечественной историографии XVIII в. Г.Ф. Миллер положил начало научному источниковедению в нашей стране [1], в т. ч. исследованию летописной традиции, развивавшейся в Азиатской России по меньшей мере с 1630-х гг. Миллер, которого следует считать первым настоящим собирателем сибирских летописей [2], обнаружил, в частности, «Повесть» Саввы Есипова [3] и в Распространенной редакции, т.

е. доведенной посредством «росписи» городов, острогов и их администраторов до конца XVII в., и в Основной, завершающейся рассказом о гибели Кучума и учреждении Тобольской архиепископии. В знаменитых «Портфелях» выдающегося историка отложился список Есиповской летописи (далее – ЕЛ) [4] Основной редакции с синодиком «ермаковым казакам» (далее – С), дополненный перечнем соратников легендарного атамана, погибших при «взятии Сибирского царства» [5]. Встречающееся, по его словам, в любом городе на востоке России произведение владычного дьяка ученый отнес к числу общих, простых или обыкновенных сибирских летописцев, различающихся «в малых обстоятельствах». Куда заметнее, на взгляд Миллера, разница между этими сочинениями и «Историей» С.У. Ремезова («Тобольским летописцем»). Еще в 1749 г. и более позднем предисловии к «Описанию Сибирского царства» замечательный ученый предлагал опубликовать «общие» сибирские летописцы, «очистив прежде оные от басней», т. е.

изложения чудесных явлений.

Автора созданного в 1636 г. сочинения «Сибирское царство и княжение, и о взятии, и о Тобольске граде» Миллер считал очевидцем и участником зауральской экспедиции Ермака. Подобно С. В. Бахрушину, это заключение следует признать ошибочным [6]. К сочинению Есипова можно возвести свидетельства Миллера (зачастую сопровождающиеся ссылками на «простые» местные летописцы) о правителях Сибирского «юрта», численности «дружины» Ермака, одной из дат (которой ученый предпочел иную) гибели соратников прославленного атамана на Абалаке, о приеме ермаковцев Иваном Грозным, о том, что в устье Тавды казаки узнали от Таузана (Таузака) – придворного Кучума – о его войске и столице; по этому источнику в «Описании…» изложена «челобитная» казаков (точнее, их «скаска») о «Сибирском взятии» [7].

С точки зрения Миллера, первым предложившего схему сибирского летописания [8], основу «общих летописей», возникших в «далечайшей государевой вотчине» в XVII в., и С, их протограф, составили «письменные показания» ветеранов завоевания «Кучумова царства», переданные ими тобольскому архиепископу Киприану, – т. н. «написание» (далее – Н); из него исходит даже ремезовская «История» [9]. «Первопрестольный» сибирский владыка, пригласивший в свою резиденцию участников знаменитой экспедиции и приказавший внести в «помянник» имена атаманов и казаков, павших в боях с «погаными», стал зачинателем местного летописания [10], начальным звеном которого, как полагал Миллер, стал С [11]. Последний, хранящийся в соборном храме Тобольска, по наблюдению ученого, в отличие от летописей сохранил известия о гибели 107 ермаковцев на Чувашевом мысу 23 октября 1581 г., истреблении Карачей отряда атамана И. Кольца апреля, гибели на Вагае 300 русских во главе с предводителем похода за «Камень». Стало быть, Миллер непосредственно обращался к С, а не пользовался (как предполагала Е. К.

Ромодановская) сделанными для него выписками из рукописи Чина православия, имевшейся в Софийской библиотеке сибирской столицы [12].

В. Г. Мирзоеву думалось, что в глазах Миллера летописи, созданные в XVII в. на востоке России, «пошли» от сохраненных Киприаном рассказов «ермаковых казаков» [13]. Точнее, как заметил С. В. Бахрушин, протографом этих летописей автор «Истории Сибири» считал полученные первым тобольским архиепископом письменные свидетельства сподвижников прославленного атамана, т. е. Н. Заблуждением следует признать и мнение М. Н. Тихомирова, будто Миллер связывал возникновение ЕЛ с деятельностью Киприана [14]. Бахрушин справедливо находил экскурс выдающегося исследователя «Века Просвещения» в историю сибирского летописания замечательным «по тонкости научной мысли», предвосхитившим «некоторые выводы современной (1930х гг. – Я. С.) науки» [15]. У А. П. Пронштейна сложилось впечатление, что «Повесть» Есипова, принадлежащая якобы перу современника «Ермакова взятия» «Закаменьской страны», Миллеру казалась более ценной, чем «Тобольский летописец» [16]. Последний, однако, как заметил еще С. А. Адрианов, в силу своей обстоятельности представлялся «отцу сибирской истории» самым важным из источников, раскрывающим перипетии «приведения» ханства Кучума «под Российскую державу» [17].

С точки зрения Е. И. Дергачевой-Скоп и В. Н. Алексеева, на «Историю» Ремезова, послужившую «фактической, а отчасти и концептуальной основой» главного труда Миллера, последний «как бы нанизывал собранные им документальные материалы, сведения новонайденных сибирских летописных сводов, извлечения из некоторых татарских источников» [18]. Но порой ученый XVIII в. отвергал показания знаменитого тоболяка, предпочитая им другие сообщения, в том числе «Списания» Есипова.

Явившийся, наряду с В. Н. Татищевым, основоположником изучения русских летописей, Г.Ф. Миллер внес наиболее заметный вклад в исследование тех из них, которые сложились в Сибири, начиная с ЕЛ и ее источников.

1. Сибирская советская энциклопедия. – Т. 3. – Стлб. 450. Ср.: Пронштейн А. П. Источниковедение в России: Эпоха капитализма. – Ростов-на-Дону, 1991. – С. 545.

2. Андреев А. И. Очерки по источниковедению Сибири. – 2-е изд., испр. и доп. – М.; Л., 1960. – Вып. 1. – С. 195. См. также: Элерт А. Х. Экспедиционные материалы Г.Ф. Миллера как источник по истории Сибири. – Новосибирск, 1990. – С. 76; Он же. Герард Фридрих Миллер и научное открытие Сибири // Три века академических исследований Югры: от Миллера до Штейница. – Екатеринбург, 2006. – Ч. 1:

Академические исследования Северо-Западной Сибири в XVIII в.: история организации и научное наследие: материалы междунар. симпозиума. – С. 16.

3. Книги старого Урала. – Свердловск, 1989. – С. 25.

4. Вопреки мнению А.А. Преображенского, так назвал сочинение дьяка трех кряду тобольских владык не Г. Ф. Миллер, а Н. М. Карамзин.

5. См.: Полное собрание русских летописей. – М., 1987. – Т. 36. – С. 16, 21, 78. Этот перечень есть основания признать первоначальным С. См.: Солодкин Я. Г. О некоторых спорных вопросах становления сибирского летописания // «Aus Sibirien–2006»: науч.-информ. сборник. – Тюмень, 2006. – С. 123 и др.

6. См.: Миллер Г. Ф. История Сибири. – 2-е изд., доп. – М., 1999. – Т. 1. – С. 48; М., 2000. – Т. 2. – С. 80, 686.

7. Описание Сибирского царства: Соч. Г.Ф. Миллером. – М., 1998. – Кн. 1. – С. 30-31, 37, 78, 91-92, 111113, 118-119.

8. Мирзоев В. Г. Историография Сибири (XVIII в.). – Кемерово, 1963. – С. 129; Он же. Историография Сибири (Домарксистский период). – М., 1970. – С. 82; История Сибири. – Л., 1968. – Т. 2. – С. 11.

Утверждение, что первая схема сибирского летописания была создана в конце XIX в. С.А. Адриановым (Яковлева А. М. Схемы сибирского летописания первой половины XVII в. в отечественной историографии 1920–1990-х гг.//Проблемы истории Сибири XVI–XX вв. – Нижневартовск, 2005. – Вып. 1. – С. 27), неверно.

9. А. М. Дубровский явно заблуждается, полагая, что упоминание о Н в ЕЛ нашел С. В. Бахрушин (Дубровский А. М. С. В. Бахрушин и его время. – М., 1992. – С. 60, 62; Он же. Сергей Владимирович Бахрушин // Портреты историков: время и судьбы. – М.; Иерусалим, 2000. – Т. 1. – С. 197).

10. Миллер Г. Ф. История Сибири. – Т. 1. – С. 159; Т. 2. – С. 80.

11. См.: Мирзоев В. Г. Присоединение и освоение Сибири в исторической литературе XVII века. – М., 1960.

– С. 9; Буганов В. И. Издание и изучение русских летописей в XVIII в. // Проблемы истории русского общественного движения и исторической науки. – М., 1981. – С. 332; Ромодановская Е. К. Избр. труды:

Сибирь и литература: XVII в. – Новосибирск, 2002. – С. 361.

12. Ромодановская Е. К. Избр. труды: Сибирь и литература: XVII в. – Новосибирск, 2002. – С. 65. Примеч.

26. Об использовании Г. Ф. Миллером С тобольской Софии писал еще Е. В. Кузнецов. См.: Кузнецов Е.

В. Сибирский летописец. – Тюмень, 1999. – С. 41.

13. Мирзоев В. Г. Историография Сибири (XVIII в.). – С. 129.

14. Тихомиров М. Н. Источниковедение истории СССР. – М., 1962. – Вып. 1. – С. 274.

15. Бахрушин С. В. Г.Ф. Миллер как историк Сибири // Политическая и социально-экономическая литература. – 1941. – № 7. – С. 45 и др.

16. Пронштейн А. П. Источниковедение в России: Эпоха феодализма. – Ростов-на-Д., 1989. – С. 90.

17. Адрианов С. К вопросу о покорении Сибири // Журнал Министерства народного просвещения. – 1893. – № 4. – С. 523.

18. Дергачева-Скоп Е. И., Алексеев В. Н. Иллюстрированное повествование о походе Ермака в Сибирь и его автор (К проблеме историко-функционального изучения древнерусских литературных памятников) // Общественно-политическая мысль и культура сибиряков в XVII–первой половине XIX вв. – Новосибирск, 1990. – С. 128-129; Они же. Ремезовская летопись: история открытия, рукописи, издания // Семен Ремезов и русская культура второй половины XVII–XIX вв. – Тобольск, 2005. – С. 46.

Солодкина Е. Н.

ИЗВЕСТИЯ АНГЛИЙСКИХ ПУТЕШЕСТВЕННИКОВ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVI В. О СЕВЕРЕ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ В ОЦЕНКАХ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ УЧЕНЫХ ПОСЛЕДНИХ ДЕСЯТИЛЕТИЙ Существенный вклад в изучение Северо-Западной Сибири еще во второй половине XVI в. внесли английские путешественники, на что обращали внимание многие отечественные исследователи прошлого столетия. Уже С. Ф. Платонов – автор блестящих (в оценке Д. Я. Резуна) сибиреведческих очерков [1] – отмечал, что, дабы не терять русского рынка, «Московская компания» английских купцов задумала завязать прямые торговые «сношения» с местными центрами на русском Севере и, между прочим, с Пустозерском в устье Печоры, откуда была надежда проникнуть за Урал (где добывали наиболее ценные сорта пушного товара) [2]. В оценке С. Ф. Платонова, «из многих плававших в Ледовитом океане (в XVI в. – Е.С.) англичан Борро (С. Барро. – Е.С.) был наиболее научным и точным исследователем»; на его родине главным образом благодаря ему «появился материал для хорошей карты северных берегов России» [3]. Исследования северного побережья России до Оби, да и в Сибири, позволили англичанам сделать чрезвычайно интересные описания, – указывала И. И. Любименко [4].

М. П. Алексеев писал, что с середины XVI в. наблюдается ряд настойчивых попыток англичан, как и голландцев, достигнуть Сибири, которая живо интересовала правительства и наиболее энергичные круги торговой буржуазии двух самых передовых европейских стран той эпохи. По словам Алексеева, освоившись в Архангельске, англичане вскоре же начали стараться морем и сушей пробиться на восток: по поручению агента «Московской компании» А. Марша русские мореходы в 1584 г. предприняли путешествие к Оби за пушниной; вскоре Ф. Черри ездил на северо-восток, добравшись, по-видимому, до северного Урала [5]. (В Смутное время, пользуясь разрухой, безвластием и ослаблением контроля, англичане попробовали завязать непосредственные отношения с такими северными центрами, как Пустозерск, чтобы добраться оттуда и в Сибирь; об этом мы узнаем из известий Д. Логана и В.

Персглоу, которые в 1611 г. смогли описать путь к Оби через Югорский шар и получить сведения об Енисее, Пясине и Хатанге, а может быть, – думается Алексееву, – даже об Амуре). Позднее ученый отмечал, что Марш, выпросив у Ивана Грозного позволение на самостоятельный торг в Астрахани и Сибири (1584), начал свою деятельность с найма русских торговых агентов и поручил им исследовать морской путь в Обь, но затем, наделав больших долгов, попался в различного рода спекуляциях, и тогда ему запретили устраивать подобные экспедиции; зато Черри в 1587 г., по-видимому, пробрался за черту строгановских владений и, предположительно, стал первым из англичан, проникших сухим путем за Урал [6]. (Ранее, повторим, исследователь считал иначе). Г. А. Новицкий писал, что некоторые английские моряки настойчиво продолжали поиски путей на русском Севере и при этом заходили далеко за о. Вайгач, а Барро сделал интересные открытия по направлению к Оби. (По признанию Барро, ряд ценных указаний относительно пути к этой реке дали ему русские моряки, а Баренцево море было хорошо известно поморам [7]).

С. В. Бахрушин и Н. В. Устюгов упомянули о том, что А. Дженкинсон (пять раз побывавший в России при Иване Грозном), пользуясь русскими источниками, на своей получившей широкую известность в Европе карте 1562 г. указал Мангазею [8]. По сведениям Бахрушина, в 1566 г. англичане Т. Соутэм и Д. Спарк исследовали на лодках водный путь от Холмогор до Новгорода по Белому морю, а С. и У. Барроу, А. Пэт и Ч.

Джекмен оставили короткие заметки о туземцах Кольского полуострова и ненцах низовий Оби [9]. В глазах А. А. Севастьяновой, инструкции А. Пэта и Ч. Джекмена – первых англичанам, проникших в Карское море, – свидетельствуют о подготовке в Англии в г. новой экспедиции на поиски северо-восточного пути в Китай. (С именем и плаванием Джекмена связывают известие Дж. Горсея о гибели иностранного судна в устье Оби [10]).

М. С. Боднарский заметил, что англичане и голландцы, плававшие в XVI в. в Северном Ледовитом океане в поисках северо-восточного прохода, часто встречали наших промышленников в океане между Белым морем, островами Вайгачем и Новой Землей, и уже в то время русские достигали на судах даже Оби [11]. Академик Л. С. Берг упоминал о том, что в 1582 г. англичане стали домогаться у московского правительства привилегии на исключительное право торговли в устьях Северной Двины, Печоры, Оби и Енисея [12]. По указанию В. Н. Скалона, англичане (Марш) вели в 1584 г. и сухопутную разведку путей в Сибирь [13]. С точки зрения В. В. Мавродина, во второй половине XVI в.

несколько смягчился климат в Арктике, что облегчило плавание в Ледовитом океане вдоль берегов Сибири (Черри, посетивший Пермский край около 1587 г., сообщал, что, как русские рассказывали Т. Линде, теплое море находится за Обью [14]). По заключению историка, русским поморам англичане и другие европейцы обязаны знанием и освоением европейского и азиатского побережья Ледовитого океана и омывающих его морей [15].

Многое о Сибири, – утверждал М. И. Белов, – иностранцы узнавали от русских, которые ежегодно доставляли на заграничные рынки драгоценную сибирскую пушнину.

Благодаря этому, «Закаменьская страна» стала приковывать к себе всеобщее внимание.

Pages:     | 1 |   ...   | 46 | 47 || 49 | 50 |   ...   | 61 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.