WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 40 | 41 || 43 | 44 |   ...   | 61 |

Не буду входить в пространное обсуждение причины того, отчего это возможно в столь холодной стране и предоставляю это на обсуждение физиков и естествоиспытателей; я остаюсь, однако, при том мнении, что в летнее время, когда в Сибири, как и в других северных странах, очень жарко, и эта жара стоит в течение целых восьми недель, здесь вырастают самые крепкие цветы и травы (которые, наверно, известны опытным ботаникам), а также приятный липовый цвет, которым полна вся страна, и тогда эти чудесные создания, маленькие трудолюбивые медовые птички (Honige Voglein) в это самое время должны заботливо обслуживать себя и часто вносить к себе запасы, чтобы иметь возможность существовать в течении долгой зимы.

В Сибири находится так много меду, что деревьев с сотами даже не ищут; зато огромные медведи прекрасно их находят. Из этого меда сибиряки варят хорошего качества напиток – мед, который далеко вывозится. Среди других прекрасных трав здесь находится горичавка (Entzian), которая растет лучше, чем в какой бы то ни было другой стране. Однако жители не настолько любознательны, чтобы научиться и уметь собирать такие травы: к тому же они не имеют в Сибири также и опытных врачей, как и в столичном городе Москве (Mosco) (о чем на своем месте будет сообщено), а лечатся вместо этого сами чесноком и водкой.

Некоторые (если они не знают своей болезни) делают при помощи острого ножа отверстие в руке или ноге и капают затем с зажженной лучины смолу такой горячей, что начинает нарывать и напухать, что они затем по своему опять умеют изгнать и таким образом лечат пациента. Но подобное лечение годится лишь для русских и сибиряков, ни для кого другого! Что касается скота, дичи, птиц и рыбы, то в них страна не только не терпит недостатка, но даже имеет избыток. Во время летнего времени радуются люди и животные, так как на это время приходится сенокос, посев и жатва и они должны много работать. В продолжение лета солнце в Сибири также не заходит и, как в других северных странах, поскольку оно не бросает лучей, выглядит, как круглый огненный шар, так что при нем можно писать, читать и т. п. Когда же солнцестояние проходит, то дни быстро уменьшаются, и зимой их день длится едва три часа. Также летом, как бы жарко ни было, здесь никогда нет грома, в то время как зимой, во время самого сильного холода, чаще всего происходят гром и молния.

Что касается жителей Сибири, то это почти исключительно русские, за исключением немецких офицеров, стоящих на границах со своей стражей (Milice), затем немного армян и татар, исповедующих греческую религию и подчиненных русским законам, как я уже выше упоминал. Они торгуют различными соболями и мехами, юфтью, поташем, слюдой, бобровой струей, воском, вяленой рыбой и т. п., меняют их на другие товары или продают также за наличные деньги.

Поскольку Сибирь сурова и холодна, то и жители ее – люди суровые, грубые и неуклюжие по сравнению с другими народами, и я поэтому согласен со Стефаном Гваццио, который в своем небольшом трактате «De civile Conveversatitione» делает большое различие между народами и, между прочим, высказывается следующим образом: «чем милостивее и прекраснее небо, тем более вежливые и приятные люди под ним находятся; чем более сурова и дика страна, тем некультурнее и грубее люди, живущие в ней».

Это кажется весьма правдоподобным, и было бы делом, если бы путем хорошего воспитания, образования и путешествий эта грубая натура могла бы измениться. Чего, однако, в этой варварской стране не найти, т. к. она всем этим пренебрегает, и достойные хвалы философские науки считает колдовством. Как хотя бы в 1682 г., когда в Москве разразилось большое и грозное восстание, знаменитый шведский математик Фойгт [27] (Voigt) в своем календаре как раз в неделю, когда это восстание началось, поместил следующие слова: «Москва также не избежит своего несчастия!». Они покойника Фойгта объявили бесовским знамением и колдуном, который умеет вызывать тайно сокрытое и будущее, также и календарь его, который они перед тем из года в год переводили и печатали в своей типографии и на своем языке, сожгли и под страхом телесного наказания и казни запретили опять его издавать.

Поэтому и в Сибири все пороки безнаказанны, кроме убийства, которое у русских без различия личности убийцы также карается смертью. Кроме же этого всякий может совершить, что ему заблагорассудится, если у него только есть, чем заплатить. Ибо в России все зиждется на подкупках и подачках, так что можно было бы сказать: «кто побогаче, тот и сильнее», ибо у них воевода, посаженный над Сибирью и правящий всем, может изрядно стричь своих овец (я едва не сказал баранов) и наполнять этим свой кошелек, ибо действительно только это он и делает, – а каков пастух, таково и стадо.

1. Селлий А. Литературная записка (Schrediasma literarium de scriptoribus qui historiam politico-ecclesiasticam Rossiae scriptis illustrarunt. – Revaliae, 1736. – P. 33.

2. Миллер Г. Ф. Sammlung Russ. – Gesch. – VI. – S. 31.

3. Аделунг. Krit.-lit. – Uebersicht II. – 382–383.

4. Корф М. Библиографические отрывки. Некоторые немецкие сочинения о России в к. XVII и нач. XVIII в. // Отечественные записки. – 1854. – Т. 9. Отд. II. – С. 139–148.

5. Griphius. Apparatus, sive dissert. isagogica de scriptoribus etc. – Lips., 1710.

6. Wendel-Peter Alexowitz warhafftes Bildniss etc. – Dresden, 1698. – P. 21.

7. Корф М. Библиографические отрывки. Некоторые немецкие сочинения о России в к. XVII и нач. XVIII в. // Отечественные записки. – 1854. – Т. 9, отд. II. – С. 141–142.

8. Там же. – С. 142.

9. Там же. – С. 135–158.

10. Цветаев Д. В. Протестантство в России в правление Софьи // Русский вестник. – 1883. – Т. 169. – С. 39.

11. Корф М. Библиографические отрывки. Некоторые немецкие сочинения о России в к. XVII и нач. XVIII в. // Отечественные записки. – 1854. – Т. 9, отд. II. – С. 141.

12. Там же. – С. 141–142.

13. Там же. – С. 141–142.

14. Schleussinger F. G. Anatomia Russiae deformatae, oder historische Beschreibung der Moskowiter oder Reusslandts, wie es sich anjetzo unter Regierung zweener Zaaren oder Gross-Fuersten Iwan und Peter Alexewitz eigentlich befindete anno MDCLXXXVII (Анатомия измененной Руси …); Neu-entdecktes Sybirien, oder Slowerien, wie es anitzo mit allen Staedien und Flecken angebauet ist, etc. – Jena, 1690.

Новооткрытая Сибирь в ее современном состоянии, с ее городами и местечками; Derer beyden Zaaren...

Reginients-Stab. Правящий синклит двух царей в России. – Zittau, 1693.

15. Лаптева Л. П. Рассказ очевидца о жизни Московии конца XVII века // Вопросы истории. – М., 1970. – № 1. – С. 104. Примеч.: Первая публикация рукописи после рассмотрения на заседаниях сектора истории СССР периода феодализма Института истории СССР АН СССР, сектора славяно-германских отношений Института славяноведения и балканистики АН СССР и кафедры источниковедения истории СССР исторического факультета МГУ была напечатана в указанном выше журнале. Высказанные участниками обсуждения замечания и пожелания учтены автором при подготовке рукописи к публикации. В конце текста помещены краткие примечания.

16. Там же. – С. 104.

17. Schleussinger F. G. Neu-entdecktes Sieweria, worinnen die Zobeln gefangen werden, wie es anjetzo angebauet und bewohnet, ist nebst desselbigen Landes abgefasseter Charta etc. [Новооткрытая Сибирь, в которой ловят соболей, в современном состоянии ее городов и населения с приложением специальной карты этой страны – Попова О.А.]. – Dantzig, 1692.

18. Корф М. Библиографические отрывки. Некоторые немецкие сочинения о России в к. XVII и нач. XVIII в. // Отечественные записки. – 1854. – Т. 9. Отд. II. – С. 139–148.

19. Алексеев С. П. Сибирь в известиях западно-европейских путешественников и писателей. – Иркутск, 1936. – Т. 1.– Ч. II.

20. Там же.

21. Все приведенные ниже названия притоков Оби и Тобола объясняются из Годуновской карты Сибири, причем Шлейсинг зачастую неверно прочел их обозначения и в искаженном виде воспроизвел па своей карте. Telосhоn это р. Теча, Rosoсhin - p. Росоха, Tumei — конечно Тюмень; Туру, Сосву и Тавду легко узнать и названиях Tura. Sоjеhа и Таbdа.

22. Одна из многих, ни на чем не основанных догадок Шлейсинга. Русское название Урала было именно Земной, а не зимний пояс, что удостоверено и рядом иностранных свидетельств о происхождении этого названия (см. Т. I. Геpбеpштейн).

23. На Годуновской карте и на копии ее К. Прютца на реке Кровавой не отмечено ни одного селения.

Шлейсинг, вероятно, путает ее с Енисеем; возможно, что под Gnisestlo разумеется в таком случае Енисейск.

24. Что за река имеется здесь в виду, не умею сказать; вероятно, она же на копии Прютца названа Mоloсh, однако почему она протекает «русскую местность Двину» — непонятно. М. Чечулин высказал мнение (см. выше, введение к настоящему тексту), что имя находится в связи с названием «Общий сырт».

25. Два городка Каile и Lapkloi являются, вероятно, просто недоразумением. На всех копиях Годуновской карты верховья Лены отмечены довольно близко от Амура, на котором у Прютца стоит Lарkoоr (написанное не совсем ясно). Это очевидно Лапка русской копии, то есть Лапкаев городок или Албазин.

Выше у Прютца отмечен Kailar (на русской копии Кизляр). т. о. Хайлар.

26. Как показывают произведенные выше сопоставления, почти все названия взяты с Годуновской карты, прочитанной, однако, очень небрежно и неверно.

27. Календари «Ягана Гендрика Фохта» (J.H. Voigt), «королевства Свейского математика» действительно пользовались большим распространением в Московской Руси в конце XVII века. Пекарский П. Наука и литература в России при Петре Великом. – СПб., 1862. – Т. 1. – С. 285–289. Автор подробно описывает ряд этих календарей в русских списках конца XVII века и попутно приводит свидетельство Г. Корфа (1699), что календари Фохта были подвергнуты в Москве запрещению; в одном из предсказаний Фохта «Москва не избежит определенного ей несчастья», Корф видит намек на случившиеся потом стрелецкие смуты. Взял ли Корф это известие из книги Шлейссинга В книге А. И. Соболевского «Переводная литература Московской Руси». – СПб.,1903. – С. 89, 135, 136 перечислены русские рукописные переводы календарей Фохта в списках 1684–1696 гг. Более поздние русские списки календарей Фохта и издания их описаны также в книге «Библиотека Московской Синодальной Типографии». – Ч. I. – Вып.

5. Календари и святцы. Описал Алексей Покровский. – М., 1911. – С. XV и сл. Об Иоганне Генрихе Фохте. См.: Joecher, Allg'. Gelehrten Lexicon. – Т. IV. – Leipzig, 1751. – col. 1696.

Рещикова И. П.

ДОМ И ПУТЬ КАК НАРРАТИВНЫЕ МОДЕЛИ КОНСТРУИРОВАНИЯ ИСТОРИИ ЖИЗНИ АЛТАЙСКОГО КРЕСТЬЯНИНА (1930-Е ГОДЫ) В дореволюционной России связь человека любого сословия с Местом (усадьбой, деревней, домом…) была фундаментальной. Революция, коллективизация и индустриализация преследовали, помимо политических и экономических целей, еще и реализацию марксистского антропологического проекта по созданию генерации «новых людей». Традиционные габитусы должны были уйти в прошлое. Переформирование человеческой материи было начато «жилищным переделом» 1918–1920 гг. и продолжилось принудительными миграциями миллионов крестьян в ходе «великого перелома». В результате произошла «номадизация» практически всего населения России.

Формовка «нового» человека началась с инверсирования всех параметров Дома: он стал фрагментированным, хаотизированным, разомкнутым, незащищенным и по сути «чужим» пространством. В этом ракурсе может быть тематизирован ряд проблем 1920–1930-х гг. – и массовая беспризорность, и раскрестьянивание, и депортации, и коммунальный быт.

Обе универсальные модальности человеческого бытия – Дом и Путь – были знакомы крестьянину, но первая являлась его хабитуальной сутью, а вторая была известна ему лишь по условно-имагинативному хронотопу сказки. Поэтому крестьяне, «выброшенные» в ситуацию пути, утрачивали свой габитус, основой которого являлась земледельческая привязанность. Путь, перемещение в пространстве оборачивались для крестьянина инициацией. Приходилось менять себя, размышлять о стратегиях выживания и задумываться о причинах всего происходящего.

Ситуация путника рефлексивна: ведь это модус человека, который познает мир и себя в этом мире. Вынужденные миграции задавали крестьянину вектор изменения собственной экзистенции: от себя ставшего к себе потенциальному/другому. Так «самый неподвижный, самый консервативный класс» (Ф.Энгельс) был ввергнут в пространство истории и письма. В массиве «человеческих документов», признанных современной гуманитаристикой в качестве важного исторического источника, обнаруживается множество свидетельств этого изменения. Один из документов в жанре «наивного письма» – воспоминания Петра Петровича Чешуина (1925–2002), выходца из алтайской крестьянской семьи, имевшего пять классов образования и гражданскую специальность – газоэлектросварщик. Автор воспоминаний прошел всю Великую Отечественную, после войны жил в г. Прокопьевске Кемеровской области. Его рукопись, озаглавленная «Мое детство. Воспоминание» [1], датируется 1980-ми годами и хранится в семейном архиве О.А. Илюшиной (г. Новокузнецк), внучки П.П. Чешуина.

Текст написан не искушенным в грамоте, но мудрым и добрым пожилым человеком, который оказался перед необходимостью рефлексивной «сборки» своего жизненного опыта. Для «неверного и непрочного» прожитого необходимо было найти основание.

Фундаментальную осмысленность собственной жизни П.П. Чешуин обнаруживает (конструирует) в архетипическом хронотопе детства. Что есть детство в памяти автора Это сложный вопрос, потому что его детство трудно локализовать во времени и пространстве.

До шести–семи лет образ детства – это родная деревня: «Мне просто хочится вспомнить о своей деревне, на бугре, – речка в низу… Дом унас был хороший, кругом обнесен забором, в ограде стояло четыре пихты, осенью я собирал сних шишки для игрушек, десять ульев пчел, сорай, пригон, для коровы и лошадки…» [2]. Но этот исходный «центр мира» никак не назван! В тексте достаточно топонимических маркеров, однако название родной деревни не упомянуто ни разу. Автору о ней особо нечего и сказать:

«…она сщиталась небольшим населенным пунктом» [3]. В этой фразе – позиция постороннего, который описывает свою малую родину статистически и отстраненно.

Фактически родному дому посвящены три предложения, и больше к этой теме автор не возвращается. Дома – средоточия и опоры бытия – у него не было, как и у большинства детей его поколения.

Материал воспоминаний позволяет выделить два главных принципа смысловой организации жизненного текста в ретроспекции рассказчика. Это сквозные и тесно связанные друг с другом мотивы пути и испытания.

Pages:     | 1 |   ...   | 40 | 41 || 43 | 44 |   ...   | 61 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.