WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 61 |

Более или менее глубоко проникнуть в жизнь русских людей на сибирском Севере могли прежде всего те исследователи, которые оказывались на достаточно продолжительное время в этих же условиях и, следовательно, имели возможность изучить эту жизнь стационарно в процессе личного наблюдения. Это либо уроженцы Сибири, такие, как Х. Лопарев (с. Самарово) [1], либо ссыльные, такие, как В. В. Бартенев (Обдорский край) [2], К. В. Гамолецкий (Демьянская волость) [3], И. Я. Неклепаев [4] и С.

П. Швецов (Сургутский край и г. Сургут) [5]. Довольно скромное место в этом ряду принадлежит известному исследователю быта русского населения Сибири Ф. К. Зобнину.

Зобнин Филипп Кузьмич родился 5 октября 1868 г. в крестьянской семье (с. УстьНицинское Усть-Ницинской волости Тюменского округа) Тобольской губернии «Это старинное крестьянское селение находится в Сибири при слиянии р. Ниццы с Турой.

Жители Усть-Ницы, старожилы-крестьяне, вели свой род от предков, поселенных здесь еще в первой половине XVII в. в качестве монастырских крестьян архиепископом Тобольским и Сибирским Киприаном [6]. В июне 1888 г. Зобнин окончил учительскую семинарию и был назначен учителем в Сургутское мужское приходское училище, а в г. – переведен в Курганское училище учителем старшего отделения, где проработал до 1895 г. С 16 января1895 г. по 13 октября 1918 г. Ф. Зобнин служил по Управлению акцизными сборами, до августа 1900 г. – в Западной Сибири и Семипалатинской области, занимая должности старшего контролера, делопроизводителя, младшего и старшего помощника надзирателя и бухгалтера Томско-Семипалатинского губернского акцизного управления. Затем он работал в Институте исследования Сибири (г. Томск) в должности младшего помощника заведующего библиографическим бюро. Кроме того, Ф. Зобнин учительствовал в школах г. Томска. В 1927 г.он вышел на пенсию. Умер Ф. К. Зобнин ноября 1930 г.

С 1888 г. Зобнин по заданию РГО изучал крестьянский быт и историю Западной Сибири, климат Сургутского края, собирал другие материалы краеведческого содержания, собирал и записывал сказки, поговорки, песни, стихи, которые составили три тетради [7].

Научной деятельностью Зобнин начал заниматься, будучи еще молодым человеком, во время работы учителем Сургутского приходского училища. Он являлся одним из основателей Семипалатинского подотдела Русского географического общества. В число членов-сотрудников РГО Зобнин был избран 15 декабря 1897 г., а 8 ноября 1900 г. – в действительные члены. За работу «Наблюдения и замечания о народном быте Томской губернии» в 1891 г. РГО удостоило его серебряной медали. Многие работы Зобнина были опубликованы в журнале «Живая старина»: «Игры в слободе Усть-Ницынской Тюменского уезда» (1896), «Усть-Ницинская слобода Тюменского уезда» [8] (1899). Работа Зобнина «Из года в год. Описание круговорота крестьянской жизни в селе Усть-Ницынском Тюменского уезда» [9] (1894) в 1895 г. была удостоена РГО второй серебряной медали «За полезные труды». Редакция журнала “Живая старина” выразила «глубокую благодарность даровитому автору» за «прекрасную, столь же художественную, сколько и научную статью» [10].

Свои статьи Зобнин помещал также на страницах сибирских газет и журналов «Тобольские губернские ведомости», «Сибирский листок» (Тобольск); «Сибирская газета», «Сибирская жизнь», «Сибирский наблюдатель» (Томск); «Восточное обозрение» (Иркутск); «Степной листок», «Степной край», «Записки Семипалатинского подотдела Русского географического отдела», «Алтайская жизнь», «Голос Алтая» (Барнаул);

«Народная летопись», «Обская жизнь» (Ново-Николаевск), «Сибирские записки» (Петербург). Тяготение к публицистике было сильной чертой его натуры. В статьях он помещал материалы, освещающие крестьянскую жизнь, явления природы и быта, почерпнутые автором из соприкосновения с народной жизнью Сибири. Многие статьи он подписывал псевдонимами. Самый ранний из многих литературных псевдонимов Ф. В.

Зобнина – «К. Мирович». Так он подписывался в рукописном журнале «Семинарист», который редактировал в годы учебы в Омской учительской семинарии [11].

Филипп Кузьмич был дружен со знаменитым сибирским ученым и общественным деятелем Г. Н. Потаниным [12]. В журнале «Живая старина» в 1899 г. (Вып. 4. С. 487-518.) была опубликована их совместная работа «Список тобольских слов и выражений, записанных в Тобольском и Тюменском, в Курганском, Тарском и Сургутском округах (в двух первых – д. чл. Паткановым, в трех последних – чл. сотр. Зобниным) и приведена в алфавитный порядок студ. и. Спб. унив. Николаевым». Представленный в «Списке» лексикон русского населения Западной Сибири и Южного Зауралья содержит большое количество заимствований из хантыйского, мансийского и татарского языков. Сегодня этот труд не утратил своей историко-культурной ценности. С конца 1925 по 1926 г.

Зобнин состоял сотрудником газеты «Советская Сибирь» и был зарегистрирован редакцией «Советской Сибирской энциклопедии» в качестве сибирского деятеля, достойного быть отмеченным в названной энциклопедии.

К теме нашего исследования имеют отношение те материалы, которые собрал и представил Зобнин в РГО по Сургутскому краю в результате нескольких лет жизни и работы в качестве учителя приходского училища. Это записанная им в Сургуте сказка «О трех братьях [13]», «Заметки о климате Сургутского края (Летучая заметка) [14]»,.

«Вскрытие и замерзание реки Оби около г. Сургута (61°17' сев. шир.) [15], (147-Особ9.), а также опубликованные на сей день статьи «Краткие заметки относительно домашнего быта жителей Сургута» [16] и «Умственное и нравственное развитие жителей г. Сургута» [17]. Две последние работы и являются предметом нашего анализа.

В «Кратких заметках относительно домашнего быта жителей Сургута» автор начинает описание с определения типов жилья, распространенных в русской среде сургутян конца XIX в., в том числе и среде казачества. Зобнин называет два типа жилых построек: пятистенок и связной дом. Эти же два типа жилищ сургутян описаны также С.

П. Швецовым, который отбывал здесь ссылку приблизительно в то же время [18].

Преимущество материалов Зобнина в этом отношении состоит в том, что он подробно, достаточно скрупулезно дает описание жилья с приложением двух планов усадьбы и детальным представлением не только внутреннего устройства жилых помещений, но и их интерьера и всей усадьбы с хозяйственными постройками.

Далее предлагаем «расшифровку» содержания выполненных Зобниным планов [19].

Первый вариант (тип) представляет собой план пятистенного небольшого, т.е. типичного для г.

Сургута, пятистенного дома. Здесь обозначены две половины, разделенные капитальной стеной. В большей половине («чистой комнате») дощатой перегородкой разделены «казёнка» и комната без названия (она просторнее казёнки). В этой последней 4 окна (2 из них выходят на улицу, 2 – во двор), печка, диван, 2 стола (один из них – угловой). Все это позволяет предположить, что помещение выполняло роль горницы. В казёнке размещены печка (общая с горницей, но топка выходит в казёнку), кровать, 3 ящика, 2 стола. Одно из двух окон выходит на улицу. Меньшая половина состоит из кухни («курни», «стряпки») и прихожей. В кухне господствующее положение занимает печь. Её размеры внушительны. Кроме того, здесь обозначены стола и 3 лавки, одна из которых традиционно примыкает к печи. В прихожей располагаются диван и ящик.

К прихожей примыкает не названное автором помещение, скорее всего, сени, совмещенные с кладовкой (она и обозначена, и названа). В плане обозначены и другие помещения крестьянской усадьбы: два смежных амбара и баня. За ними находится огород. Наибольшее внимание автор уделяет бане. В ней обозначены предбанник (не назван), а в основном помещении – печка, полок, лавка и место для емкости с холодной водой.

Второй вариант (тип) представляет более внушительный тип усадьбы (дом, сторонняя, хозяйственные постройки, двор с поленницами дров, но почему-то без бани).

Принципиально новым здесь является то, что кухня представляет собой отдельное строение, отстоящее от жилого помещения на не обозначенное автором расстояние. Отсюда её вполне мотивированное название – сторонняя. Сторонняя разделена капитальной стеной на две части. В основном помещении располагается кухня, где центральное положение занимает печь с примыкающей к ней лавкой.

Слева от печи по углам – два стола и еще одна лавка (напротив топки). Вход в кухню – из сеней (не названы) с примыкающей к ним кладовой. Стороннюю, как замечает Ф. Зобнин, имеет большая часть жителей Сургута. Именно там выполняется вся черная работа по хозяйству (печение хлеба, приготовление пищи для семьи и пойла – для скота.) К «сторонней» примыкает амбар, названный в плане новым. Далее по периметру - 3 хлева (для телят; для коров; для овец). Вся эта часть двора, которую можно назвать хозяйственной, отделена от остальной его части воротами («большие ворота»). Слева в хозяйственной части двора – огород.

Жилой дом, скорее всего, тоже является пятистенным, но капитальная разделяющая стена здесь не обозначена. Основная половина дощатой перегородкой разделена на две неравные части. В большей из них обозначен мягкий диван и 4 стола, причем один из них – угловой. Одной из сторон сюда выходит печь для обогрева смежной комнаты. Над столом в левом простенке – зеркало, рядом с диваном – лампа на стене. Два дивана, причем один из них – мягкий, а также лампа в «горнице» - свидетельства определенного достатка.

Казёнка вмещает в себя кровать с «занавесью», 3 ящика, шкаф и печь, большую по размерам, чем в смежной комнате. К казёнке примыкает еще одна комната с диваном, тремя столами и рукомойником. В эту комнату выходит дверь из прихожей (она здесь обозначена, но не названа) В прихожей – большой ящик. К прихожей примыкают сени с кладовой.

Из последующего повествования можно предположить, что в Сургуте были и другие типы жилого помещения. Так, по свидетельству Зобнина, если предвиделось заранее «сожительство» двух семей (родных братьев с семьями или чужих друг другу «бедных обывателей», то каждая половина жилого дома имела отдельный вход [20].

При описании интерьера дома автор обращает внимание на обилие икон независимо от материального положения сургутян. Комната, увешанная иконами, обычно в доме одна – так называемая «чистая», и иконы в ней, начинаясь от переднего угла, где находится особенно чтимая или особенная ценная икона, занимают часто обе стены до порога [21].

Свидетельством набожности сургутян являются и многие ритуальные действа. Так, автор отмечает стремление перед каждым образом повешать лампаду, а перед праздником – отслужить молебен или всенощную перед главной иконой в доме [22]. Кроме того, об определенном пиетете перед иконой говорит и обычай, оберегающий ритуальную комнату от обыденности. Так, считалось предосудительным «вносить в эту комнату самовар, постоянно жить в ней, обедать, ужинать, готовить кушанье» [23].

Другие источники отмечают уважительное отношение сургутян к церкви, к духовенству [24]. С. П. Швецов также свидетельствует, что они сургутяне придавали большое значение обрядовой стороне религиозной жизни: «…они усердно посещают церковь, строго соблюдают посты…» [25]. Все это – свидетельства того, что вера православная в Сибири за прошедшие столетия пустила глубокие корни, в том числе и в казацкой среде Сургута.

Таким образом, жилища русского населения Сургута отличались пространностью и многокамерностью. Этому, несомненно, способствовали благоприятные природные условия: строевой лес «самого высокого качества» был расположен близко к поселению [26]. Между тем на других территориях русского Севера наряду с двухкамерными были и однокамерные жилища. Так, по свидетельству Гамолецкого, в Демьянской волости, расположенной гораздо южнее Сургута, «…у многих жилье состоит из одной избы с сенями…» [27]. Как человек, родившийся и выросший в среде пашенных крестьян, Зобнин не мог не обратить внимание на отсутствие во дворах «летних колесных экипажей» (видимо, телег) [28], поскольку летом, в условиях длительного разлива, основным и единственным видом транспорта там была лодка [29]. И даже появление сухопутной дороги не могло повлиять на силу этой привычки [30].

Несомненную ценность представляет в этом разделе материал, описывающий виды лодок (каюк, лодка средней величины и облас), их функциональные различия и устройство. Значимость этой информации – в том, что она отсутствует, в частности, у Швецова, который в целом более подробно и широко характеризует хозяйственную жизнь сургутян. Не скрывая определенной досады, Зобнин отмечает почти полное отсутствие огородничества, между тем как культивируемый здесь картофель «дает блестящие урожаи» [31]. Что касается скотоводства, то и оно, в том числе у казаков, развито слабо [32].

В статье «Умственное и нравственное развитие жителей г. Сургута» Зобнин имеет в виду прежде всего казацкую часть населения города. Что касается «умственного развития», то автор отмечает в достаточной степени развитую грамотность:

«безграмотный казак представляет собой исключительное явление» [33]. Для казацких детей, с одной стороны, существует «домашнее обучение», кроме того, большая часть детей поступает в казенное училище [34]. В Сургуте два училища – мужское и женское, однако девочек, по словам автора, казаки учат менее охотно, впрочем, так же, как и крестьяне.

Большая часть материала этого раздела посвящена вопросам «нравственного развития» казака. Предварительно заметим, что не все качества сургутского казачества, на которых в этом разделе Зобнин сосредоточил свое внимание, заслуживает нравственной оценки. Разговор на эту тему автор начинает с «важнейшей черты характера жителей Сургута – упорства и стойкости их в раз выработанных убеждениях» [35]. Обратимся к словарю В. И. Даля, современника Зобнина. Среди прочих значений слова «стойкий» находим там значение «настойчивый» [36]. Для слова «упорство» - строптивость, тупое упрямство [37]. Видимо, это последнее значение слова «упорство» автор и имел в виду, именно оно вызывает негативную оценку автора, поскольку казаки при этом, по убеждению автора, руководствуются соображениями выгоды [38], стремлением сохранить материальные привилегии («государево жалованье»). Этим и объясняет Зобнин протест казаков против причисления их к мещанскому сословию [39]. Однако попытаемся подойти к этому вопросу конкретно-исторически.

С самого основания Сургута (1594 г.) казаки были основной частью служилого люда.

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 61 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.